Замок, построенный на песке

Обряд соединения происходит между Вейлой и её партнером. На завершающей стадии происходит обмен кровью. Если партнер пока не хочет связываться, Вейла может исполнять специальную Трель, чтобы убедить вторую половинку сделать это.

***

Эланора объявила о смерти Вейлы. Подписав все нужные бумаги от имени Нарциссы, она закончила работу. — Бедняжка, — пробормотала она, прежде чем обернуться и взглянуть на ребенка в руках Рема. — По крайней мере, она не видела всего того, прежде чем быть отторгнутой от нее. И теперь у нее новая семья. — Любящая семья, — добавил Ремус, осторожно укачивая ребенка. Она все еще была без одежды. — Она такая крошечная. — Новорожденные обычно и есть крошечные, — холодно объяснила Эланора. — Интересно, как Драко примет его? — спросил Северус, подумав о крестнике. — Я пойду, проверю его. — Он, наверное, с Гарри, — остановил его Ремус. — Для него сейчас лучше быть с ним. — Согласна с вами, — Эланора тяжело вздохнула, махнув рукой над телом Нарциссы и закрыв ее простыней. — Сейчас он больше всего нуждается в своем партнере. Они еще не связаны? Северус покачал головой. — На самом деле, Поттер уже связан с кое-кем другим. — Но эту связь можно прервать в любой момент, — быстро добавил Ремус, увидев шок на лице Эланоры. — Он делает это для защиты всех в этом замке. Оборотень вздрогнул, когда Кандида снова заплакала и стала изо всех сил махать ручками и ножками. Тут Северус увидел еще одну сторону Рема. Тот сразу схватил бутылочку с детским питанием, взял стул, и принялся кормить Кандиду, как будто он делал это всю жизнь. Она мгновенно прижалась к соске, выпив столько, сколько смогла. Ремус отнял у нее бутылочку, давая ей вздохнуть, прежде чем снова вернуть ее малышке. После того, как ребенок был сытым, он сунул ее в одеяло. Он посмотрел на своего мужа, который в ступоре пялился на него. — Что? — Откуда ты умеешь это делать? Ремус небрежно пожал плечами, прижимая Кандиду к груди. — Джеймс научил меня пару-тройке трюкам. Я кормил Гарри. А ты разве не заботился о Драко? Он твой крестник, в конце концов. — У нас с ним не было ничего общего, пока ему не исполнилось пять. Его всегда опекала Нарцисса. Она заботилась о нем, кормила, и еще много чего, — пояснил Северус. — Неудивительно, что он оказался геем. Эланора фыркнула на это. — За него выбрала судьба, вообще-то. — Мы знаем. Северус призвал одежду для Кандиды. Он и Ремус очень осторожно достали извивающуюся малышку, и начали одевать. У нее был маленький комбинезон, варежки, шапочки, и Северус даже успел купить подгузники. — Ты можешь быть «отцом». А я хочу быть «папой». — Мы оба можем быть «папой», — возразил Северус.

***

— Партнер... Гарри снова обнял Драко. — Почему ты так называешь меня? — Но ты не говорил мне называть тебя по имени. Брюнет потрясенно посмотрел на него. — На самом деле, я не могу вспомнить, что... — Ты этого не делал. Я слежу за твоими просьбами все время. — Ох... Ну, ты можешь называть меня Гарри, если хочешь. Он увидел краткую улыбку на лице Драко. — Ты сказал мне, что ты любишь меня. — Да, я сделал это, — сказал брюнет и поцеловал Драко в макушку. — И делаю это. Будь моим парнем? Улыбка стала шире, и Драко кивнул головой, уткнувшись лицом в шею Гарри. — Свяжись со мной, — прошептал блондин. Гарри подтянул Драко, чтобы смотреть ему в лицо. — Когда придёт время, то... — Гарри Поттер! Брюнет застонал, скатившись и упав рядом с Драко. — Да, Блудвин? — В замке умер человек! Вам непременно нужно сношаться сейчас, когда тут происходит такое?! Душа замка парила у кровати. Драко потянул Гарри за одежду, впиваясь взглядом в девушку. — Мы оба полностью одеты, Блудвин. И мы не занимались сексом. — Но... — пробормотал Гарри, погрузив пальцы в волосы Драко. — И я знаю о смерти... — Они отказываются убрать тело, пока Драко Малфой не увидит его, — прошипела Блудвин, слегка дрожа. — Я не хочу, чтобы тут были трупы. От этого я себя плохо чувствую. Гарри смерил взглядом любовника. — Ты действительно хочешь…? Драко снова обнял Гарри, и на его глаза вновь навернулись слезы. — Я хочу попрощаться с ней... — Тогда ладно.

***

Ремус и Северус вышли из палаты Нарциссы, закончив с прощанием и благодарностями. Они оба знали, что жизнь станет лучше. Она не должна была больше страдать, живя без супруга, и мужчины были благословлены с ребенком. Они знали, что первое время будет очень тяжело, и не теряли надежды на Гарри, чтобы покончить со всем этим, и жить в спокойном мире без Темного Лорда. Тео тоже приложил огромные усилия, чтобы сохранить двухнедельные встречи с Пожирателями, и держал их в курсе событий. Пока Темный Лорд убедил перейти на его сторону великанов, оборотней и вампиров. Несколько умных троллей тоже перешли на его сторону, и за ними последовали и более глупые. Волдеморт давал пустые обещания многих магическим существам, обещая равенство и свободу. Однако, он смеялся над теми, кто верил ему, утверждая на собраниях Пожирателей, что полукровки, как оборотни и вампиры не могут быть равны. Но всё равно этого было достаточно, чтобы создать огромную армию. — Ты думаешь, что она будет в порядке? — тихо спросил Ремус. Северус читал его мысли, предугадывая, что он скажет вслух. — Всё будет хорошо. Поттеру и мне просто нужно обсудить следующий шаг, прежде чем вступать в последний бой с Темным Лордом. Мы надеемся, что это вскоре случится. Что ты думаешь о его дуэльных навыках? Они вышли из больничного крыла. — Он по-прежнему тренируется. Он победил меня несколько раз, и может легко положить Гермиону и Рона, когда они наступают одновременно, но все равно не так эффективно, как должно быть. — Это не очень обнадеживает. — Возможно, тебе придется сражаться против него. Северус ухмыльнулся. — Действительно. Они остановились. — Драко тоже должен дать ему несколько уроков Темных Искусств. Северус обнял Ремуса за талию, прижав к себе его и свою дочь. Он поцеловал Рема в лоб. Ремус чмокнул Северуса в кончик носа. — Я надеюсь, что это не означает, что ты пойдешь на крайности, чтобы держать нас в безопасности. — Я буду делать то, что должен. Взгляд карих глаз потяжелел. — Северус. Я не это имею в виду. Если мы уйдем на бой, мы оба вернемся. Ты меня понимаешь? — Тебе не придется воевать, дорогой. Я могу сделать это... — Только потому, что я более пассивен в наших отношениях, не значит, что я женщина. Это не значит, что я неженка, и это, конечно, не значит, что я должен сидеть сложа руки и ждать, пока мужчина вернется домой. Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься одолеть меня в бою, когда я буду в своем волчьем обличии, мерзавец. Ремус сбросил руку Северуса со своего плеча и снова тронулся в путь. — Ремус, — простонал Северус, следуя за мужем. — Я не это имел в виду. Я сильнейший боец из нас двоих, поэтому у меня больше шансов на возвращение. Если мы оба будем сражаться, и оба погибнем, кто останется с Кандидой? — У тебя нет большего шанса на возвращение, Северус. Ты же воюешь на две стороны, идиот. Я не хочу остаться без тебя, так что ты можешь остаться дома и заботиться о нашей малышке, а я пойду, чтобы защитить вас. — А ты думаешь, что мне будет легче без тебя? Ремус переместил вес Кандиды на одну руку, протянув свободную Северусу. Мастер Зелий принял ее, шагая рядом с ним. — Люди говорят, что те, кто заводит детей, почти не занимаются сексом. Северус усмехнулся и выдохнул в ухо Ремуса, — я так не думаю.

***

Глаза Драко расширились, когда он увидел Эланору, осторожно упаковывающую чемоданы. Каждый инструмент был идеально почищен, продезинфицирован несколькими заклинаниями (большими, чем стандартными шести), прежде чем был бережно уложен в сумку. Тем не менее, все эти скальпели, зажимы, плоскогубцы, все они ничего не значили для Драко, когда справа от него лежал труп. Она была его матерью – последним родителем. Последней семьей. Он вздрогнул, желая схватить ее, и почувствовать, что ее грудная клетка расширяется в руках, когда она несколько раз глубоко вдохнет. Он почувствовал, что Гарри очень нежно сжимает его руку в ответ на цепкую от нервов хватку Драко. Он не видел ее лица; она была закрыта простыней. — Прости, — прошептал он, поднимая свободную руку ко рту. Блондин вдруг почувствовал себя совершенно больным, будучи так близко мертвому телу матери. Он знал высоту и форму ее тела наизусть. Из-под простыни можно были увидеть белые рассыпавшиеся волосы. В этот день она не собирала волосы в прическу, оставив распущенные. У нее уже не было животика, к которому он так привык. Его глаза расширились еще больше. — Кандида? Она в порядке? — спросил он, делая шаг назад, к Эланоре. — Она с родителями недавно покинула медицинское крыло. Она в порядке. Хорошего веса для здорового ребенка. Конечно, ваша мать не позволила быть ей никем иным, кроме как совершенно здоровым малышом. — Да, — пробормотал Драко. — В конце концов, она хорошая мать. Дети всегда важны для нее. Эланора подошла к Драко, ободряюще хлопнув его по плечу, прежде чем снова вернуться к своим вещам. Сосуды с кровью она стала упаковывать в отдельную сумку. — Она умерла, Драко. Её время прошло. Гарри подошел к нему сзади, осторожно положив руки на плечи блондина. — Это не было необходимо, Эланора. Он уже переживает достаточно боли. Он уже знал, что его мать... — Тогда он не должен быть наивным и говорить о ней в настоящем времени. Это не поможет ему, кода он сам понимает, что она мертва. Драко отошел от Гарри, направляясь к телу. Он очень мягко потянул простыню, только чтобы сова взглянуть на ее лицо. Он вздрогнул, накинул простынь обратно и отступил, направляясь к Гарри. Он не выдержал и снова зарыдал, уткнувшись лицом в теплую грудь перед ним. — Теперь, когда мы увидели ее, нам нужно вернуться, — ласково сказал ему Гарри, проводя руками вверх и вниз по спине Драко. — Мы пойдем пить чай, залезем в ванну, пообнимаемся. Что ты об этом думаешь? Из-за плача блондин не мог сформировать слов своими дрожащими губами, поэтому он кивнул головой, позволяя Гарри вывести его из комнаты. Гермиона поймала Гарри и Драко, прежде чем они проскользнули в свою комнату. — Что произошло? ОД слышали звук смерти...— начала она, запнувшись только тогда, когда Драко начал рыдать снова. — Отличное упоминание, Гермиона, — проворчал Гарри, поддталкивая Драко в их комнату. — Я вернусь к тебе через секунду, ладно? Драко кивнул головой, принимая любящий поцелуй от Гарри. Тот быстро закрыл за собой дверь, и брюнет повернулся к Гермионе. — Она родила ребенка, да? Ремус! Ребенок в порядке?! — Кандида жива и здорова, как и он. Хотя Нарцисса умерла. Ему пока очень тяжело, — он старался говорить тихо, чтобы быть уверенным, что блондин не слышит его. — Он вообще не отходит. Тяжело видеть его таким расстроенным. — Это предполагалось. Гарри посмотрел вниз, возясь со своими руками. — Я... я не думаю, что мы сегодня еще увидимся. Она подняла бровь. — Почему нет? Его лицо покраснело. — Ну, я люблю его, и собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы помочь ему... — «Люблю его»? — быстро переспросила Гермиона. — Любишь его? Когда это случилось и почему я узнаю об этом только сейчас? О! — Она тоже начала краснеть, понимая, на что намекает её друг. — Так вы что, наконец-то... — Да. Я об этой любви. Я не собираюсь связываться с ним. Но, — остановился он, ярко улыбаясь. — Это так удивительно, дарить кому-то свои чувства. — Да, — она крепко обняла Гарри. — Увидимся в другой раз, и я надеюсь, что Драко будет чувствовать себя лучше. Гарри кивнул головой, соглашаясь, прежде чем он вернулся в свою комнату. Драко сидел на большом диване, свернувшись калачиком. Даже с заплаканным лицом и красными глазами, он все равно оставался красивым и совершенно захватывал дух. Его волосы были растрепаны, потому что Гарри играл с ними сегодня, одежда была в беспорядке, на щеках блестели слезы, но для брюнета он был по-прежнему великолепен. Гриффиндорец подошел к нему, и потянул к своей груди, крепко держа блондина и целуя его волосы. — Как насчет чая? Драко кивнул головой и откинулся на спинку дивана, укрывшись одеялом, когда Гарри пошел делать чай. Он услышал, как вскипел чайник, и вскоре аромат его любимого чая заполнил их комнату, расслабляя и успокаивая. Когда Гарри вернулся, он приподнял одеяло и позволил ему устроиться рядом, упиваясь силой, которой питал его партнер. — Это кажется таким нереальным. Так, словно ничего не произошло в моем сознании. Я собираюсь отправиться на обед с ней в любой момент, и я поговорю с Кандидой... Мама будет смеяться надо мной и говорить мне, что я должен больше времени проводить с партнером, чтобы скорее тебя завоевать, и я буду петь для Кандиды, только чтобы заткнуть маму. Гарри нежно держал его в объятиях, наблюдая за ним, как он говорил. Блондин сделал быстрый глоток чая. — Я люблю твой певческий голос, — прокомментировал Гарри. — Как и твои волосы. И глаза. И многие другие вещи. Драко поставил свою кружку на кофейный столик, в результате чего Гарри обернул вокруг него руки, чтобы остановить того от потери баланса. — Ты никогда не говорил, что хочешь, чтобы я тебе спел. — Я пытался. — Ты бы мог приказать. Гарри нахмурился. — Я не хочу приказывать тебе. Несправедливо заставлять тебя делать то, что ты не хочешь, и я верю в равенство в отношениях. Драко слегка улыбнулся, прижимаясь к Гарри. — Да. Отношения. Ты теперь мой парень. — Я должен был стать им давным-давно, но по какой-то неизвестной причине, этого не происходило, — фыркнул он в ухо Драко. — Это не происходило, потому что ты никогда не просил меня. — Я не думал, что родственные души должны просить, это ведь уже по умолчанию. — Каждый должен спрашивать. Так они могут быть точно уверены. И я не собирался утверждать, что я твой бойфренд, если бы ты мог отказаться и потом в чем-нибудь обвинить меня, потому что мы не разъяснили этот вопрос ранее. Гарри усмехнулся, мгновенно найдя губы Драко. Он был по-настоящему влюблен в этого парня, и он никогда не хотел его отпускать. Разговор отвлек Драко, во всяком случае. Его глаза перестали быть красными и вернулись в нормальное состояние. — Я не отрицаю этого. Мы ведь и не друзьями даже не были. — Ну, у этого тоже есть свои преимущества, не так ли? — Ага. Они закончили с чаем, и теперь у Драко было хорошее настроение. — Теперь ванна? Гарри вздохнул, подхватил своего любовника и понес в ванную. Оказавшись на месте, он крепко обнял его и подарил сладкий поцелуй. Это было необычным для Гарри, раздевать Драко. Хотя, они часто были голыми друг с другом, будь то в ванной или в постели. Нагота для них уже не была чем-то особенным. Он даже не покраснел, когда руки Драко начали снимать его собственную одежду. Ванна была наполнена всевозможными ароматными зельями. Это было еще одной вещью, которую он понял о блондине; тот был одержим ароматическими маслами и пеной для ванн. По какой-то неизвестной причине, во время купания для них нормально было молчать. Было всего несколько раз, насколько мог помнить Гарри, когда они наводили много шума. Гарри высушил Драко, проводя по его мокрой коже пушистым полотенцем, но на себе он использовал заклинание. Он нежил любовника, но не принял попытки блондина, когда тот попытался вернуть благосклонность. Когда Драко залез в их постель, он посмотрел на брюнета. Гриффиндорец не расправлял свою часть кровати, очевидно, он еще не был готов для сна. У Драко уж точно сон как рукой сняло, когда его партнер стоял над ним, полностью обнаженный. —Партнер? — Хмм? — Гарри едва взглянул на него, и взял мягкую подушку. Он положил ее под голову Драко и мягко поцеловал его. — Ты еще хочешь заняться со мной любовью? Гарри скользнул под одеяло, прижимаясь как можно ближе к Драко. Блондин едва почувствовал, как Гарри кивнул головой. — Тем не менее, я не хочу пользоваться тобой, когда ты находишься в таком состоянии. Драко повернулся к нему так, что они столкнулись друг с другом носами. — Я тоже этого хочу. — Ты уверен? Твоя мама только что умерла и... Гарри запнулся, когда Драко тесно прижался к нему бёдрами. Он почувствовал, как отвердело мужское достоинство Драко. — Я уверен. И я уверен, это то, что она хотела, когда сказала мне провести время с тобой, а не смотреть, как она умирает. Она сказала, что ты должен отвлечь меня, так что поспеши, пожалуйста. Если ты этого не сделаешь, ты проявишь неуважение к мертвой женщине и к ее последнему желанию. Гарри слабо усмехнулся, его тело тоже реагировало на Драко. — Ах, так ты пытаешься пристыдить меня из-за того, что я не занимаюсь с тобой сексом? Его поцеловали в нос. — Я пытаюсь, чтобы чувство вины вынудило тебя заняться со мной любовью. Драко вздрогнул, когда Гарри огладил его тело от груди и вниз к бёдрам, а затем небольшой участок волос чуть ниже живота. — Позволишь? Гарри кивнул, и Драко потянулся, снимая с него очки, и положил их на прикроватный столик. Затем он любовно обвил его шею руками, и соединил их губы в поцелуе. — Я люблю тебя, — выдохнул Гарри, когда они оторвались друг от друга, и провел ладонью по возбужденному и горячему органу любовника. Он был награжден дрожью и захлебнувшимся стоном. — Я тоже люблю тебя, — сказал Драко, когда снова смог восстановить дыхание. — Ты знаешь, что делать? Щеки у Гарри стали ярко-красные, но он кивнул головой. — Да, я знаю. Он перевернулся и навис над Драко, погребая его под своим телом и покрывая поцелуями везде, куда он мог дотянуться. Драко раздвинул ноги, чтобы брюнету было удобнее, заставляя его разместиться между ними, не оставив между собой и сантиметра свободного пространства. Гарри был всегда против этой позиции в постели, зная, что он не сможет сдержаться, но теперь он позволил себе это, понимая, что в этот раз всё будет по-другому. Прижиматься бедрами к Драко было, пожалуй, самым прекрасным чувством, которое он испытывал, и которое ему еще предстоит открыть. Их пахи были так удачно расположены друг против друга, что жар был почти невыносимый. Поцелуи были такими мягкими, но они выражали столько любви и желания, что Драко оцарапал спину Гарри, пытаясь чуть ли не втереться в него, стать еще ближе. Он не хотел ничего больше, чем стать одним целым с человеком, который любил его. Одна из рук Гарри вернулась к члену Драко, медленно поглаживая его, превращая ласку в пытку. Блондину ничего не оставалось, как заглушить стоны Гарри в плечо. — Прости, любимый, но мы можем пропустить твои прелюдии? — выдохнул Гарри, целуя грудь под ним. Тот молча кивнул головой. Гарри потянулся к столику возле своей половины кровати и достал свою палочку. Быстро произнеся заклинание смазки (которому его научил ужасно покрасневший Ремус), его рука стала блестеть от прозрачного геля. Снова целуя Драко, Гарри опустил руку и потянулся к его дырочке. Он очень нежно и осторожно ввел указательный палец, и ему пришлось подавить стон. Если Драко был такой узкий и горячий вокруг его пальца, то какое же сумасшедшее ощущение это вызовет на более чувствительный орган? Он посмотрел на свою родственную душу сияющими глазами. Взгляд серых глаз был затуманен. — Всё правильно? — спросил Гарри, полностью уверенный в себе. — Да. Рука блондина коснулась щеки Гарри, оглаживая ее большим пальцем. Так и должно было быть, потому что Драко сам пытался насадиться на палец. Его мышцы достаточно расслабились, давая Гарри достаточно места, чтобы добавить второй. Он так и сделал, наблюдая за реакцией Драко. Тот выпустил стон, которого Гарри еще не слышал. Должно быть, это еще одна из трелей удовольствий, с улыбкой догадался Гарри. Когда третий палец ( и последний, следуя из того, что ему говорил Ремус) вошел в Драко, блондин сильно вцепился в бицепсы любовника. — Ты в порядке? — Всё просто прекрасно, партнер, — ответил он с придыхание, что Гарри понял, пора заканчивать с этой частью. Когда блондин стал снова пытаться насадиться на пальцы, Гарри убрал руку, применил заклинание смазки на свой член, и направил его в Драко. Почти мгновенно, вокруг бёдер Гарри обернулись ноги, скрестившись на его спине и удерживая его на месте. Он гортанно застонал, целуя Драко в губы, и двинулся вперед, входя в узкое колечко ануса. Он зажмурил глаза от удовольствия, от того тепла, что охватило его. Гарри разорвал поцелуй, и опустил голову, концентрируясь на том, чтобы продлить их первый раз насколько он сможет. — Чёрт, Драко, — прошипел он напротив ключиц блондина, проталкиваясь до конца. — Я знаю, любимый, — сказал Драко, и его голос был глубже, чем обычно. Гарри давил, проникая глубже, пока его член полностью не обволокло теснотой и жаром. — Просто…подожди, — выдохнул Драко в ухо Гарри. — Сейчас. Позволь мне настроиться, это не займёт много времени. — Хорошо. Это было совсем другое, чего Гарри и не ожидал. Теплота рта Драко не могла сравниться с этим. Просто никак не могла. Он посмотрел на блондина, убрав волосы с его глаз. — Ты выглядишь потрясающе, — шепнул Гарри, глядя в глаза цвета расплавленного серебра; Его щеки мило покраснели, а губы распухли от поцелуев, и без сомнения от того, что он прикусывал нижнюю губу, как делал обычно. — Я так тебя люблю. Бедра под ним слегка приподнялись и двинулись, намекая Гарри, что его любовник был готов. Гарри осторожно вышел из его сладкой дырочки, и снова вошел, резко толкнувшись бёдрами, вознося их тела к блаженству. Вспоминая то, что говорил ему Ремус, он постоянно входил в Драко, меняя угол , чтобы найти точку удовольствия. Трель чистого и ничем незатуманенного наслаждения взорвалась в комнате, когда Гарри, наконец, попал это заветное местечко. Ногти снова вонзились ему в спину, и Гарри подтянулся выше, чтобы каждым движением попадать в это место снова и снова. Он не знал, когда присоединился к Драко, озвучивая и свое удовольствие, тяжело вздыхая. Фрикции приводили его к самому удивительному ощущению когда-либо, приближая к концу его и его вторую половинку. Он почувствовал, как начинают лопаться легкие. О, Мерлин...! Он не знал, что подсказало ему сделать это, но они вместе с Драко увеличили темп и задвигались быстрее. Что-то ему прямо кричало, что он должен соединиться с блондином под ним. Их кожа уже блестела от пота, пока они продолжали стремиться к кульминации. Гарри сжал руками бёдра Драко, притягивая блондина ближе и с силой вколачиваясь в него. Он шептал ему милые глупости, слова любви и обещания о счастливой совместной жизни. Он знал, что это был единственный человек, на которого он собирался потратить всего себя. Драко Малфой был единственным человеком, которого Гарри любил так сильно. Он уткнулся лицом в шею Драко, чувствуя приближение оргазма. Он обхватил левой рукой орган блондина, помогая ему, и мгновенно на живот и грудь Гарри плеснуло горячей спермой, пока Драко сжимался попкой на члене в оргазменных судорогах. Это довело Гарри до предела, и в первый раз в своей жизни, он заполнил дырочку Драко своим семенем, продолжая вталкиваться в него, пока не кончил до конца. Руки Драко поймали его в объятия, пока он всё еще плавал в сладком наслаждении. — Я люблю тебя, — пробормотал Драко, пытаясь сдержать зевоту. Наконец, Гарри вернулся в чувство, и позволил себе окунуться в царство Морфея.