Задохнуться расстоянием

      Раньше я думал, что у богов нет души. Мне казалось, стоит выбрать - ты либо божественная сущность, либо обладатель такой хрупкой вещи, как человеческая душа. Но потом я увидел крылья. Эфемерные, полупрозрачные крылья, что росли из лопаток. Их никто больше не видел. Только я. Я так и не успел понять, какой дар получил. Потому что от радости я тут же опалил свои крылья. Теперь они висят вдоль спины, слабо дрожа. Тёплые, шершавые и едва живые. Наверное, стоит попытаться что-то исправить. Ведь пока они были со мной, я ничего не чувствовал. А потом, сломав, испытал дикую боль. Я действительно бог разрушений. Хотел бы я найти того, кто смог бы дотянуться до этих крыльев и оживить их, пока не стало поздно. Сам-то я бесполезен. Вот только... Вряд ли найдётся тот, кто захочет притронуться к крыльям магацуками, верно?..

      Хиёри сама не заметила, как наступила весна. Ещё недавно она сидела в шерстяных носках на подоконнике, кутаясь в плед и пытаясь согреться горячим чаем, как внезапно вместо снега аллеи покрыли нежно-розовые лепестки сакуры. Девушка осознала, что выпала из жизни на какое-то время. Это испугало её и заставило с удвоенной силой постараться влиться в весну, очнуться и стереть с лица обрывки липкой паутины. Хиёри наконец ответила на звонки подруг, которые тут же потащили её по магазинам, заявив, что Хиёри стоит привести себя в порядок. Ами и Яма не изменились совсем. Девушка улыбалась, снова стала смеяться и выглядела совершенно живой.       А ещё она часто ловила на себе внимательный вгляд синих глаз, что непрестанно преследовал её в толпе. Стоило Хиёри присмотреться - наваждение исчезало. Вот только игрой расшалившегося воображения это отнюдь не было. Ято не покинул город, иногда они с Хиёри сталкивались на улице, ведя себе при этом, как посторонние. И хоть ей должно было быть всё равно, в сердце каждый раз что-то ёкало. Она снова стала обращать внимание на призраков. Порой задавалась вопросом, нашёл ли бог новое орудие; впрочем, подобные мысли она сразу же отметала прочь - Ято её совершенно не волновал. Не должен был.       Весна выдалась неожиданно тёплой, сакура облетала быстро. Хиёри полюбила выходить вечерами на улицу и бродить среди вишнёвых садов пока не стемнеет. Отчего-то эти цветы напоминали о прошлом, вызывая лёгкую улыбку. Юкине любил сакуру, она помнила это. Пару раз она даже навещала дерево, к которому привязался мальчишка после смерти своего друга - шинки Бишамон. Эта весна была странной. Она очищала мысли от налёта негативных эмоций, оставляя светлую и лёгкую грусть. Такое необходимое для Хиёри умиротворение было даровано ей умирающими лепестками сакуры. Уж не этого ли она хотела все эти годы?..

***

      - Ами, Яма! Я пойду, спасибо вам, - крикнула Хиёри, немного отстав от подруг. Впрочем, они это быстро заметили и поспешили вернуться.       - Эх, как же хорошо, что мы вытащили тебя на свет божий, - заулыбалась Ами. - Надеюсь, теперь ты перестанешь носить эти жуткие тряпки! Они же совершенно не весенние!       - Конечно-конечно, - закивала девушка, чуть отходя. - Мне пора, девочки.       - Удачи со статьёй! - пожелала Яма, махая ей. Хиёри махнула в ответ и бодро зашагала домой.       День, можно считать, удался. Закадычные подружки ещё со школьных времён совершили основательный налёт на магазины, потом посидели в кафе, беззаботно болтая. Хиёри улыбалась, пусть уставшая и нагруженная пакетами, но она была счастлива. Дул тёплый ветер, путавший пряди тщательно расчёсанных волос, день клонился к вечеру. Девушка остановилась у перехода, ожидая зелёного. Мысли плавно ускользнули в мир грёз, взгляд затуманился, и на дорогу Хиёри ступила полностью погружённая в себя. Это и стало её роковой ошибкой.       Девушка не услышала истеричных гудков не успевшего затормозить автобуса, визга шин... Вообще ничего не услышала. Только почувствовала, как кто-то с силой толкает вперёд, крепко обхватив за талию. На один бесконечный миг Хиёри потеряла сознание.       Распахнув через секунду глаза, девушка замерла, перестав ворочаться под весом чего-то явно тяжёлого. Ято смотрел молча, чувствуя в своих разбитых об асфальт руках её волосы. Очевидно, именно это и спасло Хиёри от сотрясения. На его лице - растерянном и напуганном - явно отражалось неприятие всей ситуации. Он, как и она, не успел осознать произошедшее. Зато девушка, лежащая под ним, был цела и невредима, чего он, скорее всего и добивался. До Хиёри дошло, что они лежат на тротуаре, в полуметре от автобуса, едва не лишившего её жизни. Как десять лет назад, только с точностью да наоборот.       - Спа-спасибо, - заикаясь, выдавила Хиёри. Ято прикрыл глаза, словно коря себя за что-то, а затем осторожно положил голову девушку на асфальт и поспешно встал. Нервно осмотревшись, он быстрым шагом пошёл прочь, сунув руки в карманы джинсов.       Хиёри резко села, протягивая ему вслед руку.       - Ято, постой!       Но бог исчез так же внезапно, как и появился. Хиёри ошарашенно приоткрыла рот, с трудом осознавая случившееся. К ней уже подскочил какой-то мужчина и помог встать, взволнованно что-то тараторя. Девушка отмела все предложения о помощи и наотрез отказалась ехать в больницу. Незнакомая женщина с дочкой помогли ей собрать пакеты с покупками, из автобуса выскочил побелевший водитель. Хиёри спешно уверила его, что всё в порядке и поспешила домой.       Уже в своей родной квартире, лбом прислонившись к закрытой двери, девушка медленно выдохнула и прикрыла глаза. Слишком много для одного дня. Слишком много для неё самой. Пакеты с тихим шорохом упали на пол, а Хиёри в бессилии закусила губу. Она совсем перестала понимать что-либо в их запутаных отношениях. Отношениях, которых никогда не было. Вроде разорвали уже все связи, убедили друг друга, что так будет лучше, но... Что-то всё равно ещё осталось. Как будто тоненькая красная нить по-прежнему соединяла мизинцы Ято и Хиёри, хотя бог сам вроде как порвал её ещё десять лет назад.       Что же ты творишь, идиот?..

***

      - Хиёрин! - запричитала радостно нищебожка, бросаясь подруге на шею. Хиёри улыбнулась, мягко отстраняя Кофуку и проходя в дом.       - О, Хиёри! Давно не виделись, - пробасил Дайкоку, стоя у плиты. В кухне заманчиво пахло супом.       Ни Кофуку, ни Дайкоку не стали упоминать об их последней, довольно неприятной встрече, за что Хиёри была им благодарна. В тот раз она показала себя не в лучшем свете.       - Какими судьбами, Хиёри? - дружелюбно спросил Кокки.       - Да просто так. Захотелось проведать вас.       Кофуку переглядывается со своим орудием, но девушка предпочитает не заметить это. Вместо этого она с ностальгией осматривается вокруг, вспоминая их ночные посиделки и вообще всё, что происходило здесь когда-то. Стол, за которым нередко происходили пьяные дебоши Ято, стены, впитавшие в себя столько странных и откровенных разговор, поляна, ставшая местом очищения Юкине и не превратившаяся невольно в последнее пристанище умирающего бога... Столько воспоминаний, связанных с этим местом, что и не перечесть. Хиёри с неожиданным теплом смотрит на друзей.       - Я скучала по вам, ребята... - На глаза невольно наворачиваются слёзы, а богиня со своим шинки лишь смотрят недоуменно.       - Хиёрин, ну чего ты? - Кофуку обнимает подругу, кладя подбородок на её плечо. Девушку наполняет до самой макушки тепло, которое она разучилась чувствовать ещё давным-давно.       - Ну, как там у вас с Ято? - сразу переходит к делу Дайкоку, помешивая что-то в кастрюльке. Хиёри молча отводит глаза.       - Дайкоку! - возмущается богиня столь бесцеремонному отношению к такой деликатной проблеме.       - Нет, ну а что? Этот недобог ночевал у нас, страдал по своей Хиёри, а я ещё и молчи? - гневно повышает голос мужчина, как-то уж слишком остервенело мешая суп.       - Ято был у вас? - вскинулась Хиёри.       Дайкоку махнул рукой, убавил огонь под котелком и, ворча что-то, ушёл в сад. Кофуку облегчённо выдохнула и села рядом с девушкой, по-прежнему обнимая её.       - Яточка вернулся где-то три месяца назад и попросил у нас ночлега. Я согласилась, конечно. Он приходил не всегда, зачастую пропадал где-то. Вы ведь так и не помирились, да? Ятусик попрощаться приехал, он тебе не говорил? - щебетала нищебожка, а в глазах, обычно весёлых столько грусти, что Хиёри не по себе. Последняя фраза цепляет сильнее остальных.       - Как... Попрощаться? - переспрашивает девушка.       - Ну да. Он ушёл уже, хотя наверняка ещё в городе. Спешил так, что даже храм твой забыл, - богиня с печальной улыбкой кивает на маленький игрушечный храм, одиноко забытый в углу.       Кофуку продолжает что-то говорить, а у Хиёри перед глазами ослепительно-белые фейерверки и непрекращающийся звон в ушах. До пугающего ясно доходит, что Ято уйдёт насовсем. И что ей этого совсем-совсем не хочется. Как не хотелось и десять лет назад. Стоит остановить это безумие, что непрекращается вот уже много бессмысленных лет. Ведь любит она его, любит до чёртиков! Пускай больно, пускай они обжигают друг друга, настолько им нельзя быть вместе, Хиёри плевать. Все эти глупые истерики, неправильные решения, что и так уже искалечили их жизни, всё это стоит, наконец, прекратить.       - Я ухожу. - Хиёри резко поднялась, оттряхивая одежду.       - А? - моргнула Кофуку. - Как же так, Хиёрин? Ты ведь только пришла...       - Кофуку, ты знаешь, где сейчас Ято? - перебивает девушка.       - Ято? А-а-а, понятно, - расплывается нищебожка в улыбке, но тут же грустнеет. - Нет, он не говорил... Он только сказал, что хочет увидеть здешнюю луну в последний раз...       Хиёри кидает встревоженный взгляд в окно. Солнце почти скрылось за горизонтом и у неё есть меньше двух часов до наступления темноты. Она хмурится. Потом нагибается и чмокает подругу в щёку.       - Спасибо тебе, Кофуку, - произносит с теплотой в голосе. - Мне пора.       Хиёри отстраняется и бережно берёт в руки самодельный храм. Окидывает прощальным взглядом уютную гостиную и кивает на прощание нищебожке. Богиня остается одна в комнате, с застывшей на губах задумчивой улыбкой.       - Кофуку? Куда это Хиёри убежала? - спрашивает вошедший в дом Кокки.       - Сдается мне, их история скоро потребует второго тома, - говорит девушка. - И он будет гораздо более светлый, чем предыдущий.       Дайкоку с неожиданной ясностью понимает, что перед ним действительно богиня. А неестественно-розовые глаза будут светиться мягкой мудростью и облегчением. Кофуку уверена - в этот раз её друг сделает правильный выбор.

***

      Час. Один бесконечный час Хиёри обречённо прочёсывает город и всё больше осознает, что если бог хочет остаться незамеченным - его никто не найдёт. И всё же она упорно продолжает бежать, не обращая внимания на боль в боку и мутную пелену перед глазами. Последний, такой зыбкий шанс, но она отчаянно не хочет его отпускать. Ночь медленно, но неумолимо опускается на город, включаются фонари. Хиёри со страхом смотрит в небо, но луна пока ещё совсем бледная, вряд ли способная удовлетворить ностальгически настроенного бога. Это даёт Хиёри хоть какую-то надежду, хотя время продолжает утекать сквозь пальцы, как песок.       И в этой невероятно бессмысленной гонке, где уже заранее известен победитель, с шипением умирает тишина. Хиёри слышит свои мысли, своё сердце, своё дыхание. И тишина, питавшаяся отчаянием, сгорает в агонии. Хиёри больше не видит под ногами осколков, в которых отражалась бы её прежняя жизнь. Они бесследно исчезли, когда девушка просто приняла своё прошлое, случайно искалеченное богом.       Кстати о богах... Хиёри остановилась неподалёку от своего любимого вишнёвого сада, пытаясь отдышаться. Рядом протекала река, как раз в этом месте через неё перекинут был мост. Девушку привлекла тёмная фигура, сидящая на перилах. Неужто?..       Она выпрямилась. Внезапно затряслись коленки. Совсем некстати пересохло во рту. Хиёри затрясла головой и зажмурилась. Успокоится! Сейчас уже поздно отступать.       Бог обернулся на звук шагов раньше любого обычного человека, как всегда по-кошачьи чуткий. В глазах, отражающих свет луны, заискрилось непонимание.       - Вот. Ты забыл. - Она неуверенно протягивает ему игрушечный храм, пряча за чёлкой глаза.       Ято молча берёт в руку столь дорогую сердцу вещь, на миг соприкасаясь с кожей Хиёри. По всему её организму будто проходит молния. А он продолжает молчать, склонив голову набок и не сводя с неё глаз.       - Я... мне хотелось сказать... - И внезапно осознает, насколько всё пусто и глупо сейчас прозвучит. Хиёри опускает голову, стараясь скрыть выступившие на глазах слёзы.       - Что-то не так? - холодно роняет он наконец.       Она вздрагивает. Стискивает руки в кулаки и сжимает зубы. А потом вскидывает голову и кричит, позволяя слезам струится по щекам:       - Всё не так, Ято! Прости меня, слышишь?! Я глупая совсем... Но плевать! Я тебя люблю! Люблю, понимаешь?!       Хиёри не выдерживает, обнимает за шею, позволяя себе расплакаться и вдыхать, наконец, любимый запах. Впервые за десять лет. Она вздрагивает, когда чувствует на своей спине неуверенные, дрожащие руки бога.       - Почему... почему, Хиёри? - шепчет лихорадочно, окончательно сходя с ума и зарываясь лицом в волосы девушки.       - Не знаю... Мы идиоты, Ято. Мне всё равно, что это неправильно. Плевать. Ты прости меня. Просто позволь быть рядом. - Она неосознанно запускает руку в тёмную копну волос, до боли сжимая короткие пряди.       - Это я должен говорить все эти слова, - смеётся он горько и приглушённо. - Прости. Знаешь... Без тебя я задыхался, Хиёри.       Луна окрашивает серебром две фигуры, сейчас слившиеся в одну. Им плевать, насколько это неправильно. Бог и смертная девушка могут быть вместе.

      Мёртые крылья за спиной бога неожиданно вспыхивают золотом. А рука девушки нежно гладит их у самого основания, не зная, что сейчас смогла коснуться души бога. Крылья медленно крепнут, снова поднимаются вверх, искрясь чистым счастьем. Души двух людей соприкасаются, признавая друг в друге родственные узы. Навсегда.