Vectigal vobis furor meus ...

Уже два дня Ренна не находила себе места. Она сидела на ступеньках, ерзая и теребя подол строгого платья, потом вдруг вставала и принималась ходить по тронному залу взад-вперед, щелкая пальцами и задумчиво что-то бормоча. После чего опять садилась и начинала все сначала. Редкие перерывы на еду и сон не приносили особой пользы. Она ничего не понимала. С какой стати она дала хоть какую-то надежду этому человечишке? Да, он красив и вежлив, он спас ей жизнь…но ведь это еще не повод! Она герцогиня Деменции, зловещая и неумолимая, а не базарная девка, способная влюбиться в первого встречного! …Влюбиться? Ренна помотала головой. Нет, не может быть. Ее сердце всегда было занято лишь одним. Так как могло получиться, что робкая улыбка случайного стражника могла сравниться с незабвенным образом Безумного бога?.. За спиной раздался характерный магический треск; Хаскилл прибыл. - Что-то не так, госпожа? – спросил он, наблюдая за метаниями девушки. – Вы выглядите обеспокоенной уже столько времени… - Хаскилл, ну почему, почему?! Я чувствую себя загнанной в угол! И кто привел меня в это состояние? Какой-то слюнтяй-стражник из заполненного грязью Бравила! Я герцогиня, а не томная барышня, целыми днями ожидающая принца! Я… - Ренна вдруг замолчала. Слуге, кажется, лучше других было известно о ее чувствах к Шеогорату. И теперь она заявляет ему, что совсем не хочет любви. Разумеется, это нелепо. Даже слишком нелепо. Оборвав свою пламенную речь, «зловещая герцогиня» снова села на ступеньки. Камердинер подошел ближе. - Госпожа, вы слишком большое значение придаете этому событию. Это Безумие. Помнится, наш повелитель когда-то и сам был не прочь закрутить интрижку со смертной. Правда, ему это очень быстро надоедало… При одном только упоминании о похождениях Принца Хаоса и бисквитов у девушки волосы встали дыбом. Она резко поднялась; Сил сейчас рядом с ней казалась беззащитной девочкой. Фиалковые глаза метали молнии, руки непроизвольно сжимались в кулаки. Был бы на месте Хаскилла другой человек, быть бы ему сейчас в пыточных камерах Деменции. - Ты забываешь одну немаловажную деталь: я – не он! Не Шеогорат! – крикнула она. – Мое дело – сеять страх в душах людей, укрывать пологом тьмы души неспокойных, а не крутить романы с жителями Сиродиила! - Госпожа, шалости Шеогората – его двойственная натура, его безумие… - Мое безумие – любить его! Даже после смерти! – хриплый возглас гулко отозвался в стенах тронного зала. Казалось, он лишил девушку последних сил: она упала на колени и закрыла лицо руками. Впрочем, слабость продлилась не более пары секунд. Отряхнув платье, Ренна встала. - Забудь, что я сказала. Шеогорат мертв. Это всего лишь мое личное безумие. Это последняя дань ему. Забудь, - она повернулась и пошла в свои покои. - Постойте, госпожа… - вдруг окликнул ее Хаскилл. – Безумный бог был бы рад, если бы вы были счастливы. Попробуйте ответить на любовь юного стражника. Может быть, она принесет вам больше радости, чем эта мучительная страсть к повелителю… Ренна обернулась, но слуга уже исчез. Она вздохнула и таки направилась по заданному маршруту. Покои Деменции были мрачны и шикарны. Как всегда. Буквально упав в массивное кресло, девушка взяла в руки первую попавшуюся книгу. Бесполезно – буквы плыли перед глазами. Она вспомнила слова Хаскилла. Может быть, действительно стоит еще раз наведаться в Бравил? Поговорив с Келем еще раз, она сможет понять, сможет ли он заменить ей ее потерю, «мучительную страсть», как выразился остроумный камердинер. Что же делать, если этот невозмутимый сородич всегда прав?.. Ренна подошла к шкафу. Признаться, она редко надевала что-нибудь, кроме строгих темных платьев. Но сейчас хотелось большего. Подумав, она достала из шкатулки крупную брошь из янтаря, окованную каймой из безумной руды. Странная вещица; она нашла ее на дне озера около Холма Самоубийств. Возможно, ее носила какая-нибудь девушка…или знатная дама в таких же, как и у Ренны, чопорных платьях. Она приложила украшение к вороту своего наряда. Смотрелось вполне в ее стиле, достаточно мрачно и зловеще, хотя брошка сделала ее более нарядной и женственной. Тогда, пересилив себя, девушка достала сиреневое платье с воланами, купленное когда-то для торжественного вечера у Безумного бога. Слуги говорили, что герцогиня выглядела в нем бесподобно. Возможно, это было так, но после того праздника оно висело на вешалке забытое и нетронутое. Достав его, Ренна кое-как подобрала к нему драгоценности: серебряный амулет и серебряные же кольца с жемчужинками. Она крикнула, подзывая служанку, и устало закатила глаза: такого перевоплощения с ней давно не случалось…