Vectigal vobis furor meus ...

В тот день жители Бравила беспрестанно перешептывались и кивали в сторону храма. Там скрывалась от вони канализационных стоков странная девушка, богато и изящно одетая, достаточно красивая, хотя…странная. Это было главное слово, характеризующее незнакомку. Что она делала в Бравиле, никто не знал. Впрочем, пьяные компании болтали, что эта та самая, которую когда-то видели в Серебряном-Доме-на-воде. Но им мало кто верил, да и те немногие были в основном женского пола. Томно вздыхая, они шептали, что аристократка явилась, чтобы повидать своего спасителя. И они были правы. Ренна сидела в храме уже третий час. Нарядное платье ужасно мешало ей: в нем было сложно ходить и вообще двигаться. К тому же, она стеснялась своих открытых плеч и рук, потому сидела, сжавшись, где-то в последнем ряду. Прихожане уходили, приходили, а девушка все ждала, уставившись стеклянными глазами перед собой. Потратив столько времени, она подумала, что, скорее всего, Кель уже забыл о ней. Мало ли девушек в этом городе? Достаточно, чтобы молодой стражник через пару дней позабыл о темноволосой лохматой девчонке в чопорном платье… Внезапно Ренна услышала женский смех. Он звучал в храме достаточно безумно, вполне в духе Дрожащих Островов. Сначала она решила, что это просто местная сумасшедшая, однако, повернувшись, она увидела несколько красивых девушек. Они казались певчими птицами, настолько их юность и свежесть располагала к себе. Они негромко переговаривались, смеялись и показывали на Ренну. Вдруг от этой компании отделилась одна, одетая побогаче других, и направилась к Ренне. - Так это тебя, значит, спас мой Кель ? Очень интересно… - протянула она без всякого приветствия. – Ты действительно недурна, аристократочка. Но знай: одними платьями ты его все равно не подкупишь. Он часто покупается на красивую обертку, однако скоро он поймет, что ты ничем не отличаешься от остальных. - А, собственно, вы кто? – удивленно подняла бровь девушка. – И по какому праву вы мешаете мне отдыхать? - О, ты скоро все поймешь, - улыбнулась ее собеседница. – Я Бернара Ламанта, невеста Келя; наши родители решили это сразу после моего рождения. Он любит меня без памяти, но дал клятву, что не женится до тех пор, пока не станет настоящим мужчиной. Поэтому пошел в городскую стражу. И все шло хорошо, пока… - тут она сделала паузу, - пока подруги не рассказали мне, что моего любимого охмуряет какая-то девка. Признаться, я ожидала большего, - она скептически окинула взглядом фигурку Ренны. – Не надейся, что ты ему понравилась, потаскушка. Он верен своим идеалам и мне. Так что зря ты тут сидишь… - тут она рассмеялась. Вслед за ней захихикало и ее окружение; смех все усиливался, резал уши, разрывал на части мозг. Ренна почувствовала себя оплеванной. Впервые она пошла на поводу у собственных чувств и поплатилась за это столь жестоко. Смех этих крыс ранил ее, словно град ядовитых стрел. Но потом в голове что-то щелкнуло. Как смеют они, жалкие курицы, осмеивать великую герцогиню? Пусть даже они не знают о ее статусе, но это все равно оскорбительно! Нет, так дело не пойдет… Бернара невольно отступила на пару шагов, когда на лице Ренны заиграла зловещая улыбка. Она встала и почему-то показалась выше даже достаточно высокой соперницы. Девушка повела руками вокруг себя, и мир стал стремительно таять. В голове все стало так ясно и легко, словно там плясали радужные огоньки. Хотелось громко расхохотаться, прыгать, плясать, рвать ногтями белое лицо этой курочки, испуганно таращившейся в так быстро изменяющийся интерьер. Вскоре пейзаж окончательно утвердился: это была маленькая темная комната без окон; впрочем, могло быть так, что у этой комнаты и не было стен. Темноту разбивали многочисленные свечи, стоявшие на полу, на маленьком круглом столике, просто висевшие в воздухе… Собственно, кроме этого столика, двух стульев и свечей там не было ничего. - Вот теперь мы можем поговорить. Присядем? – в голосе Ренны играла явная усмешка. Бернара не вняла ее предложению; мелко трясясь, она спросила: - Ч-что это за место? Как мы сюда попали?.. Виновница всего этого и сама не знала, что это за место. Его вроде бы не было на Островах, хотя великий мир Безумия она исходила вдоль и поперек. …Новый мир? Это было более чем страшно, но сейчас ей было глубоко плевать на создаваемую чепуху. Повернувшись к пленнице, девушка перестала улыбаться. - Теперь ты видишь, что оскорблять меня не стоит. Ты же не хочешь остаться здесь навсегда? – с этими словами все в комнате исчезло; осталась лишь одна свечка, которую Ренна держала в руках. – Ты будешь гнить здесь годами, пока твой рассудок не даст трещину. И уж тогда-то я тобой займусь… А теперь возвращайся домой, девочка. И пусть это останется нашей маленькой тайной… - она мило улыбнулась и с тихим смехом растаяла. Следом стала таять и мрачная комната, возвращая глазам до смерти перепуганной Бернары внушительные стены храма.