Vectigal vobis furor meus ...

"Он не вернется. А верила ли я вообще когда-нибудь, что это произойдет?". Ренна с кривой улыбкой снова подошла к окну. Конечно, она верила. С самого момента исчезновения Шеогората она была твердо уверена: повелитель вернется. Что, зайдя в тронный зал, она однажды услышит не унылое "Всегда рад встрече с вами, госпожа", а привычный низкий смех и сводящий с ума скрипучий голос. Но вот девушка победила Джигаллага. Дейдра Порядка тоже говорил ей, что Бог Безумия больше не вернется. Но она тогда лишь рассмеялась в дрожащий от громового голоса воздух и, не обращая внимания на раны, побежала во дворец. Ведь цель достигнута: Серый марш остановлен. Он должен вернуться! Она бежала по гулким коридорам, кашляя кровью и, тем не менее, чуть ли не плача от счастья. Она смогла. Джигаллаг побежден, царство спасено. Не зря повелитель рассчитывал на нее. И теперь все, все будет хорошо... Слепая от боли, она вбежала в зал и упала перед троном на колени. - Лорд, мы победили!.. – в ответ ей была только пустая тишина. Кое-как вернув себе зрение, Ренна подняла глаза. Трон был пуст. Ренна закашлялась. Нет, она тогда не плакала, не громила дворец. Просто молчала. Хаскилл что-то говорил, пока лекарь врачевала ей раны, но она не помнила, что именно. Кажется, потом кто-то проводил ее в покои, но кто, зачем, сколько потом времени прошло... она опять же не помнила. Но даже тогда девушка не перестала верить. Просто теперь вера стала более...ритуальной, что ли, обыденной и отчужденной, словно мысли о давно отрезанной конечности. Ренна все так же приходила в тронный зал, но, день за днем не обнаруживая там никаких изменений, не испытывала больше никаких чувств, кроме привычной тупой боли в груди. Все то, что она не сумела выплакать, смерзлось внутри твердой соленой льдиной, такой холодной, что ее не смогло бы растопить даже пламя Агнона. Наверное, только эта неуничтожимая надежда не давала ей пойти броситься с какой-нибудь скалы или крыши. Вечные скитания на Горе Самоубийц ее не пугали: страдания призраков были более-менее соразмерны с ее собственными. Из двух зол нужно выбирать меньшее, но Ренна не понимала, что было бы хуже для нее. Может быть, именно поэтому до самоубийства просто не доходило. Девушка зябко передернула плечами. Нынче был явно вечер размышлений и воспоминаний. Как, впрочем, и все предыдущие вечера. Раньше можно было посидеть на ступенях перед троном, почитать книгу или послушать бредовые речи Шеогората, а сейчас только и остается, что вспоминать то время. Странное действие – вспоминать…будто достаешь из коробки разноцветные стеклышки, перебираешь их, прикладываешь к глазам, и весь мир становится ярким и радужным... Ренна расправила складки на платье и робко посмотрела на Шеогората. Тот подкинул трость, перехватил ее и скептически покосился на девушку. - Чего тебе, маленькая принцесска? Ты что, не видишь, что я занят. Очень занят. Прямо невероятно занят…думаю про одуванчики. Знаешь такие? Да где уж тебе... Это такие пирожные. Или подушки?..вот сижу и думаю. Очень интересное занятие. Не желаешь попробовать? - Лорд, одуванчики – это цветы, - тихо поправила Ренна. Безумный бог сурово сдвинул брови. - Если я сказал, что одуванчики – это пирожные, то так и есть. И Хаскилл их приготовит. Правда же? – он повернулся к своему камердинеру; тот вздохнул и коротко кивнул. – Вот и славненько. А потом я тебя угощу, и ты поймешь, что это действительно пирожные... Главное – не забывать, что за яркими стеклами расположен все тот же мир. Пусть меняется его цвет, но суть остается неизменной: серой и скучной. Хоть ты по алфавиту свои воспоминания рассортируй, прошлое не вернется. И Шеогорат не вернется. Видимо, к этому просто нужно привыкнуть. И принять то, что каждая минута имеет обыкновение выжигаться в памяти и оставаться там вплоть до конца существования владельца.