Замок, построенный на песке

16. Лилия       Хоть и мужчина-Вейла способен забеременеть, термин «мать» к ним не применяется. Вместо этого, мужчину или женщину Вейлу называют предком. Так же не существует термина "мать", а "наставник", "носитель", вместо матерей и отцов. Однако, ребенок называет родителей обычно "мамой" и "отцом".

***

      Ноябрь пролетел почти незаметно. В итоге, хоркрукс все-таки был найден в Тайной Комнате и уничтожен клыком Василиска. Драко не мог найти объяснения тому, как он обнаружил чашу, и это его очень беспокоило, но в тот вечер он был вознагражден за свою находку, когда Гарри утащил его в спальню.       Парни продолжали свои отношения в том же духе. Физический аспект их жизни не стал исключением, но они продолжали наслаждаться друг другом без секса.       Тем не менее, Драко был доволен. Его партнер позволял доставлять ему удовольствие, как хотел блондин, чему и самозабвенное предавался. Он не упускал ни единой возможности, чтобы заставить Гарри извиваться под его ласками, и Гарри вскоре научился эти возможности не упускать.       Они уже изучили тела друг друга, как свои собственные. Гарри знал о чувствительных местечках Драко, а второй точно определял, где нужно ущипнуть, укусить, лизнуть или погладить тело партнера. Гарри помогал блондину достичь оргазма с помощью рук, в то время, как тот более чем был готов удовлетворить свою половинку орально.       Тем не менее, это была не просто интимная жизнь. Вскоре Гарри знал, от чего Драко становится счастлив, что ему не нравится, его любимые блюда (самым любимым оказалось красное мясо, так он утверждал еще в начале года; ягнёнок, если быть точным), чего он никогда не возьмет в рот, вплоть до его аллергии (по-видимому, у блондина были проблемы с цитрусовыми). Драко, в свою очередь, знал то же самое о Гарри. Они делились историями о своем прошлом (Драко иногда ходил по комнате, как ужаленный, успокаиваясь от историй, рассказанных ему Гарри), и что они планируют на будущее.       Гарри проводил большую часть времени с Роном и Гермионой, оттачивая заклинания. Это был почти тот же ОД, только людей было всего трое. Когда об ОД узнали (от чересчур болтливой Джинни), то многие просились стать частью отряда. Итак, Выручай-комната снова использовалась в качестве помещения для занятий.       Нарцисса была уже на восьмом месяце беременности. Несмотря на живот, она выглядела все так же красиво и элегантно, как и всегда. Драко проводил свое время с ней, и они вместе общались с ребенком, будь то чтение или пение. Это был один из немногих случаев, когда блондин пел для своей сестры. Гарри вернулся с тренировки как раз вовремя, чтобы услышать, как поет Вейла, и попросил его спеть ему. Он довольно неохотно признался, что влюблен в голос Драко, как и в его глаза, волосы и тело. Когда Нарцисса ушла из своей комнаты, Гарри уже практически понес Драко в их спальню, и тому пришлось петь ему разные песни.       Ремус и Северус приняли официальное предложение Нарциссы, и с нетерпением ожидали их дочь. Нарциссу очень успокаивало, что ее ребенок будет воспитан парой, которая окружит его любовью. Единственным условием было то, что женщина сама даст имя дочери. Северус и Ремус немедленно согласились на ее условие, предполагая, что она хотела оставить фамилию Малфоев, и она имела право. Нарцисса не согласилась с этой идеей, сказав мужчинам, что она хотела бы просто назвать девочку Кандидой, в честь Люциуса.

***

      Гарри смущенно посмотрел на Драко, и тот не мог не захихикать.       — Кандида, как и Люциус, означает свет, — объяснил он, вытирая слезы из глаз.       Его младшую сестру назвали в честь их отца.       — Черт... Сколько идиотских языков ты знаешь? Гермиона говорила, что ты свободно говоришь на французском, и тот странный язык на свадьбе Билла, и тот, когда ты вернулся от Волдеморта...       — Последние два были одинаковые. Это древний язык Вейл. И все. Я знаю французский и английский, не более.       Гарри обнял Драко.       — Придурок.       Гарри всегда был рядом со своим светловолосым любовником. И была одна вещь, которая беспокоила Драко больше всего, но для его партнера была не актуальна. Это было за два дня до рождества, когда Драко снова настигла менструальная боль, и как всегда, это случилось ночью.       Гарри проснулся, когда рядом раздался жалобный стон. Брюнет открыл глаза и обнаружил Малфоя, ползущего на полпути к ванной.       — Малфой? Что случилось? — осторожно спросил он.       В ванной комнате загорелся свет, когда Драко шагнул в нее.       — Не волнуйся. Ложись спать.       — Ааа, снова эта штука, которая случается с тобой каждый месяц?       Драко кивнул головой. Выкарабкавшись из постели, Гарри побрел в ванную и помог достать блондину сумку с аптечкой над раковиной. Он помог лечь ему в кровать, и даже поднес зелье к губам парня, после того, как Драко выбрал нужное. Гарри положил сумку на прикроватную тумбочку.       — Хочешь бутылку с горячей водой?       Драко снова кивнул головой. Гарри перетянулся через партнера, достав из нижнего ящика бутылку с жидкостью. Он быстро нагрел ее взмахом палочки, прежде чем положить на живот Драко. Обняв своего возлюбленного, Гарри прижался к нему, тоже кладя руки на бутылку, чтобы держать ее вместе.       — Спасибо, — прошептал Драко, накрыв руки Гарри своими. — Спокойной ночи.       — Тебе тоже.       Когда Гарри проснулся утром, он обнаружил Драко, опершегося на изголовье кровати с бутылкой воды. Он все еще спал. Парни пошли к Поппи второй раз. Блондин продолжал жаловаться на боли и плохой сон. Колдомедик увеличила его дозу снотворного, но не рискнула дать ему другие зелья. Оно явно не работало, и темные мешки под глазами парня были каким-либо признаком. Что было хуже, так это то, что ужасная боль всегда приходила только ночью.       Гарри осторожно потряс Драко, и получил болезненный стон за свою попытку. Он поцеловал блондинистую макушку, быстро уложив его в более удобную позу.       Серые глаза на секунду открылись, скользнули по Гарри взглядом, прежде чем закрыться снова.       — Который час? — пробормотал Драко, перевернувшись.       — Еще рано, — сказал Гарри, проверяя время. — Спи. Я приду за тобой через несколько часов.       Он зашевелился, чтобы встать с кровати, но остановился, когда увидел, что Драко поднял руки в воздух. Брюнет почти усмехнулся ребяческому поведению своего партнера, прежде чем нырнуть обратно, уступая тихой просьбе на объятия. Он несколько раз целомудренно поцеловал его.       — Люблю тебя, — пробормотал Драко и снова перевернулся.       Гарри поцеловал его в лоб и отправился в ванную.       — Драко все еще спит? — спросила Гермиона, сидя на одном из диванов. Рон устроился рядом с ней, а Гарри плюхнулся на диван напротив.       — Да. Он едва ли спал ночью, — подтвердил Гарри. — Болезненный период.       Рон фыркнул от смеха, но поймал на себе два гневных взгляда.       — Если бы у тебя была та же проблема, я бы посмотрела, как ты через это пройдешь, — разбушевалась Гермиона. — Я постараюсь найти заклинание, которое заставит твои внутренности сжиматься до тех пор, пока ты не сможешь даже встать.       — Гермиона... Мы же о Малфое говорим. Мерзавец заслуживает этого, — пытался образумить он девушку.       — Ты говоришь это не тем людям. Смеяться над менструальными болями в присутствии женщины и мужчины, партнер которого сейчас этим страдает – плохая идея, — она снова повернулась к Гарри. — Насколько все плохо?       — Он еле передвигался, чтобы добраться до ванной прошлой ночью, — вздохнул Гарри. — Я нашел его на полпути, почти на полу. Он не в лучшем состоянии. Мы взяли у мадам Помфри снотворное, но оно просто не работает. Ему становится лучше только днем. Я проверял час назад — он все еще был без сознания.       — И ты ничем не можешь ему помочь?       Гарри покачал головой.       — Я могу исцелить раны, но не такую боль. Тут я не в силах помочь, — он проигнорировал взгляд скривившегося Рона. — Утром он был таким слабым. Я проснулся, и он лежал калачиком в изголовье кровати.       — Мы можем сменить тему? Мне надоело говорить о Малфое, — проворчал Рон.       Гарри встал, чтобы сделать чай для себя и друзей, когда из спальни вывалился Драко. Казалось, тому было наплевать и на своё неизящное появление, и на отсутствие рубашки. Он плюхнулся на диван, на котором сидел Гарри, и весь сжался. Глядя на это, брюнет чуть заметно улыбнулся, и сделал еще чашку чая. Он взмахнул палочкой, левитируя чашки в гостиную зону, и аккуратно поставил их на столик. Его возлюбленный наверняка хотел пить.       — Доброе утро, — поприветствовал он Драко, который сразу оживился при голосе партнера.       Гарри тут же забыл о друзьях, садясь к блондину, обхватывая и притягивая к себе его лицо для поцелуя. Услышав задушенный писк Рона, парни оторвались друг от друга.       — Ты...Он... Гарри?!       Гарри закатил глаза и поднял Драко с дивана. Тот повис на нем и затем устроился на коленях, когда Гарри снова сел.       — Ага... Это объясняет синяк, который я увидела на Гарри пару дней назад, — вслух размышляла Гермиона, сделав глоток чая.       Рон открыл рот. Гарри хмыкнул, прежде чем призвать одеяло из спальни. Он завернул в него Драко и наклонился к столику, чтобы захватить для него чай.       — Выпей это, — предложил он, и Драко повиновался, его глаза все еще были сонными.       — Что вы вообще здесь делаете? — пробубнил блондин, извиваясь на коленях Гарри и прижимаясь ближе.       — Оставайся спать тут, — еще один поцелуй в макушку Драко.       — Ты... Вы двое уже занимаетесь ЭТИМ? — ошеломленно заорал Рон. — Но, Гарри, я думал, что это была его приманка!       Гарри покачал головой.       — Он нормальный парень. И как я сказал вам, он привлекает меня.       — Ты с ним спишь?       — Мы делим одну кровать, Рон.       Драко пытался сохранить серьезный тон, но не удержался и хохотнул, спрятав голову в изгибе между плечом и шеей Гарри.       — Мы не занимаемся сексом. Просто немного развлекаемся.       — Много, — поправил его Драко.       — Или ты будешь спать, или я прикажу тебе отправиться в спальню, — поддразнил Гарри. — Тебе обязательно всё усложнять?       — Я не усложняю, — зевнул Драко. — Мы будем с тобой действовать как настоящие бойфренды. Только это называется немного по-другому. И есть множество преимуществ, — издевался блондин. — Мы даже не успели стать друзьями, прежде чем добраться до нынешних отношений.       Лицо Гарри стало красным.       — Ты теряешь чувство скромности, когда устаешь...       — Но это правда, — он повернулся к Рону. — На вкус он как...       Гарри поспешно закрыл рукой рот Драко.       — Хватит.       — Но, Гарри, как? — уставился на друга Рон. — Как ты мог позволить этому произойти?       — Рон, ничего необычного. Мы родственные души. Я на самом деле удивлен, что мы сошлись так быстро, не проходя через этап дружбы.       — Ну, я рада за тебя, Гарри. Я вижу, как ты наслаждаешься жизнью, — Гермиона поставила чашку. — И как сказал Невилл еще на балу: если Малфой делает тебя счастливым, то все в порядке, — последние слова были направлены к Рону. — Понимаешь, Рон? Это ведь замечательно, если Гарри смог найти кого-то, с кем ему хорошо.       — Он был счастлив с Джинни! — возразил рыжий. — Счастлив с девушкой, которой доверяли все. А не с каким-нибудь парнем, который провел шесть лет своей жизни, превращая жизнь Гарри в ад. У нас, Малфоев и Уизли, своя долгая история ненависти друг к другу, и я думал, что Гарри был частью нашей семьи, а не их.       Гарри почувствовал, как Драко напрягся в его руках. Он чувствовал себя точно так же.       — Рон, я очень благодарен за все, что твоя семья сделала для меня, но я не Уизли. Я Поттер. Мои семейные узы не те же самые, что и ваши. Просто потому, что ваша семья кого-то ненавидит, это не значит, что то же должен чувствовать и я.       — Ты делил с нами рождество, дни рождения, свадьбы, смерти, семейные обеды, и что теперь? Ты собираешься бросить все ради Малфоя? — Рон встал.       Серые глаза почти с шоком смотрели на Гарри.       — Гарри...       Брюнет мотнул головой в сторону Драко.       — Я и не думал бросать всё. Я полагал, что ты позволишь мне самому выбирать, кто будет членами моей семьи. Они всегда принимают друг друга...       — Что ты, черт возьми, знаешь о настоящей семье?       — Я наблюдал за твоей шесть лет, Рон. Вот что я знаю.       — Твоя настоящая семья не примет тебя.       Зеленые глаза застыли.       — Ты делаешь со мной то же самое, что и с Чарли. Ты хоть можешь себе представить, какова ненависть твоего брата только потому, что он отличается от того, каким бы ты его хотел видеть? Ты должен быть счастлив за него. За то, что он достаточно человек, чтобы быть самим собой, как и я достаточно человек, чтобы быть с Малфоем. Мы оба довольны нашим выбором.       — Ты должен жениться на Джинни! — воскликнул Рон. — Это был план. Женившись на Джинни, ты официально стал бы членом нашей семьи. Ты был бы любим и принят Уизли, как и всегда. У тебя была бы семья, если бы ты сделал это. Теперь все изменилось из-за какого-то Малфоя. Последнее, что я помню, это что мы оба ненавидели этого ублюдка. Его отец пытался убить Джинни! Он был там, когда Сириус умер, сражаясь против него! И он, — он указал пальцем на Драко, — причина смерти Дамблдора. И ты не можешь доверять ему, и любить тоже! Ты любишь Джинни... Ты должен любить Джинни!       — Это всё из-за нее?       — Да, — выдохнул Рон, пытаясь успокоиться. — Джинни любила тебя так долго, и это была настоящая любовь. Она не похожа на Малфоя. Он любит тебя только потому, что есть нечто, говорящее ему, что он должен. А любовь Джинни чиста, и её убивает, когда она видит, как Хорек висит на тебе. Если бы она узнала, что вы оба делаете то, что вы делаете, я не знаю, что с ней случилось бы.       Гарри бессознательно крепче сжал Драко в своих объятиях.       — Партнер, — пробормотал Драко, уткнувшись носом ему в шею, — пожалуйста, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я не смогу жить без тебя, зная, что ты предпочтешь мне сомнительную жизнь с ней.       — Рон, прости, но у меня больше нет чувств к Джинни, — пробормотал Гарри.       Он не смотрел на Рона, продолжая сверлить взглядом столик.       — То, что я чувствую к Мал... Драко, сильнее, чем то, что у меня было к ней. Я не знаю, заслуживаю ли так много любви от них...       Он знал, что Драко пытался поймать его взгляд, но продолжал пялиться на стол. Он услышал, как Рон разочарованно выдохнул.       — Я не скажу Джинни. Всё будет зависеть только от вас. Извини, Гарри, но ты потерял меня. Ты изменился. Месяц назад ты бы никогда не поставил этого ублюдка, который ублажает тебя в постели, выше друзей.       С этими словами он вышел.       Гермиона тоже встала.       — Я думаю, мне пора, — пробормотала она. — Спасибо за чай, Гарри. Он придет, и ты это знаешь. После всех разборок...       — Я понимаю, Гермиона.       Гарри, наконец, поднял глаза. Девушка мягко улыбнулась ему и Драко.       — Я надеюсь, что ты счастлив. Я только что отказался от единственной семьи ради тебя, — обратился Гарри к блондину.       — Я был счастлив, когда ты произнес мое имя, — ответил Драко нежным шепотом, целуя шею Гарри. — Ты не должен был делать этого. Я люблю тебя, но это не означает, что ты должен любить меня.       — Не в этом дело. Мне не нравится, что кто-то распоряжается моей жизнью. Рон и Джинни должны это понять. Я человек со своими мыслями и чувствами. Наверное, я опирался на их семью так долго, что у них созрела маниакальная идея сделать меня действительно их законным родственником.       — Ты – это ты. Ты не должен делать то, что хотят они.       Гарри тяжело вздохнул, его руки снова сильно сжали тело Драко.       — Ты разве не хочешь спать?       Блондин снова уткнулся носом в шею Поттера.       — Ты в очень многом признался. Я слишком счастлив, чтобы спать.       — Я бы сказал, что я на пути любви к тебе, — его слова не остановили Драко, который скинул с себя одеяло и оседлал бедра Гарри. — Ты когда-нибудь бываешь не возбужден?       Драко засмеялся, целуя Гарри в нос.       — Зато, с моими сексуальными аппетитами, нам не скучно.       Он хохотнул, когда Гарри схватил его за бедра, опрокидывая на подушки.

***

      Брюнет проснулся и вскочил, когда почувствовал, как холодная рука легко стукнула его по плечу. Ремус смотрел на него сверху вниз, дожидаясь пробуждения Гарри.       — Что случилось? — спросил он, вставая. Драко только поворочался во сне.       — Мы уходим. Горящие рождественские покупки, — объяснил Ремус, открывая занавески.       Он улыбнулся, когда Драко замотался с головой в одеяло, сонно ругаясь и поминая Мерлина.       — Вон с кровати.       — Мы голые, — пробормотал Гарри, смущенно проводя рукой по волосам.       Лицо Ремуса побелело от этой информации, но он освободил помещение. Гарри наклонился к Драко.       — Вставай. Мы идем за покупками.       — Может, останемся здесь?       — Но Ремус нам не даст больше валяться.       — Изверг.       Драко никогда не видел так много защиты в своей жизни. Члены Ордена были повсюду, следя за каждым их шагом, когда они шли по улицам Косого Переулка. Большинство из них были под прикрытием, смешиваясь с толпой. Ремус и Снейп шли вместе с ними. Тонкс шла позади них с еще одним человеком.       — У них не так много защиты, — прошептал Гарри на ухо Драко, схватив того за руку.       — Северус должен иметь больше охранников. Кто знает, вдруг кто-нибудь с ним что-то сделает?       Он поймал взгляд Северуса.       — Я говорил ему об этом, но он не хотел слушать, — добавил Ремус. — Так много людей верило в Альбуса. И все-таки, он просто идет рядом, как будто и не убивал человека!       Снейп закатил глаза на возмущения своему мужа. Для него было важнее, чтобы Мальчик-Которы-Выжил был защищен. Его собственная жизнь была ничем, по сравнению с Великим Спасителем волшебного мира.       — Я не виню никого, но мы не знаем, что планирует Темный Лорд. Тео - наш единственный шпион, но даже он не в курсе событий, — пробормотал Драко.       — Ты говоришь «мы», как будто являешься частью Ордена, — хмыкнул Гарри.       — Может быть, ведь я делаю чудо-мальчику утренний минет. <tabСеверус усмехнулся явной пошлости, что звучала в словах блондина.       — Это было довольно непрофессионально, Гарри, — упрекнул Ремус, прежде чем разочарованно посмотреть на Снейпа. — Почему ты не можешь сделать это для меня тоже?       Трое из них не сдержались и засмеялись, но резко прервались, когда Северус вдруг остановился. Вспышка колдокамеры – и на фотографа уже указывали палочки. Он задрожал, зная, что он никакая не угроза. Человек стремглав кинулся куда подальше, заполучив «фото дня».       — Так для чего мы потащились по магазинам? — зевая, спросил Драко у Ремуса.       — Нужно купить рождественские подарки.       Драко почти остановился.       — Вы празднуете это? Это такая традиция в маггловской религии?       — Рождение Христа, — пояснил Гарри. — Хотя большинство людей не рассматривают его с религиозной точки зрения. Речь идет о том, что в семье все дарят друг другу подарки.       — Малфои не празднуют это.       — Зато Поттеры празднуют.       — Откуда ты знаешь?       Ремус вздохнул.       — Поттеры празднуют. Я же был когда-то вместе с ними.       Драко раздражался.       — Не жди, что я буду дарить кому-то подарки.       — Скряга, — обвинил его Гарри.       — Мне плевать на ваши глупые религии. Это из-за них погибло много ведьм в Салеме.       Тирады Драко стоически игнорировались, пока вокруг него бегал народ и покупал подарки для друзей и семьи. Открытых магазинов было очень мало. Очевидно, что угроза в лице Волдеморта имела тот же эффект, что и в Хогсмиде. Драко уселся с книгой во «Флориш и Блоттс», пока Гарри оглядывался в поисках чего-нибудь примечательного.       — Мне кажется, что придется переместиться в маггловскую часть города, чтобы закупить последнюю часть подарков, — сказал Гарри Ремусу, тяжело вздыхая. Это привлекло внимание блондина.       — Вы имеете в виду туда, где есть автомобили? — спросил он, отрываясь от страниц книги.       Гарри мягко улыбнулся.       — Да. Автомобили, как правило, водятся в большинстве в маггловских районах Лондона, Малфой.       — В самом деле? И там есть много книжных магазинов? Мы можем туда пойти? — вопрос был направлен больше Северусу.       Тот закатил глаза.       — Почему ты хочешь пойти туда? Там же нет ничего интересного, — растягивал он слова.       — Ты был там раньше?       — Я полукровка, Драко. Мой отец настаивал на маггловской жизни, пока я не был принят в Хогвартс.       — Я никогда не был за пределами Кингс-Кросс, — признался Драко. — Я видел только несколько маггловских вещей. Пожалуйста, мы можем пойти?       — Я отправлюсь туда в любом случае, чтобы достать последний подарок, — объявил Гарри. — Здесь нет того, что я ищу.       — Мы никуда не пойдем, — возразил Северус. — Никто из нас не готов, чтобы...       — У меня есть маггловская одежда, — прервал его Ремус. — И я уверен, что Гарри может поделиться с Драко. А у тебя точно что-нибудь завалялось, тебе ведь приходилось маскироваться.       Гарри едва смог сдержать свой смех.       — Я не представляю Снейпа в маггловских джинсах. Великий и могучий Снейп без его развевающейся мантии... Я уверен, что многие студенты описались бы со смеху, если бы они имели возможность увидеть это.       — Спасибо, Поттер, — прошипел Северус.       Малфой выглядел недовольным.       — Я не хочу, чтобы ты представлял у себя в голове других людей в джинсах, Гарри.       Он захлопнул книгу и поставил на место.       — Может, тогда ты хочешь представлять в них меня? — поддразнил Гарри и Северус поморщился.       — Поттер, пожалуйста, остановите ваше воображение.       Гарри вздрогнул.       — Я бы скорее умер, спасибо.       — Рад, что мы пришли к согласию.       — Но это на самом деле выглядело бы неплохо, — признался Ремус, за что получил по макушке от любовника.       — Конечно, ты так думаешь, Ремус. Он же твой муж, — проворчал Гарри. Оборотень улыбнулся. — Так что? В маггловский Лондон?       Драко кивнул головой       Гарри никогда не видел своего любовника таким взволнованным.       — Знаешь, для Пожирателя Смерти, ты очень счастлив, — пробормотал он, притягивая Драко для поцелуя.       Они уже собирались уходить с платформы девять и три четверти, одетые, как магглы.       Гарри и Драко были одеты в одежду Гарри. Блондин взял себе джинсы, а Гарри выбрал штаны-карго. Мантии, разумеется, они оставили в замке. Ремус тоже был в джинсах и ужасном свитере. Но, к частью, Северус дал ему свое пальто. Зима была холоднее, чем обычно, как признак чего-то ужасного, что действительно было так. Однако, снега не было.       Гарри был шокирован Снейпом, когда тот вышел в свет в черных брюках и черной рубашке. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что Снейп действительно был полукровкой, который много лет воспитывался отцом-магглом. Они не больно отличались друг от друга, понял Гарри с содроганием. И хотя у Северуса был отец, у Гарри тоже был дядя Вернон. Его желудок даже перевернулся, когда он подумал о нем. И, конечно, Гарри вспомнил о семье, которую оставил позади. Волдеморт мог бы запросто пойти к ним, если бы узнал, что Мальчик-Который-Выжил находился у них, пока не вырос.       Он покачал головой на эти мысли, наклонившись, чтобы поцеловать свою вторую половинку вновь.       — Что случилось? — тихо спросил Драко, наблюдая, как Ремус прошел через стену первым.       — Магглы... Они не так спокойно принимают гомосексуальность, как волшебники, — признался Гарри, хватая Драко за руку. — Мы не можем быть тут сами собой без лишнего внимания.       Драко приподнял бровь.       — И они могут чертовски хорошо отхватить за это.       — Я помню, как Дадли рассказывал о поножовщине, которая произошла недалеко от того места, где я жил. Парень был ранен ножом в руку, потому что он был с бойфрендом. Я действительно не хочу, чтобы это произошло.       — Мы не бойфренды, — прошептал Драко. — Поэтому, конечно, я могу держать тебя за руку. И не только.       — Ты хочешь, чтобы с тобой случилось то же, что и с тем парнем? Мы в значительной степени являемся бойфрендами.       — Мы никогда не называли себя так. И меня не волнует, если людям не нравится, что мы счастливы вместе.       Северус закатил глаза.       — Я знаю, что тебе наплевать, но ты не можешь делать этого на их глазах — они, как Рон и Джинни Уизли, сойдут с ума. И как мы тогда должны вас величать? Я полагал, утренние минеты дают право называться бойфрендом.       — Если бы мы ими были, то Гарри должен был меня так называть, а я что-то этого не вижу. И они заслуживают того, чтобы сходить с ума, если они гомофобы.       — Ты не можешь изменить маггловское общественное мнение, Малфой. Ты можешь быть оправдан за преступление по магическим законам, но не по законам магглов. Я не особо жажду, чтобы моего парня осудили за преступление. И только потому, что я не могу делать тебе минет, не значит, что я не твой парень.       — Дело не в том, что ты не можешь, а в том, что не хочешь. Но мне нравится, если парень готов пойти ради меня на что-то. Мне нравится слышать своё имя от моего партнера, и было бы совсем замечательно, если бы ему не было стыдно быть со мной.       У Гарри отвисла челюсть.       — Но, Драко, мне не стыдно. Мы без проблем были сегодня утром в Косом переулке. И сейчас тоже. Даю слово.       Северус прочистил горло.       — Не сейчас, Сев, — упрекнул Драко, прежде чем вернуть свое внимание ко второй половинке. — Просто потому, что ты делаешь все это, не дает тебе права называть себя мои парнем.       — У вас все в порядке? — спросил Ремус, возвращаясь сквозь стену.       Северус сухо взглянул на него.       — Тогда сам скажи, как мне называться. Я буду твоим парнем, — продолжал Гарри, игнорируя Ремуса.       — Любовная ссора?       Мастер Зелий кивнул головой.       — Да, и из-за какой-то глупости.       — Кто вообще сказал, что я хочу быть твоим парнем?! — зашипел Драко.       — У тебя еще идет менструация?       — О, заткнись.       Гарри раздраженно выдохнул.       — Это все объясняет.       — Прости?       — Ты ведешь себя мерзко, Малфой.       Серые глаза опасно сузились.       — Я снова Малфой? Так не удивительно, что мы не бойфренды.       — Значит, ты не будешь держать меня за руку?       Блондин состроил злобную гримасу, перед тем как, шагнуть в стену. Гарри застонал, потирая ладонью лицо.       — Иногда он такая девчонка.       Северус ухмыльнулся.       Гарри шагнул в стену. Когда он вышел с другой стороны, рядом с ним мгновенно возник Драко.       — Я думал, ты не будешь счастлив со мной.       — Это не значит, что я не хочу быть рядом, — рука Драко потянулась вниз к руке партнера.       Гарри сразу же махнул рукой в сторону.       —Я же сказал тебе, что мы не можем быть так близко. Магглам не нравится.       — Плевать я хотел на маггловские идеалы. Мне нравится находиться близко к тебе, хочешь ты этого или нет.       — Только ты можешь вести себя как избалованный ребенок, — проворчал Гарри.       — Я был избалованным, — ухмыляясь, признал Драко. — Я всегда получаю то, что хочу.       Пальцы сжали руку брюнета. Гарри потряс рукой и пошел вслед за Ремусом.       — Куда мы отправимся? — спросил оборотень, направляясь к выходу с платформы.       — В хороший книжный магазин, — поручил Гарри старшему гриффиндорцу. — Я должен купить последний подарок.       Драко с кислой миной поплелся за Северусом, который занял место позади Гарри. Серые глаза удивленно расширялись, чем дальше они отходили от станции, где блондин никогда не был.       — Партнер? — позвал он, ускоряя шаг, чтобы догнать Гарри, который шел впереди. Он что-то буркнул в ответ, во все глаза рассматривая окружающее пространство и не желая упустить из виду что-нибудь интересное. Может, Северус знал о мире магглов больше, чем Гарри, но он был в курсе всех новых технологий. Для Драко новым же было всё.       Молодой Вейла никогда не мог понять магглов, и его слизеринская сущность, вкупе с любопытством, могла привести его к проблемам.       — Партнер? Там, куда мы идем, будут маггловские книги? — спросил Драко, догоняя Гарри. На мгновение их руки соприкоснулись.       — Это, наверное, самый идиотский вопрос, который я когда-либо слышал, — признал Гарри, дотронувшись до локтя Драко. Он чувствовал, что Драко счастлив даже одному такому маленькому прикосновению партнера, даже если оно было самым невинным.       — Конечно, в маггловском книжном магазине будут маггловские книги, Малфой.       — А мы можем увидеть автомобиль? А можно мы поедем в нем? Я хочу увидеть автомобиль.       — У меня не так много маггловских денег. Мы поедем на машине в следующий раз.       — Но они такие интересные!       Северус ускорил шаг, решив покончить с этим как можно быстрее.       — Мы делаем такие глупые вещи. Мы вчетвером у Темного Лорда самые первые в списке разыскиваемых людей, — сказал он Рему, шагая рядом с мужем.       — Они должны наслаждаться чем-то, — не согласился Ремус. — Драко нравится быть здесь. Ребята были заперты в замке слишком долго.       — Но от этого не становится безопаснее.       Ремус не смог сдержать улыбку.       — Боишься за Мальчика–Который–Выжил?       — Я беспокоюсь за его вторую половину и своего собственного мужа.       Услышавшие это прохожие удивленно подняли брови.       — Магглы живут сплетнями, не так ли? — спросил Ремус, разглядывая проходящих мимо него людей. — Некоторые из наших тоже. Гриффиндорцы в частности.       Оборотень рассмеялся, легкомысленно взяв Северуса за руку.       — Я всё вижу, — сказал им Драко. — Почему мне так с Гарри нельзя?       — Потому что твой партнер – ханжа, — прямо ответил Северус.       Гарри покраснел от этого комментария.       — О, да? А когда вы потеряли девственность? Что-то я не могу представить себе длинную очередь из женщин, которые были готовы сделать это с вами.       Слизерин послал ему уничижительный взгляд, но ничего не ответил.       Найти книжный магазин оказалось не сложно. Такие известные места, как станция Кинг-Кросс обязаны были иметь несколько магазинов в округе, чтобы ими могли воспользоваться туристы.       На лице Драко появилась улыбка. Он загорелся в момент, когда его нога коснулась пола магазина. Его пальцы, которые вцепились в рукав куртки Гарри, отпустили его, когда он направился в сторону полок. Руки мгновенно схватили ближайшую книгу, впервые в жизни чувствуя глянцевое покрытие. Он привык к тому, что волшебные книги были в кожаном переплете или как пергамент. Эти же книги были странными на ощупь, но все предназначенными для чтения.       — Партнер, мы можем купить некоторые? — спросил он, глядя на Гарри.       Ремус подошел к Драко, отвлекая его. Поезд отвез их обратно. В нем они ехали в полном одиночестве.       Как ни странно, они не попали в неприятности. Не были ничего, даже Пожирателей Смерти ,за эту маленькую прогулку, и это немного беспокоило Мастера Зелий. Они не имели понятия, что происходит с Темным Лордом. Они были слепы и глухи по всем вопросам, касающихся Волдеморта теперь, когда Северус был больше не в его рядах. Тео не возвращался назад, или возвращался, но это было редко и совершенно бесполезно.       — Тебя что-то волнует? — тихо спросил Ремус.       Вчетвером они заняли одно купе, и последнее, чего хотел Ремус, это беспокоиться за парней. Драко и Гарри сели напротив них. Блондин читал одну из немногих книг, которые они купили, Гарри спал, прислонившись к окну и вытянув ноги. Блондин сидел между его ног, прижавшись спиной к груди партнера.       — Темный Лорд.       Иногда Ремусу Северус был непонятен. Оборотень продолжал наблюдать за своим мужем, даже пробовал углубиться в его сознание, пытаясь ментально прислушаться к его ощущениям, понять, что Северус его действительно любит. Хоть и вес браслета на его запястье был постоянным напоминанием о том, что он был привязан к другому, посредством кровной связи, он и Северу были вместе. Навсегда.       Ты уверен, что ты мужчина?       Ремус не мог не улыбнуться на издевательский внутренний голос Северуса.       — Я думал, ты это знаешь наверняка.       — Это ожидалось. Я твой муж.       — В самом деле.       Глаза Драко блуждали по паре, наблюдая. Улыбка Ремуса был ярче, чем когда-либо, отчего Драко покачал головой. Они не были открытой парой. Они, очевидно, предпочитали не щеголять этим перед другими. Хотя его это не удивило.       Его собственные мысли хлынули к его второй половинке. Этот человек был не в состоянии касаться его на публике, пока они находились в мире магглов, но теперь Драко хотел восстановить справедливость. Блондин немного придвинулся и улыбнулся, как только руки Гарри обернулись вокруг него, прижимая ближе.       Брюнет так обнимал его, когда они спали. Эта мысль заставила Драко улыбнуться. Серые глаза взглянули на профессора, когда Ремус вдруг засмеялся.       — Я не знал, что вы связаны так прочно, — прокомментировал Драко, завоевывая их внимание. — Я думал, что только самые близкие супруги могут читать мысли друг друга или общаться телепатически.       — Вы будете удивлены, Драко, — ответил Ремус, его права рука обхватила запястье левой. — У ваших родителей была такая же связь?       — Да, но она была никак не схожа с вашей.       — Связь Вейл самая сильная из всех, — Ремус нахмурился. Его муж ничего не добавил. — Вы с Гарри способны сделать то же самое.       Драко взял Гарри за руку.       — Если мы когда-нибудь свяжемся.       — Мне почему-то кажется, что это произойдет.       Блондинка откинулся, греясь о тело Гарри.       — Он пока не хочет детей. Я боюсь, что скорее мне перевалит за двадцать, прежде чем это случится, — в его голосе был смех.       — Это тяжело для Вейл, не так ли?       Драко кивнул головой.       — Да. Мы хотим детей как можно быстрее. Матери пришлось так долго ждать, потому что отец не был столь плодородным, как она надеялась. Потребовалось время, чтобы меня зачать. Надеюсь, с Гарри будет не всё так плохо. Я очень хочу забеременеть.       — Вы двое должны дойти до определенных отношений, во-первых, — заметил Северус. — Но этого пока не произошло, не так ли?       — Нет нужды повторять одно и то же, — почти прошипел Драко. Гарри пошевелился, его нога соскользнула с сиденья. — Я так рад, что он справляется с тем, что Блудвин берёт его магию. Но ему уже тяжело, раз он так далеко от замка сегодня.       — Ты уверен, что сможешь смириться с тем, что твоя семья - Поттеры? — спросил Северус, игнорируя последние слова Драко.       Этот вопрос вызвал на лице Драко самую искреннюю улыбку, которую когда-либо Северусу приходилось видеть.       — Да, я хочу по крайней мере троих, и я уже сказал ему об этом. Пять, конечно, было бы неплохо, если бы...       — Вейле повезет, если она родит хотя бы двух. Остальное – хирургия.       — Это не имеет значения. У меня будет трое детей, Сев. И все они будут маленькими Поттерами. Определенно, трое.       Гарри снова сместился, плотнее обхватив Драко руками и уткнувшись носом ему в шею.       — Я уже слышал эту историю давным-давно, — проворчал он спросонья.       — Три – хорошее число, а? — продолжил Драко, на этот раз обратив свое внимание к Гарри.       — Три – это очень хорошее число, если тебе больше двадцати.       Казалось, блондин был в шоке.       — Середина двадцати годов, не позднее, партнер, — аргументировал он. — У тебя есть примерно неделя, чтобы я забеременел еще в этом году, так что, тебе лучше поторопиться.       — Не так быстро, Малфой. Мы сами всё еще дети.       — Каждое твое решение — это ад для меня, ты же понимаешь? — сердито спросил Драко, поворачиваясь в руках Гарри.       — Мы не готовы для детей. И я не хочу их без надлежащих обстоятельств.       Драко закатил глаза.       — Нет, послушай. Я хочу насладиться моей собственной жизнью прежде, чем в нее войдут дети. Я хочу пожениться, я хочу быть старше, я хочу, чтобы Волдеморт был мертв, и я хочу любить мать этих детей, — выпалил он, и тут же осознав, что сказал, захотел взять последнюю пару слов назад. — Малфой...       — Мать, да? Я думаю, я только что понял, почему мы все еще не бойфренды.       — Не начинай это дерьмо снова, Малфой.       Драко встал, его руки дрожали.       — Какое дерьмо, Поттер? Я не знаю, что это за отношения, но тебя это, похоже, ничуть не смущает, — он заметил, что Северус и Ремус вышли из купе. — Мы возимся друг с другом и ссоримся. Потом опять миримся и возимся снова. Эта связь, или как там её, не работает, и это больно.       — Ты думаешь, я люблю ругаться с тобой? — Гарри тоже встал. — Я не хочу ссориться. Я хочу любить тебя так, как ты любишь меня. И я не знаю, будет это работать или нет, но это то, на что я надеюсь.       Драко издал холодный смешок.       — Ты хочешь иметь мать для своих детей, вторую половинку! МАТЬ! Ты никогда не полюбишь меня так, как я люблю тебя. Никогда. Я думаю, действительно нет никакого способа, чтобы изменить гетеросексуала.       — Малфой, да ты, должно быть, шутишь! Я оговорился один раз. Просто потому, что я говорю «мать», не значит, что я имею в виду женщину. Меня не волнует пол, ведь я полюблю тебя прежде, чем у нас появятся дети.       — Ты такой непосредственный, — прошипел Драко. — Ты никогда не будешь любить меня.       Гарри покачал головой, глядя на блондина почти с разочарованием.       — Ты говоришь так, будто не хочешь этого.       — Не заговаривай мне зубы, черт тебя побери!       — Твой драгоценный Тео знает, как любить тебя.       Он не ожидал, что блондин влепит ему пощечину. Он вообще не ожидал такой реакции. Но как только ладонь Драко дотронулась до лица Гарри, Вейла согнулся в агонии.       До этого Гарри слышал трель уже несколько раз. Всегда, правда, это было по-разному. Трель на свадьбе была щемящей душу. Потом была трель, когда Драко было больно. Позже, он даже успел вызвать трель удовольствия, и даже приостановился, затаив дыхание и слушая чарующий звук.       Что-то Гарри подсказало, что эта трель-извинение. В ней никогда не использовались слова. Драко объяснял это передачей эмоций прямо на партнера. Его партнер извинялся за причинение вреда. После всего, что было сказано, Драко сожалел.       Гарри потянулся к своему возлюбленному. Его рука запуталась в волосах Драко, когда тот наклонился к нему, и подтащил блондина к себе, прижимая его голову к своей груди.       — Я не должен был этого говорить, — признался Гарри, убаюкивая Дарко. — Это было не правильно. Прости.       Он наклонил красивое лицо к себе, целуя сомкнутые губы Драко. Когда он был уверен, что покрыл поцелуями каждый миллиметр рта блондина,то перешел на слезы, которые пролились из его глаз.       — Я скучаю по ощущению быть любимым, — прошептал Драко, прижавшись к Гарри. — Мне так страшно из-за Тео. Когда я рядом с ним, я так счастлив, потому что знаю, что он все еще любит меня. Я злоупотребляю этим чувством, но оно делает меня таким счастливым...       Гарри обнял Драко крепче.       — Это не злоупотребление. Он хочет видеть тебя счастливым, и ты это знаешь. Твое счастье так много значит для него. — Что оно значит для тебя?       Серые глаза поймали взгляд зеленых глаз.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, правда. Я знаю, что сейчас очень тяжело. Мы всегда сражаемся, потому что хотим разных вещей. Я хочу стабильную семью...       — Просто потому что мы молоды не значит, что у нас не будет стабильности.       — Я абсолютно не знаю о том, как быть отцом. Те люди, которые были для меня отцами, умерли прежде, чем я смог провести с ними достаточно времени...       — Я уже всё сказал по этому поводу.       Гарри сильно стиснул Драко за предплечье, заставляя блондина вздрогнуть.       — Почему ты настаиваешь?       — Потому что ты не готов, как ты постоянно мне говоришь. Я! Я готов, партнер. Тебе даже не придется соединяться со мной через ритуал. Мне просто это нужно.       — Почему ты так стремишься испортить свою жизнь?       Лицо Драк выражало боль.       — Испортить? Она не может стать еще хуже.       Это было не очень часто, что слова Драко ранили Гарри, но в этот раз ему удалось. Впервые с тех пор, как им исполнилось по семнадцать. Гарри толкнул Драко, и выбежал из купе, хлопнув дверью.       Северус уставился на Гарри, когда он вошел в купе, которую заняли влюбленные. Ремус, однако, выглядел более снисходительным.       — Что случилось? — тихо спросил Ремус, наблюдая, как Гарри начал расхаживать из стороны в сторону.       — Я не могу этого сделать, — огрызнулся Гарри, запустив руку в волосы. — Это не честно по отношению к любому из нас и он действительно начинает меня бесить.       — Может быть, если бы вы не вели себя как упрямец, все могло быть немного по-другому, — сухо прокомментировал Северус.       Гарри сердито посмотрел на него, желая больше всего на свете ударить Слизеринца.       — Я страшно устал от вас! Вы больше ничего не сделали, кроме как превращали мою жизнь в ад последние шесть лет! Вы не имеете права лезть в мою личную жизнь!       Ремус мгновенно шагнул к нему. Он схватил кричащего подростка за плечи, выводя из купе. Он завел их в другое, благодаря тому, что поезд был пуст.       Достаточно, Гарри, — предупредил Ремус, закрывая за собой дверь. — Нет необходимости каждому откусывать голову. Брюнет глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       — Я не могу этого сделать.       — Не можешь сделать что?       — Он мне нравится, Ремус. Он мне очень нравится. У нас не было секса, но мы сделали много вещей, которые я никогда не думал делать с другим парнем вместе. Я хочу любить его, и я хочу дать ему детей, которых хочет он, но я просто еще не могу, и это заставляет его страдать. Он продолжает говорить мне, что если я не готов иметь с ним детей, то я не должен участвовать в их жизни. Он говорит, что может воспитать их сам, Ремус, и что я не должен быть там, с ними. Я никогда бы не мог...       — Я знаю, что ты пока не можешь выбрать такую жизнь, но ты должен понимать, как важны для него дети. Это в его сущности.       — Да, я знаю. Мне уже несколько раз читали эту лекцию. Если у меня должны быть дети, они должны знать, что я их отец и всегда буду им. Дело в том, что нам по семнадцать. Никто не должен становиться родителями в нашем возрасте. Если случается брак, это означает, что случилась и любовь. Пока этого нет, я ни с кем не собираюсь заводить детей.       — Нельзя заставить любить, Гарри.       — Я в него влюбился.       — Ты говорил ему об этом?       — Я не могу. Я не хочу обнадеживать его.       Ремус тяжело вздохнул.       — И нет никакой необходимости так напирать на Северуса, кстати.       — Он не имеет ничего общего с моей жизнью. Его никто не спрашивал.       — Он хочет, чтобы Драко был счастлив, и ты – ключ к этому. В любом случае, просто имеё в виду, что Драко нуждается в малышах не просто так. Ты должен быть для него самодостаточным.       Они запутались в неловкой рутине за оставшиеся дни до Рождества. Драко ничего не сказал о том, что Гарри физически навредил ему, но Гарри знал, что это произошло. Он чувствовал это всякий раз, когда они соприкасались. Это была тупая, жгучая боль, что его сильно ударили. Но они продолжали спать бок о бок, и дарили друг другу поцелуи на ночь.

***

      Наконец наступило Рождество. Гарри перевернулся, его рука потянулась к своему белокурому любовнику. Он нежно потряс его, Драко застонал Тогда брюнет снова потряс его настойчивей, пытаясь расшевелить соню.       —Ну же, — усмехнулся Гарри, притягивая к себе Драко. — Сегодня Рождество. Ты не можешь спать в Рождество.       — Малфои не празднуют Рождество, — проворчал Драко, отмахиваясь от рук партнера. — Дай мне поспать еще немного.       Гарри подвинулся к Драко, закинув на него ногу.       — Гарри, — он начал хныкать. — Не мешай мне спать. Мне всю ночь было очень больно!       Гарри улыбнулся шире, его пальцы потянули блондина за ухо. Затем он начал покусывать зубами мочку. Драко начал отбиваться активнее, так как Гарри и не думал отставать от него.       — Вставай, Это Рождество.       — Ты уже говорил это, — он заерзал, когда Гарри прошелся языком по его ушной раковине, — Партнер, это не...       Гарри заставил его замолчать, приблизившись и почти касаясь губ Драко своими.       — У меня есть для тебя кое-что.       Драко широко раскрыл глаза.       — Для меня?       — Ага. Тебе понравится. Давай посмотрим наши подарки.       — Это означает, что я должен двигаться?       Гарри поцеловал его в щеку.       — Ага.       Они быстро выбрались их постели и вышли в гостиную, где стояла ёлка.       Подарков оказалось не так много, как они ожидали. Гарри получил обычные презенты. Он был более чем шокирован, увидев подарок от Рона. Совиное лакомство для Хедвиг и новый Гриффиндорский шарф (очевидно, связанный Молли) было всем, что подарил ему друг. От Гермиона была книга по защитным искусствам и заклинаниям. От Джинни не было ничего. От Фреда и Джорджа ему досталось несколько приколов из их магазина. Остальные Уизли подарили ему свитер, также связанный Молли. Нарцисса побаловала его разнообразием конфет и других сладостей, хотя Малфои не праздновали Рождество.       Самым классным оказался подарок от Ремуса. Это был черный кулон-эмблема. С другой стороны была большая буква «П», что означало «Поттер». Он был на кожаной цепочке, и мог вращаться вокруг так, что с любой стороны выглядел красиво. Гарри влюбился в него мгновенно, и Драко повесил кулон ему на шею.       — Наверное, он старинный и передается по достижению совершеннолетия, — решил Драко. — Поэтому...       Гарри прервал размышления блондина крепким поцелуем. Затем он достал один из оставшихся подарков под ёлкой.       — Это твои.       — Малфои не празднуют Рождество, — опять повторил Драко.       — Это не имеет значения. Это от твоей матери. И еще подарок от Снейпа. И от меня тоже.       Драко закатил глаза, и его рука потянулась к подарку Нарциссы. В тот момент, когда он достал украшение из коробочки, на глаза навернулись слёзы.       — Что это? — спросил Гарри, глядя на кольцо.       — Это кольцо моего отца. Только главе семейства разрешено носить его. И я не знаю, как оно могло попасть в руки к матери, — объяснил Драко и надел его на безымянный палец правой руки.       Гарри потянулся за открыткой, чтобы прочитать, что написала Нарцисса. Тео рисковал своей жизнью, чтобы получить кольцо для Драко. Подарок был от них обоих.       — Он в порядке? — тихо спросил Гарри, поглаживая Драко по волосам. — Я ничего не слышал, где он находится…       — Я видел его вчера. Он был в порядке, — он дрожал, держа Гарри за руку. — Он не должен был покупать его для меня. Важнее, чтобы он заботился о себе и о своем месте в этой войне.       Гарри провел рукой вверх по позвоночнику Драко, прижимая блондина ближе к себе. Он действительно наслаждался ощущением Драко в его объятиях.       — Теодор Нотт всегда будет любить тебя. То, что он делает, он делает для того, чтобы увидеть твою улыбку, поскольку я не могу сделать это для тебя.       Драко поцеловал подбородок Гарри, пряча лицо в изгибе его шеи. Боги, он любил запах своего партнера.       — Я люблю тебя, а не его. И даже если он заставляет меня улыбаться, счастлив я с тобой.       Гарри протянул ему подарок Северуса. Он был рад заметить, что это также подарок и от Рема. Они начали рассматривать бутылочки с маслами.       — Для чего они? — спросил Гарри, разглядывая мягкую улыбку на лице Драко.       — Масла и увлажняющие. Вейла теряет перья каждые шесть месяцев. Северус, должно быть, понял, что это произойдет в ближайшее время.       — У тебя выпадают перья?       Драко кивнул головой.       — Это произойдет уже в течение нескольких дней. На самом деле, это не очень приятно.       Блондин ухмыльнулся.       — Теперь твой.       Гарри улыбнулся, когда Драко взял завернутый подарок от своего партнера и в считанные секунды избавился от упаковки на коробке. Она не была замысловатой. На самом деле, это был не более чем дешевый картонный ящик, предназначенный для хранения подарков. Он моментально снял крышку от коробки и улыбнулся так широко, чем Гарри видел когда-либо. В ней лежала новенькая книга в кожаном переплете, которую он так любил. Серебряными чернилами на обложке светилось «Гордость и предубеждение».       — Вот почему нам пришлось пойти в тот Маггловский магазин, — Гарри тепло улыбнулся. — Тебе нравится?       — Мне очень нравится.