Небеса

Мне очень хотелось помочь всем Аркобалено, несмотря на то, что некоторым из них, по логике, лучше не доверять. Но я-то понимаю, что, например, Реборн совсем не хотел начинать обучать Акито. Ему это просто приказал Девятый, а киллер просто не смог ему отказать из-за своего положения в Семье. Но, к сожалению, я мог стать представителем только одного из проклятой Семёрки. Если бы не дурацкие правила, установленные Шахматноголовым, то, возможно, у меня бы получилось помочь каждому из них, несмотря на всю безвыходность сложившейся ситуации. А так приходилось работать с тем, кому было хуже всех. Пускай никто и не хотел связываться с Черепом, называя его последним неудачником, я всё же решил помочь ему. Наверное, потому, что увидел в нём себя. Просто его тоже недолюбливали, вот поэтому с ним работать было легче, чем с остальными. Да и мне хотелось хоть как-то изменить его судьбу. Парень и так достаточно намучился. — Эй, Цуна, а что этот тут делает? — каскадёр недовольно косился на Фонга. Да, несмотря на временную «вражду», Аркобалено Урагана и Хибари часто зависали у меня в комнате, как и было до этой всей заварушки с Шахматноголовым. Нет, ну а что? Ведь помимо этого мне необходимо решить, что же сделать с Акито и как его устранить, а для этого мне необходимы мой Хранитель Облака и учитель. — Скалл, иди нахрен, я занят, — недовольно ворчу, не соизволив даже посмотреть на своего собеседника. К сожалению, мне сейчас было совсем не до своего временного партнёра и всей этой фигни со снятием Проклятия. Когда завтра предстоит битва, которой ты так долго ждал и к которой так усердно готовился, всё отходит на второй план. После того как Девятый сообщил мне точную дату битвы с Акито, я даже немного обрадовался, что она произойдёт именно сейчас. Так я смогу, во-первых, разобраться с этим малолетним придурком, а во-вторых, полностью вывести из строя команду Реборна, ведь часы Босса были именно у моего братца. Чем меньше противников, тем лучше. И сейчас счастье не покидало меня, ведь «Боссом» Солнечного Аркобалено мог быть и Дино, который тоже был в команде киллера. Но вместо этого он выбрал на это место самого слабого. И мне это только на руку. — Это что, всё из-за того сообщения? — Череп недовольно сложил руки на груди. — Ну а из-за чего же ещё? — тяжело вздыхаю. — Ты понимаешь, что завтра я не только смогу приблизить нашу победу в этом непонятно чём, но и хорошо навалять Акито. — Не преувеличивай, — хмыкнул Хибари. — Ты хочешь только второго, а на всё остальное тебе пока плевать. — Ты прав, Кёя, — утвердительно киваю. — Но что я могу с собой поделать? Всё же ГДК был прав. Мне сейчас хотелось не столько помочь Скаллу, сколько разобраться с человеком, который уже довёл меня до ручки. Он заслужил, чтобы ему сломали пару рёбер и вывихнули челюсть. А может, и убили. Да, последний вариант однозначно будет самым оптимальным. Ведь должна же быть в мире хоть какая-то справедливость.

***

Как я и попросил, во время моей с Акито битвы Череп сидел в сторонке и за всем молча наблюдал. Мне сейчас совсем не нужны проблемы в виде этого мелкого каскадёра. Обязанности свои выполняю, с него этого хватит. Из всей остальной команды со мной остался только один из людей Арии, потому что почти всех моих Хранителей пришлось распустить либо по другим командам (как Мукуро и М.М., например), либо на другие битвы. Но для финальной части плана мне вполне хватит и этого человека. От него и так немногое требуется. — Эй, король неудачников, может, всё же признаешь своё поражение? — Акито, как и всегда, был уверен в своих силах. Ох, дорогой мой, если бы ты знал, какие у меня планы на тебя… Ты бы точно уже давно сам сдался и разбил свои часы Босса, хотя вряд ли бы это тебя спасло. Вне зависимости от твоего участия в этой заварушке и желания стать Десятым, тебя всё равно ждёт один и тот же исход. Просто я не имею права допустить чего-нибудь другого. Сейчас бы мне следовало извиниться за свои мысли, но, увы, я не чувствую ни капельки сожаления. Всё внутри меня говорит, что так и должно быть. А если нет угрызения совести, то смысл просить прощения? — Только после того, как ты повесишься, придурок, — недовольно рычу. — Или тебе кто-нибудь прострелит башку. — Какой же ты глупый, дебил! — Акито не смог сдержать самодовольного смешка. Да, несомненно, это бесит. Но сейчас, пока мы ещё не начали драться, нужно держать себя в руках. Этот малолетний тупица не должен раньше времени узнать о моём плане. А то вдруг ему удастся сбежать? А это мне совсем не нужно. Не став отвечать своему брату, размеренным шагом направляясь к нему, при этом направляя в руки Пламя, отчего перчатки на них приняли нужную мне форму. Это не первая моя битва с Занзасом. Тут у меня больше возможностей, силы и подготовки, чтобы победить в считанные минуты. Тогда, признаться честно, было намного сложнее хотя бы потому, что Босс Варии вполне мог лишить меня жизни, если бы захотел. Вряд ли бы даже всемогущий, по сравнению со мной, Мукуро смог бы хоть что-нибудь предпринять. А что мне сможет сделать Акито? Да, по сути, ничего. Когда расстояние между мной и Акито было достаточным, делаю глубокий вдох, чтобы воздуха хватило на первое время, и резко бросаюсь в бой, при этом желая нанести своему сопернику как можно более болезненный удар. Всё же хорошо, что этот придурок не ожидал, что я намного сильнее, чем он думал. Этим он неосознанно дал мне прекрасное начало для моей победы. Если правильно сделать ход, то можно считать, что шахматная партия выиграна. Мне так Фонг говорил. А когда Акито не смог нормально ответить ни на второй, ни на третий удар, я ещё сильнее обрадовался, что смогу закончить здесь пораньше и поскорее поспешить на помощь своим друзьям, если это будет возможно. Всё же время битв, к сожалению, весьма ограничено. Мне всё больше и больше нравилось избивать этого тупого дебила, который никак не мог нормально собраться. Я, наконец-то, мог нормально отплатить ему за все те годы, которые он надо мной издевался. Пусть хоть немного почувствует, каково это — быть в моей шкуре. После того как обессиленный Акито упал на серый асфальт, я, совсем не волнуясь ни о чём, потянулся за зазвонившим мобильным. Сейчас моя интуиция молчала, а следовательно, ничего плохого произойти не должно. Ведь она никогда не ошибается…

***

М.М., как и просил Мукуро, стояла в стороне. Она слишком сильно доверяла своему товарищу, чтобы хотя бы на секунду усомниться в его словах. Да и девушка уже не раз видела, как иллюзионист выполнял свои обещания, вот и сейчас она совсем не беспокоилась о его битве. Такой, как он, не сможет проиграть Емицу. Да и если это произойдёт, Рокудо никто не помешает даже при самых тяжёлых травмах самоубиться и, очистившись в Аду, опять вернуться сюда. Он всегда так делал. Кларнетистка стала немного волноваться только тогда, когда Внешний советник Девятого Вонголы стал с удивительной лёгкостью оттеснять Мукуро, хотя ещё в начале боя сражение с иллюзионистом давалось ему с трудом. М.М. никак не могла понять, что случилось с Савадой. Когда же девушка поняла, чем может закончиться следующая атака Емицу, она по привычке поднесла к губам заранее подготовленный кларнет и приготовилась играть, но Рокудо слишком неестественно — даже для него — откинул в сторону М.М. руку, после чего та не смогла пошевелить и пальцем. Мукуро, как и раньше, просто парализовал её мышцы, умело заблокировав передачу нервных импульсов. Подобное для него уже давно не было в новинку. В Аду он научился и не такому. М.М. смогла нормально двигаться только тогда, когда душа Рокудо полностью оказалась на одном из Шести Путей. Девушка могла назвать с большой вероятностью даже его номер, если бы захотела. — На этом всё, — с неким облегчением вздохнул Емицу. Бросив короткий взгляд на Саваду, кларнетистка лишь набрала номер Цунаёши. Пускай ей и очень хотелось хорошенько помучить Внешнего Советника Вонголы, к сожалению, сейчас у девушки были более важные дела. Она не имеет права забыть о своём обещании, данном уже покойному иллюзионисту. — Я тебя поздравляю, — начала М.М. слишком холодным голосом. — Мукуро умер. Можешь заказывать гроб. За последние пару лет кларнетистке впервые захотелось заплакать, несмотря на тушь и стрелки. Она бы с радостью размазала ярко-красную помаду по лицу, при этом захлёбываясь своими же слезами, но она продолжала держаться. Привычка оставаться сильной никуда не исчезла. И М.М. отчётливо понимала, что за следующие пару дней она скурит далеко не одну пачку сигарет.