Even If I Could

Пять лет спустя.

«Утро уже настолько охренело, что оно еще и позволяет себе быть холодным», - было первой мыслью мужчины, когда тот четко вовремя поднялся с кровати и направился в ванну. Все работало, как часы, - точно, правильно и до ужаса однообразно. Каждый день начинался с того, что он встает – уже без будильника – в шесть утра, приводит себя в порядок и отправляется на работу. Стандартное утро заурядного итальянца? Да, возможно, это было бы именно так, если бы не место работы, коим являлась семья Вонгола, и по сей день сильнейшая и крупнейшая мафиозная группировка. Впрочем, и сам «заурядный итальянец» не последняя по значимости личность в этом месте. Да и кто так может сказать о “правой руке” босса, Хранителе Урагана? Сам же Хаято не любил ни свою высокую должность, ни авторитет, ни даже того пресловутого босса. Сегодня был юбилей со дня смерти его первого босса, того, кому он до сих пор принадлежал и душой, и телом, как бы ни сложились обстоятельства. Пять чертовски длинных лет, которые казались чем-то таким сухим и жестким, словно оставленный на несколько недель хлеб, ставший тверже, чем камень. Новый босс, которого пригласил Девятый, потому что он так же имел косвенные права на семью, не обладал пламенем Первого Вонголы, но был Небом. А еще – коренным итальянцем. Если бы не странное спокойствие и разумная требовательность, Гокудера бы уже давно его прикончил. Но тот Ренато был каким-то слишком бесконфликтным для босса мафии. И за это его можно было уважать хотя бы отчасти. День начинался подозрительно спокойно, но так же пасмурно, как и пять лет назад. Тогда было точно так же холодно. Машина плавно затормозила на стоянке подле особняка, а уже через полминуты мужчина покинул её, захватив с собой чемоданчик с бумагами. Этот чемодан повидал множество важнейших вещей для мира мафии, но никто и несмел прикасаться к нему без разрешения. И разрешения, естественно, никто не мог получить. Время уходило под девять часов, и люди начинали заполнять здание, приступая к работе, как и Хранители. Основную часть своей работы старые друзья просто не пересекались, потому что сидели в своих кабинетах. Забавно, но мафиози тоже могут работать, как «белые воротнички». Гокудера всегда закрывает свой кабинет на ключ, когда заходит в него. Люди имеют свойство входить без стука, а ловушки, сделанные четыре года назад под порывом его юношеского максимализма, никогда не промахиваются. Было бы очень неприятно объясняться перед боссом, почему мозги одного из рабочих в особняке размазаны по стенам коридора. Благо, несчастных жертв можно было сосчитать на пальцах одной руки, а жертв с летальным исходом – вообще не было на истории Хранителя Урагана. Увы. В кабинете пахнет табаком и дорогим одеколоном. Первое – задатки все того же четырехлетнего прошлого, а второе – разбитый об стену пару месяцев назад подарок глупого Хранителя Дождя. Только этот придурок мог подарить то, что Хаято ненавидел чуть больше, чем нового босса. К несчастью, запах еще не выветрился, а открывать окно, когда за ним холода, просто опрометчиво. Он проходит к столу и, в очередной раз, вздохнув так, как вздыхают повидавшие всю истинную суть жизни люди, кладет на него чемодан. Щелкают замки по двум краям от ручки, и верхняя часть легко поддается, открываясь. На лбу подрывника появляется задумчивая складка, так подходящая для компании из глубоких мешков под глазами и болезненно-бледной кожи. Причина удивлению была действительно ненормальна – сверху от всех документов лежало черное запечатанное письмо, а на нем красовался золотой символ «Десять», который украшал так же кольцо босса. Гокудера мог поклясться, что этого письма не было вчера вечером, и никто не прикасался к чемодану вплоть до этого момента. Он быстро моргнул, но даже так письмо продолжало пугать своим видом. Мешкать еще сколько-то было бы просто глупо. Мужчина поднял злополучную вещь и легким движением перочинного ножика открыл.

«Сегодня, в 11:27, в зале для совещаний. Явись туда без опозданий – или умри.

Босс.»

Хаято еще раз непонимающе хлопнул глазами, словно какой-то ребенок, услышавший сложнейшую теорему. Такой грубоватый тон был несвойственен Ренато Масси, но подпись стояла официальная, «босс». Что-то было определенно не так. До назначенного времени оставались еще два часа, но раньше времени подрывник приходить так же не желал. Если босс не в духе, то под руку лучше не попадаться даже собственным Хранителям. Особенно тому из них, которого подозревали не раз в предательстве.

***

Время пронеслось так же быстро, как несутся сны, если тебе с утра на работу. Стрелка часов сдвинулась на двадцать минут, и Хаято поднялся с места, убирая все важные бумаги в сейф под столом. Теперь это было более безопасно, чем хваленый чемоданчик. Странно, но в коридоре так никого и не было, словно все разом покинули базу. Тем не менее, такое уже случалось, если была какая-то миссия, на которую глупо отправлять сильнейших, но маленькая группка слабых подчиненных просто не справится. Наверняка Ренато просто решил не беспокоить своих Хранителей такой глупостью и сделал все сам. «Он всегда делает всё сам», - слегка недовольно подумал пепельноволосый, фыркнув. Такое самоуправство босса вызывало ощущение собственной бесполезности, что совсем не нравилось подрывнику. Замысловатые коридоры особняка неплохо впечатались в память за эти годы, поэтому он дошел до пункта назначения даже раньше нужного. Однако... - Йо, Гокудера. Ты тоже получил приглашение? – вечно улыбающийся напарник махнул рукой уже на паре метров от дверей. Те были заперты и, кажется, на ключ. Странно это. Хаято остановился на небольшом расстоянии от Такеши, показав тем самым все свое презрение. - Вы тоже?! – из-за угла появился силуэт небезызвестного Хранителя Солнца, который явно не ожидал такого расклада, потому что уже встретил по пути туда одного из них – за его спиной бесшумно передвигался Ламбо. - Похоже, этот «босс» решил повидаться со всеми нами. – Признаться, Гокудера едва не вздрогнул, когда так близко раздался голос. Он готов был поклясться, что там никого не было, но нет – прислонившись к стене уже нахально улыбалась та, что носила атрибут Облака, М.М. Докуро, стоявшая чуть дальше, скупо кивнула и тихо-тихо поздоровалась. Впрочем, отвечать им подрывник не собирался. Эти двое пришли в семью не так давно, просто потому что банда Кокуе была уничтожена и «милостивый босс» согласился их взять в семью. Естественно, под вечным присмотром и фактическим «домашним арестом». Испытательный срок они прошли, поэтому сейчас являлись полноценными членами Вонголы. За исключением того, что относились к ним крайне пренебрежительно и брезгливо. То ли оттого, что они девушки, то ли оттого, что были связаны с преступником-Мукуро. От мыслей отвлек звонкий щелчок дверного замка. Кажется, уже подошло нужное время. Хранители немного опасливо переглянулись, словно спрашивая – стоит ли? Но выбора, как и всегда, у них не было. Опаздывать ведь было запрещено. Гокудера решил, что ждать действий со стороны коллег – глупо, поэтому подошел туда первым, легко нажимая на ручку и распахивая дверь. Его тут же обдул поток холодного ветра. Причиной были открытые окна. Как бы то ни было, зал выглядел, как и всегда во время серьезных встреч. Все тот же длинный лакированный стол, на плоскости которого можно найти вмятины и царапины после встречи с Варией; все те же высокие стулья; и те же стаканы воды, стоящие напротив мест шестерых Хранителей. Впрочем, напротив места босса стоял бокал с чем-то покрепче. Помещение пустовало. - Идем. – Одними губами проговорил мужчина, кивнув остальным. Странное ощущение опасности щекотало нервишки. Каждый шаг раздавался мягким звуком – они старались идти тихо, словно это им чем-то поможет, но все попытки были уничтожены, когда внутрь последними зашли девушки, - звонкий стук их каблуков разрушил эту атмосферу слишком резко. Как только все оказались внутри, дверь громко хлопнула, запахиваясь. Мафиози скорее рефлекторно обернулись, а в ответ раздался очередной звук – щелкнул замок. - Что за хрень?! – тут же поспешила высказаться М.М., словно это что-то могло поменять, но так же повернулась к двери – и смогла лишь шумно выдохнуть. - Прошу не выражаться так в моем присутствии. – Презрительным взглядом одарил её человек, закрывший дверь. – Разве таким образом нужно встречать вернувшегося с того света босса? И в этот момент все, на что был способен один из важнейших в Вонголе людей, - это нервно сглотнуть, ущипнув себя за запястье. Неудивительно, в общем-то – в этот момент никто из них не был в состоянии что-то произнести. Все просто разглядывали – усмехающегося – шатена. Тот выглядел довольно неплохо для трупа, коим являлся в течение пяти лет для всей мафии. И костюмчик черный хорошо сидит, и во взгляде черти пляшут – будто и не умирал! - Пройдите на свои места. – Как-то жестко отрапортировал он, замечая, что ступор у некоторых проходит и появляются вопросы. Лишь, когда Хранители повиновались, сам Савада плавно прошел к своему месту, но сел на край стола. – Итак, я понимаю, что у вас куча вопросов, но отправьте их в топку, пожалуйста. – Отрезал он, как-то мягко улыбнувшись. – Отвечать я не намерен, а факт останется фактом при любом раскладе. – Тсуна выдерживает драматическую паузу. – Ваш босс будет мертв через полчаса, во дворе особняка, где уже собираются все ваши «коллеги», а точнее – подчиненные. Непонимание сменяется каким-то легким шоком. Это… точно Савада?! Но размышлять некогда – со стороны окна раздается гул какой-то толпы, и все рефлекторно поворачиваются туда, желая увидеть, что там происходит. Когда же они поворачиваются к месту во главе стола, там уже никого нет. Похоже, способность к «невидимости» с годами лишь усиливается. - Кё-сан, оставь их здесь, чтобы они все видели, - нараспев раздается со стороны двери, после чего та выпускает шатена в коридор и вновь запирается. - Хибари Кёя? Ты тут? – как-то недоверчиво интересуется – все еще ошарашенный – Хранитель Дождя. В ответ звучит ухмылка, которую так редко показывал хищник. И, когда некоторые оборачиваются на звук, то действительно могут заметить Облако подле места босса. - Идите к окну. Шоу вот-вот начнется.