Vectigal vobis furor meus ...

На Нью-Шеот плавно опускалась ночь. Таких ночей не бывает в Тамриэле; да что там говорить. Тот, кто хоть однажды вступил под это бездонное небо с россыпью аметистовых звезд, кто хоть раз вдохнул приторно-сладкий воздух, наполненный запахами цветов и гнили – тот уже никогда не спутает безумную темноту Островов с сумерками большого мира. Ночь окутывала город. Ренна из окна видела, как в Блиссе зажигаются разноцветные огни, а в Крусибле, наоборот, разливается густая тьма. Жизнь не прекращается, ведь безумцы так редко спят... На каменных плитах раздались легкие шаги. - Госпожа, Вы разве не пойдете на праздник? – спросил робкий голосок. Ренна с досадой обернулась. Служанка. Миловидное личико, тонкая талия, пышная грудь…сразу видно, что выбирал Тейдон. Впрочем, он и выбирал, конечно: Сил отбирала слуг совсем по другим параметрам, а Шеогорат вообще не снисходил до подобных хлопот. - И что же сегодня празднует наше безумное общество? День Поющей рыбы или Праздник крови? – она старалась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. - Нет, что вы! Это же праздник в вашу честь, госпожа. Все собрались, чтобы славить новую Безумную богиню... - девушка с криком отскочила, когда в полуметре от нее разбился об стену огненный шар. - Отребье! – лицо девушки было искажено яростью; сейчас она как никогда была похожа на лорда дейдра. – Я тысячу раз говорила: Безумный бог умер! Или твоих крошечных мозгов не хватает, чтобы понять это? Так я объясню еще раз! – на этот раз огненный сгусток пролетел совсем рядом с целью, опалив служанке волосы. – Вы идете против Шеогората, когда прославляете меня! Запомни это, безмозглая идиотка, и оставь меня в покое! - Но госпожа... - Убирайся! Я герцогиня Деменции и пока еще могу приказывать слугам! Служанка со слезами убежала, а Ренна устало опустилась в кресло. Как же они не понимают, что Шеогорат лишь один?.. Никто не способен заменить его. Тем более она. Пусть правая рука Безумия, но что она может сделать? Что?.. Перед глазами всплыло лицо обожаемого бога. Густые пепельные волосы, жуткие глаза и дьявольская ухмылка. Нет, вот он бы смог справиться с этим миром одним своим взглядом. Но его больше нет. И справляться приходится ей. - Ну что же вы, - прошелестел за спиной мягкий укоризненный голос, - не стоило срывать злость на бедной девочке, госпожа. - И ты туда же... - девушка поморщилась. – Я не твоя госпожа, ты же знаешь. Ты как раз знаешь это лучше всех остальных. И все равно продолжаешь. Зачем ломать комедию, Хаскилл? Камердинер чуть заметно усмехнулся. - Госпожа, я понимаю ваши чувства. Ваше новое положение, возможно, пугает, но просто примите его. Со временем все пройдет. - Это не пройдет никогда. - Вы ошибаетесь, госпожа. Парочка-другая вечностей заставит вас забыть. Дейдра переменчивы… - Хаскилл, я человек. Всего лишь человек, никак не принц Безумия. Не принцесса, точнее. И я не способна к управлению этим миром. Да и не должна быть... - Ренна вдруг негромко рассмеялась. – Ведь это, должно быть, всего лишь очередной фокус нашего повелителя... он обязательно вернется. Он ведь вернется, да, Хаскилл? Он помолчал. - Нет, госпожа. Он не вернется, просто потому, что он и не исчезал. Он – это вы. Посмотрите в зеркало…посмотрите же, госпожа, я покажу вам. Ренна нехотя подошла к зеркалу. Из мутной глади на нее смотрело все то же ненавистное лицо: бледное, треугольное, в обрамлении растрепанных каштановых прядок, едва касающихся плеч. Но что-то изменилось… Глаза отражения были абсолютно чужими – дикими, но в то же время бесстрастными, глубокими, словно пропасть…и совершенно нечеловеческими. Темно-фиолетовыми, с длинным и узким кошачьим зрачком. Таким же, как и у него. - Вот видите, госпожа. Вы – это он. Он – это вы. И ничего с этим не поделать… - голос затих. Ренна повернулась, но Хаскилл уже исчез.