Even If I Could

Люди любят шептаться с себеподобными, когда взволнованны. Сейчас это проявлялось как никогда отчетливо. Не меньше тридцати человек о чем-то рассуждали вслух, создавая омерзительный гул голосов, который так неприятно раздражал уши. А может, Тсуна просто привык к тишине за время, пока общался только с двумя людьми? Это более вероятно. На улице холодно и бушует сильный ветер. Эх, если бы они сейчас были в фильме, то для драматизма наверняка бы пошел дождь. Но нет – погода против драм. Тсунаеши разглядывает окружающие предметы, прикидывая, как добраться до нужного места. Еще час назад он выбрал, что действо произойдет на небольшом возвышении во дворе, где стоит беседка. Кажется, там любил бывать Девятый в свое время, до смерти. Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что там случится? Мысли заставляют довольно усмехнуться. Савада презрительно фыркает, поднимая почти обездвиженную тушу другого мужчины за волосы и заставляя его медленно передвигать ногами в сторону выхода. Время начинать, а тащить его полностью на своем горбу – как-то не очень приятно. Когда они выходят из тени, люди, конечно же, поворачиваются в их сторону. Под ногами похрустывают листья, ветер раздувает волосы не в ту сторону, так, что они попадают на лицо, что не очень приятно, но шатен очень пытается сохранить уверенную походку и величественное выражение лица. Игра, игра на публику, но без нее сейчас никуда. Подчиненные узнают босса, но тот их – нет. У него завязаны глаза, да и идет он в нужную сторону только потому, что Тсуна тянет за ту же веревку, что стягивает и его руки. Ботинки издает приятный приглушенный звук, когда ступают на каменный пол беседки, но еще более приятный звук раздается, когда Ренато летит на пол с подставленной подножки и врезается в пол. Что может вообще сравниться с хрустом костей? Хотя приятного могло быть больше – пока он накачан наркотиками, он практически в состоянии «безвольной марионетки». Он не может вырываться, увы. "- Вызывает приятную ностальгию, не так ли? – воркует Рокудо, оглядывая внушительные запасы зеленоватой жидкости, что «конфисковали» у него какие-то минуты назад, и Чикусу, на котором эти двое решили проверить – тот ли это препарат? – Теперь отпустите? Савада кивает самому себе о том, что нужно будет это еще как-то перетащить в машину, прежде чем убить эту троицу из банды. - Да, когда вы поможете это погрузить. – Как можно дружелюбнее улыбается он, проверяя на месте ли Беретта." - Босс! Нам следует вмешаться?! – наконец, выкрикивает стоящий подле паренек. Тсуна усмехается. Это было бы плохо, потому что рот у Ренато не заклеен, если бы не одно «но». Как оказалось, у передозировки этого наркотика есть неплохой побочный эффект в качестве галлюцинаций. А хороший Туман всегда был способен помочь изменить галлюцинации человека на те, которые будут более выгодны. - Н-нет, Бруно. – Кажется, он, все-таки, может узнать их по голосу. – Всё хорошо. Это правильно. Не приближайтесь. Мафиози явно не ожидали такого ответа. Они беззастенчиво разглядывают Тсунаеши, а тот бросает взгляд наверх, где должны наблюдать его бывшие Хранители. Чудесный расклад дел – все на своих местах. - Кто ты такой?! – О, “Бруно” опять голос подал. Забавное создание – не видит, что перед ним стоит тот, кто сильнее. Шатен гордо вздергивает подбородок, смотря на него сверху вниз. - Я – Савада Тсунаеши, истинный наследник места Вонгола Дечимо, наследник Вонгола Примо. – Громко заявляет он, что слышно на весь двор. Кажется, такой резкий шум всех немного обескураживает. – И сегодня я сделаю то, что должен был сделать еще несколько лет назад. "«Добрый день, Тсунаеши-доно.

Надеюсь, это письмо дошло до вас вовремя, потому что времени у нас очень мало. Ваш отец просил передать, что знает – вы живы и скрываетесь в Намимори. Не волнуйтесь, мафия не коснется вас определенный период времени. Но жить без нее больше вы не сможете, увы. Через месяц в город прибудет посланец от Внешнего Советника и передаст вам посылку, в которой будет кольцо. Прошу вас, берегите его! Кольцо бы не признало нового «псевдо-Дечимо», поэтому ему дали подделку. А то, что будет у вас, - истинное. Оно скрывает множество тайн, а мы попробуем выудить вам время, чтобы вы их успели открыть.

Удачи».

Тсуна фыркает, откладывая бумажку на край стола, и потягивается, прогнувшись в спинке. За его действиями внимательно следят, словно пытаясь подловить на чем-то или узнать, о чем он сейчас прочитал. В итоге Кёя просто не выдерживает незнания и так же берет письмо, быстро пробегаясь по нему глазами. - Что думаешь? – зевает Савада, лениво перебираясь на диван, чтобы не отсиживаться на твердой столешнице, пусть это и вошло в привычку. – Мне кажется, что это бесполезно. Я ведь не собираюсь быть боссом. - А что насчет «тайн»? Это может быть выгодно, если ты решил вмешаться в структуру сильнейшей семьи. Парень, нехотя, соглашается. Не нравится зависеть от мафии, но сейчас на счету каждая кроха помощи." Кажется, времени остается не так много. В кармане жужжит маячок, что может означать лишь то, что уже успели вызвать подмогу. Дело – дрянь. - А г-где ты был все это время? – наигранно любопытно интересуется очередной смертник, пытаясь оттянуть время. О, неужели он считает человека перед собой – психом, которого можно отвлечь? Это довольно опрометчиво. - Прошу прощения, милейший, но у меня еще есть дела. – Мягко мурлыкает Тсунаеши, улыбнувшись ему. Так, а вот это он зря. Раздается тихий писк, что говорит о пришедшем сообщении на маячок. Кажется, Кёя чем-то недоволен. И чем же, интересно? – Мы можем поговорить позже, за чашечкой чая, кофе или же… кровью твоего старого босса? Как думаешь, что будет вкуснее? – тот мафиози давится собственными словами, пораженно распахивая глаза. А Савада продолжает широко улыбаться. – Скажи мне, как тебя зовут? Приходится проявить чудеса терпения, ведь собеседник не сразу вспоминает буквы, а уж тем более – собственное имя. - Д-дрэго… - заикаясь, бормочет он, но отвести взгляд от карих глаз уже не может. - О! «Дракон»! Как прелестно! – смеется шатен, незаметно от остальных, что прикованы к его эмоциональному лицу, поднимая Ренато рядом с собой и ставя на колени. – Должно быть, твои родители любили тебя, раз дали назвали тебя в честь такого гордого и могущественного создания? Парень, похоже, надеется, что у него получилось отвлечь «безумца» от его плана, а потому бросается в омут с головой, активно поддерживает разговор. А в кармане «безумца» вновь пищит жучок. Чем вообще этот «хищник» занимается?! - Д-да, они были прекрасными люд-дьми. Тсунаеши улыбается как можно мягче, чуть поддаваясь вперед, чтобы быть ближе, словно действительно доверяет этому человеку. Как смешно. - Дрэго, раз ты такой храбрый, поможешь мне? – слегка наивно просит он, продолжая делать невинное выражение лица. – Поднимайся сюда. Парень мнется еще несколько секунд, но коллеги кивают, подбадривая. С ближнего расстояния будет проще защитить босса, если это понадобится. Он, на негнущихся ногах, поднимается по двум ступенькам, ступая на каменный пол, и останавливается в шаге от «безумца» и Ренато. - Что ж, Дрэго, - продолжает довольный покорностью Савада, - мы уже успели поговорить, так ведь? – парень чопорно кивает, напрягаясь. – И что же мы не сделали? – короткая пауза. – Мы не выпили с тобой ничего! – наигранно грустно вздыхает шатен. – Но все поправимо. Чая я тут не вижу, как и кофе. Поэтому… Дрэго нужны пять секунд, чтобы сообразить о планах Тсунаеши. Остальным мафиози – десять. А вот тому достаточно какого-то легкого движения руки, чтобы вспорот глотку псевдо-Дечимо прекрасным ножом, который обволакивает пламя Неба. Нож рассекает артерии, поэтому кровь хлещет достаточно напористо, окрашивая и пол, и ботинки Дрэго. - Упс. – Труп Ренато падает сломанной куклой рядом, а Савада вытирает руки об салфетку, выуженную из кармана. – Кажется, вся кровь оказалась на полу. – На него направленно многочисленное оружие, мелькает пламя, но он просто не реагирует. – Но, ты ведь можешь и оттуда её собрать? Это ведь кровь «любимого» босса. – Пожимает плечами. Разъяренные мафиози настойчиво тыкают в него оружием. - Бросай на пол нож, или мы убьем тебя! Вот тут уже Тсуна не выдерживает и смеется в голос, почти сгибаясь пополам от спазмов. У него в уголках глаз выступают крохотные слезы, пока он не успокаивается. - Вы серьезно? – иронично усмехается он. – Помните, кем я прихожусь для Вонголы? – пламя с ножа переходит на руки, которые в какой-то момент оказываются в перчатках, а так же – волосы у лба. По карим глазам пробегается рябь, придающая им теперь золотистый цвет. Пламя Неба угрожающе наполняет беседку почти полностью. – Не смейте направлять оружие на Вонгола Дечимо, если не хотите закончить свою жизнь, как неудачник-Ренато! И подчиниться приходится. Потому что это – мафия. Мафия всегда не отличалась добротой и невинностью, к которой её приучил псевдо-Дечимо, пытающийся сделать из убийц «белых воротничков». И поплатился за это.