Even If I Could

      Хаято не мнется перед дверью кабинета Дисциплинарного Комитета, как все остальные, потому что он точно знает, что там находится его цель. Претендент на место Десятого Вонголы. Он лишь один раз мешкает, делая глубокий вдох и проверяя наличие прикуривателя для динамитов.       Дверь распахивает рукой, даже не постучав, и заходит спокойно.       Зато как он удивляется, когда понимает, что Савада не только находится действительно здесь, но еще и не прячется.       - Хм, Хаято? А стучаться не учили? - Тсунаеши склоняет голову на бок, повернувшись на столе к двери и закинув ногу на ногу. Он даже не оборачивается к Кёе, который только и делает, что переводит взгляд с одного на другого, поражаясь тому, что стало с этим миром - совсем страх потеряли! Савада слегка усмехается, поправляя волосы. - С чем пожаловал?       Гокудера, на секунду оторопевший от подобной картины, довольно ухмыляется - похоже, сегодня его не лишат боя.       - Конечно, убить тебя. Как и обычно. - Его губы обхватывают часть псевдо-сигареты, а другой конец поджигается. - Хочешь умереть сидя?       От последней фразы, одновременно с которой в руках подрывника появились динамиты, Тсуна едва не рассмеялся. Впрочем, тихого хихиканья он себе не запретил.       - Кё-сан, поможете? - Все же обернулся, взглянув на - уже готового к бою не меньше Хаято - “хищника”. Довольно усмехнулся, сам себе кивнув и уже не ожидая ответа. Он был и так виден по уверенности в серых глазах. - Что ж, рад был общаться, - махнул рукой Гокудере, посмеиваясь.       - Не наглей, зверек. - Проскользнул рядом почти неощутимой тенью Хибари, мазнув черными, как смоль, волосами по открытому из-под футболки плечу, когда наклонился, говоря так, чтобы Хаято не услышал.       Тсуна едва заметно вздрогнул от этого ощущения, лишь на какой-то момент убрав с лица наигранную усмешку. Просидев пару секунд в прострации, он поздно отреагировал на то, что руки с тонфа уже замахнулись, а фитиль динамитов почти поджегся.       - Хей, стойте! - Соскочил с края стола шатен, быстрым шагом доходя до них и упирая руки в бока, выражая все свое недовольство. - Не смейте тут драться! Не хочу жить на развалинах и убираться не собираюсь. - Почти надул губки, манерно топнув ногой. В обеих парах дымчатых глаз скользнуло веселье от этой картины. - Оба идите в коридор!       Видя, что парни исполнять его приказ не желают, Тсунаеши попытался подействовать силой, сложив руки на спину Хибари и пытаясь толкнуть к дверям. Тот насмешливо взглянул на эти попытки, но все же согласился.       Разносить кабинет действительно было не лучшей затеей.       Выпихнув обоих за дверь, Савада довольно кивнул, сам так же покинув помещение. Время уроков, когда никто почти не ходит по школе. Удачное время для драки, но грохот точно привлечет внимание. Впрочем, увидят Главу Дисциплинарного Комитета и все вопросы отпадут сами собой.       Несмотря на то, что драться, как бы, планировали с ним, шатен прислонился спиной к двери, наблюдая за боем со стороны. Удобно все же иметь “хищника” в близком окружении. Особенно, если знаешь его слабость. Единственную, но выгодную.       Задумавшись, Тсунаеши пропускает момент, когда Кёя замахивается, но Хаято успевает уклониться, чтобы не получить удар по плечу. Сильный противник, но не настолько, чтобы победить его. Следующий удар был обманным - со стороны это было просто очевидно -, чтобы проскользнуть за спину и заблокировать, прижав тонфа к шее.       По спине прошлись мурашки от такой победной ухмылки Хибари. Потому что он не заметил этого. Главная осечка. Динамиты, которые были уже подожжены, летят им под ноги. Самоотверженно. Однако, если Тсуна тут, а он даже сделал шаг ближе, то они все равно зацепят этаж и ему конец.       Умно, но не совсем.       Выжидающий взгляд серых глаз заставляет обреченно вздохнуть. Вот ж черт, действительно придется портить кроссовки.       Как оказалось, в критических ситуациях у Савады появляется ужасная скорость и ловкость. Аж жутко становится. Резиновая подошва хорошо тушит фитили. Спустя какие-то пятнадцать секунд дело закончено, а Гокудера, очевидно, признавать поражение не планирует, пусть и не боеспособен.       Тсуна недовольно оглядывает почерневшую часть подошвы.       - Гр-р, это были мои любимые кроссовки! - Бурчит, раздраженно всплескивая руками, пока Кёя отпускал Хаято. Конечно, не упустив возможность врезать ему хорошенько тонфа по почкам, чтобы согнулся пополам и еще до утра разогнуться не мог.       - Ты хотел сказать “единственные”. - Поправил Хибари, так некстати напомнив о том, что теперь у Тсуны дома нет, как и большей части одежды. - Может, забить его до смерти? - Слишком лениво оглядывает старательно пытающегося разогнуться и выпрямиться Гокудеру.       Савада следит за его взглядом, так же осматривая тело. И драки толком не было - главное по-сильнее ударить в нужную точку, и всё - небоеспособен.       - Позже. - Хмыкнул, словно от его решения что-то будет зависеть. Живот так некстати проурчал. Как хорошо, что в сумке еще был школьный обед. - Пусть сам справляется с остальным. - Развернулся к дверям, пожав плечами.       - … в моей семье есть традиция. - Слегка хрипящий голос. Шатен вздыхает, оборачиваясь. Гокудера опирается рукой об подоконник, чтобы не упасть. - Если кто-то побеждает члена семьи, то жизнь проигравшего остается в его руках.       А вот это уже интересно.       Тсунаеши складывает руки на груди, склоняя голову на бок. Краем зрения замечает, что Хибари, судя по его выражению лица, крайне плевать на какие-то там традиции.       - Довольно странные традиции. Что именно ты хочешь сказать этим? - Чуть настойчивее.       - Вам. Кому-либо из вас двоих. Вам следует решить, что будет со мной. - Слова заметно давались ему с трудом. Жестокие традиции явно не самой приятной семьи. Даже жалко немного парня стало.       Кёя вздыхает. Очередная обуза на плечи, помимо зверька. Что за день-то неудачливый?       - Решай сам, меня это травоядное не интересует. - Он заходит в кабинет, хлопнув дверью.       Ну, что ж.       - Убивать я тебя не буду, не надейся. - Усмехается Тсунаеши. Забавно. Личный раб? Это как-то примитивно и доисторично, но интересно. - Живи, как раньше, только мне на глаза не попадайся.       Хаято переваривает поступившую информацию несколько минут. Савада терпеливо ждет его реакцию, хотя в животе образуется вакуум от голода и это не особо приятно. Хочется поскорее вернуться в класс.       - Десятый. Я могу стать вашей “правой рукой”? - Взгляд встречается. В пепельного оттенка глазах сияет хоть какое-то уважение и даже легкое удовлетворение.       А вот в карих - паника и обреченность. Везде мафия.       - Э, нет! Я - вроде как уже давно - отказался от места босса. - Отводит взгляд, словно виновен в этом. - Поэтому вообще не вариант. Можешь придумать что-нибудь другое, как можно выполнить эту “традицию”, не особо испортив себе жизнь. Считай это моим первым “приказом”. - Усмехается, разворачиваясь и открывая дверь.       - Хорошо.

***

Час до этих событий.

      - Говорю же: мафия оккупировала дом! Не могу я туда возвращаться! - Тсунаеши дует губки, то и дело бледнея, если видит холодность во взгляде серых глаз. Черт, а можно было и потерпеть гимн. Уж больно много объяснять приходится. - Я же не виноват, что родился таким, а им плевать!       - По-моему, изначально я тебя допрашивал, а не ты жаловался, зверек. - Вздыхает Кёя, подустав от этого цирка.       - Я тоже так думал, но ты сам надавил на “больное”, поэтому теперь слушай! - И черт знает, откуда в нем столько наглости. Просто лучше отыграться сейчас по полной, чем потом умереть, не по-дерзив “хищнику”. - Вообще там нечто происходит ужасное. Не вернусь я туда.       - В твоем плане есть графа “покинуть этот кабинет”? - Кажется, или голос сорвался на тихое рычание?       - Увы, пока мне идти некуда… - Начинает придумывать оправдания, но тонфа впечатывает его в шкафчик стола головой, не хило таки приложив затылком. Стонет от боли, жмурясь.       Мамочки, да Кёя его так убьет! И ведь глазом не моргнет, сделав это!       - Пусти-и-и, - тихо канючит, действуя на нервы. Оружие прижимает лишь сильнее, становится еще больнее. В глазах мутнеет от удара затылком, они слезятся.       Хибари вздыхает, но делает это, почти тут же отворачиваясь и не намереваясь продолжать разговор. Тсунаеши молчит, потирая то шею, то затылок.       В голову приходит идея. Нужно же проверить кое-что.       Он отползает правее, чтобы оказаться по правую руку от Кёи. Тот старательно не реагирует, продолжая работать. Дел-то меньше не становится.       - Ми-и-идо-ори тана-а-аби-ку-у, - тихо, почти шепотом начинает напевать гимн, сдерживая смех.       Никакой реакции. Ни одним мускулом не пошевелил, словно даже не услышал.       - Намимори-и-и но-о-о, - уже сидит с другой стороны.       Брюнет опускает взгляд, удивленно приподнимая бровь.       Этот ребенок определенно странный. Еще и так улыбается, словно действительно что-то понимает. Что-то. Ребенок из мафии. Даже не верится по его внешности.       Сделав вид, что ничего не произошло, Тсуна возвращается к его правому боку, потому что там уже привычнее сидеть. Кёя вновь теряет к нему интерес, решая, что “чем бы дитё не маялось - лишь бы его не доставало!”.       Но “дитё”, как раз, готово начать следующий разговор.       - Я понял, почему ты иногда меня не замечал, когда мог.       Хибари опускает взгляд вновь, выжидающе глядя на него. Он не верит, что тот смог о чем-то догадался. И зря.       - Твой слух. Его полностью нет на правом ухе и гораздо меньше - на левом. - Заключает абсолютно уверенно.       - И что дальше? - Фыркает брюнет, пытая шатена своим прищуренным взглядом, от которого по спине мурашки бегали.       Савада вздыхает. Действительно. Что дальше, Тсуна?       - Этим фактом могут воспользоваться недоброжелатели. Если я смог подобраться близко - они подавно. - Говорить чуть тише. - Поэтому тебе будет лучше, если этот факт не всплывет на поверхность. Я буду обитать тут, а ты будешь помогать мне, пока мафия все еще охотится за мной.

***

Настоящее время.

      - Ку-у-ушать! - Савада залез в свою сумку, то и дело, вертясь, пока ползал на четвереньках. Почему-то было ужасно лениво перемещаться на диван. Как-то прижился этот угол.       Достав нужную коробочку, он таки обернулся. И наткнулся на внимательный взгляд, который, по изменении положения Тсуны, резко исчез. Хмыкнул. Что-то определенно не так.       Но, раз уж наглости ему теперь не занимать, можно творить всё, что угодно.       Шатен запрыгивает на край стола, манерно - совсем рядом с креслом, и кладет коробочку с обедом себе на колени.       - Приятного аппети… - Резкое движение руки, и Савада оказывается на полу. - Эй! Это было грубо!       - Прекращай это, если не хочешь, чтобы я забил тебя до смерти.       Тсунаеши вздыхает, фыркнув.       - Смотрите-ка какие мы нервные, Кё-сан. - Бурчит, все-таки, перебираясь на диван вместе со своим обедом. - Стесняешься, когда я рядом сижу, - тогда так и скажи! - Хмыкает, отвернувшись. - А-то все “забью до смерти”...       Ответом ему послужило метко запущенное оружие.       Еще пару часов Хибари жалел об этом действии, потому что Савада без остановки канючил - у него точно будет шишка.