Спасая душу

Весна 1988 Наконец-то наступила весна. Эта зима была слишком долгой. В декабре прошлого года ремонт в квартире, подаренной Юлием и Максимом, наконец-то был закончен, именно поэтому праздник был отмечен вместе с новосельем, и погуляли мы на славу. С уже наступившего года, я окончательно переехала от Вероники, чем очень ее огорчила. Но жить вместе становилось труднее с каждым днем. Я все больше времени проводила на работе или до самого утра сидела за бумагами. Нике это не нравилось, она говорила, что я трачу лучшие годы своей жизни на бумажную волокиту, но это не так. Как раз-таки я трачу лучшие годы своей жизни, чтобы в будущем ни о чем не думать. Расскажу немного о том, что же произошло за это время. В сентябре, не без помощи Волка, я все-таки поступила на заочное отделение в Академию управления Министерства Внутренних дел РФ, по направлению Международные отношения, и теперь все свободное от работы время, которого оставалось не так много, проводила за изучением тонких областей юриспруденции. Кабан, под четким руководством Юлия, все-таки смог начать работу над клубом для элитного общества. Вход туда был исключительно по специальным карточкам. Как называл их Кос, «пропуск в красивую жизнь». Да, у ребят тоже все шло в гору, и хотя таких карточек они еще не имели, но влияние и авторитет их рос не по дням, а по часам. Недавно они сами смогли подмять под себя какую-то автомойку с неплохим доходом. И стали чуть менее зависимыми. И вроде бы все было хорошо, но вот в личной жизни беда была у каждого. Еще в сентябре Настя уехала учиться в Лондон, конечно, как полагается сначала они с Космосом писали друг друга письма, ждали лета, чтобы увидеться, Кос даже жениться хотел, но в декабре от Насти пришло последнее письмо, где она в трех словах описала ситуацию: «Я выхожу замуж». Это известие Космоса очень подкосило, он стал пить, а количество девушек, сменившихся за два месяца, перевалило уже за двадцать. Витя так же расстался с Лелей, причем для него это было безболезненно, и теперь на пару с Космосилой они прожигали вечера, пытаясь подцепить очередную девушку на ночь. В моем случае все было намного хуже. Отношения с Валерой зашли в тупик. Я проводила все время на работе, он в зале, готовясь к соревнованиям и каким-то сборам. Мы отдалились друг от друга настолько, что даже при встрече разговоры дальше обыденного не заходили. Дружить нам было проще, а вся эта любовь и высокие отношения отошли на второй план. Странно, но я совсем не переживала. Что-то мне подсказывало, что так должно быть. Конечно, я понимала, что расставание могло подпортить нашу дружбу, но такие отношения для меня были пыткой. Я откладывала этот разговор до последнего, но все же он был неизбежен. Март выдался на удивление теплым, я стояла в беседке, облокотившись на перила. В руках была сигарета, которую я так и не закурила, она просто медленно тлела в моих руках. Пепел падал на деревянный пол, растапливая маленькие снежинки. - Ты все еще куришь? – от этого голоса электрическая волна прошла по телу. - С такой жизнью трудно бросить, - ответила я, и, ухмыльнувшись, выбросила не дотлевшую сигарету в снег. Я посмотрела на парня: надо же, как он изменился. Его взгляд стал более взрослым, пронзительным, а в голосе звучала сталь. Да, пожалуй, мы все изменились, и не замечать это было нельзя. Каждый из нас хотя бы раз столкнулся со смертью, каждый из нас стал задумываться о будущем, о настоящем, о том, кто мы и как живем. – Нам надо поговорить, - наконец изрекла я. - Я знаю, Жень, - устало ответил Фил, - что-то происходит, - парень пожал плечами и грустно улыбнулся, - не дурак. – Я шагами мерила беседку, все слишком далеко зашло. В голове картинки сменялись одна за другой. Первая встреча, первый поцелуй, первая разлука. Удивительно, но теперь это все подошло к концу. Я это знала. Валера это знал. Я посмотрела на него взглядом пропитанным отчаянием, но ничего не могла сделать. – Что ты хочешь от меня услышать? – спросил он, испытующе смотря мне в глаза. - Давай закончим с этим, - тихо сказала я и отвела взгляд. - Это все не правильно, так не должно быть, - еле произнося слова, говорила я в пустоту. - Прекрати, Жень. Все когда-нибудь заканчивается, главное, что мы делаем это безболезненно друг для друга. – Конечно, безболезненно, от этих слов мое сердце только что разлетелось тысячами осколков. - Будем друзья? – севшим, пустым голосом спросила я, претворяясь, будто эти слезы от слепившего солнца, а не от дыры, образовавшийся где-то внутри меня. - Главное сохранять дистанцию, - так же просто и монотонно ответил Валера, и ушел куда-то в сторону остановки, оставив меня одну на растерзание одиночеству. - А чего ты хотела? – спрашивала я саму себя, - на что надеялась? Это не первая и не последняя боль, привыкай. – Упрямо твердил мне голос из моей головы. Я закурила. Никотин прожег гортань, я закашлялась. – Ты хотел, чтобы я бросила? – дожили, спрашиваю пустоту, - так вот, - я продолжала разговаривать сама с собой. - Я бросаю, видишь? – С силой замахнувшись, пачка сигарет полетела куда-то в сугроб. – Все произошло так, как ты хотел. – Опустившись на мокрую от снега скамейку, я прислонила голову к разбухшему дереву. Странно, но в душе у меня было пусто. Зияющая черная дыра, которая поглотила все, оставила мне только мучительно-сладкие воспоминания. *** - Будем друзьями? – безразлично спрашивает она, глядя куда-то в сторону. Что ответить ей? Я не могу сказать, что этот разговор был неожиданным или каким-то слишком резким, нет, я был к нему готов. Я сохранял голову холодной, но этот вопрос, он выбил меня из колеи. - Главное сохранять дистанцию, - тупо ответил я и вышел. Под ногами хрустел снег, грело весеннее, теплое солнце. Мысли были не здесь, не со мной. Я просто механически выполнял движение. Удивительно, я не имею ни малейшего представления о том, как сложиться моя дальнейшая судьба, потому что до этого я думал, что мы всегда будем вместе. Тупой осел, - какой-то ироничный голос подвел черту моего внутреннего монолога. Тогда-то я и встретил её. Девушку, которая помогла мне забыться, отвлечься. Я просто не заметил ее на светофоре, и даже толком не знал ее имени, но это не помешало нам пойти в кафе. Поразительная штука жизнь, пару минут назад мы расстались, а теперь я сижу в компании молодой и красивой девушки, по-моему, ее зовут Марина или Мария, я так до конца и не понял, да это было и неважно, потому что своего имени я ей так и не сказал. Это непринужденное общение отвлекало меня, я что-то ей говорил, она глупо хихикала, и все было бы хорошо, если бы не…. *** Я просто бродила по улицам, пустым взглядом смотря на прохожих. Наверное, я пугала их, поэтому чтобы избежать косых взглядов, я натянула шарф по самый нос и продолжила шествие. Немного продрогнув и устав, я решила зайти в кафе, если бы я знала, чем обернется мне это решение. В кафе вкусно пахло выпечкой и кофе. Кто-то весело смеялся, наконец, сфокусировав свое зрение, я увидела его. Он сидел спиной ко мне, что-то увлеченно рассказывая какой-то бабе. Быстро же он нашел мне замену. Видимо почувствовав мой, прожигающий насквозь, взгляд Валера обернулся. Лишь на долю мгновения наши взгляды встретились. Развернувшись, я выбежала из кафе. - Женя, стой! – Этот голос моментально парализовал меня. Слезы уже застила глаза, - это не то, что ты подумала. - Я ничего не подумала, - шмыгая носом, как обиженная первоклассница отвечала я. – Мы расстались, не забыл? Ты не должен оправдываться. - Не должен, - поддакнул Фил, - но хочу. – Не могла я заставить себя посмотреть на него, не могла выдавить из себя ни слова. - Не получилось безболезненно, - это все, что смогла изречь я. – Почему-то это выше моих сил. – Теперь оправдывалась я, - я просто устала ото всего, я устала от недосказанности, от недопонимания. Устала все тащить на себе, хоть кто-то разве видит во мне девушку? – Я ловила себя на мысли, что это лишнее и стоило бы промолчать, но не могла остановиться. – Валер, я, правда, не знаю чего хочу. Я очень запуталась. – Парень молча слушал мою тираду. - Жень, если мы решили закончить, значит решили. Давай попробуем отдельно, если не получится, у нас всегда есть возможность все вернуть. Одно твое слово и все будет как прежде. – Я охотно верила этим словам и успокаивалась, - мы будем друзьями, все будет нормально. Ты мой друг, я твой друг. Просто мы поспешили с отношениями. – Он вытер мои слезы, а я наконец-то улыбнулась. Все встало на свои места, мне больше не придется мучить ни себя, ни Валеру. Я смогла выдохнуть, а потом глубоко вдохнуть свежий весенний воздух. Мне стало спокойно и хорошо. И сейчас не нужны были слова, молчания было достаточно, но боковым зрением я заметила, как из кафе вышла девушка, с которой до этого разговаривал Фил. - Тебе, наверное, нужно идти? – спокойно спросила я, готовая отпустить Фила, как и всю ситуацию, но парень только отрицательно помотал головой. - Я тебя провожу. – Я улыбнулась, и, обсуждая какую-то обыденную ерунду, мы отправились к остановке. *** Утро выдалось тяжелым. Просыпаться в семь утра ужасное испытание, если спать ты ложишься не раньше двух часов ночи. На автомате передвигаясь по квартире, я попила кофе, нацепила на себя какие-то брюки и свитер, собрала волосы в высокую шишку на затылке, и, накинув на плечи пальто, вышла из дома. Надо бы на права отучиться, подумала я, прижимаясь спиной к какому-то странному типу в тесном вагоне метро. Вообще Москва очень изменилась, и эти изменения трудно было не замечать. Уже больше месяца Москву рэкетировали лидеры чеченских ОПГ, подчинив себе семьдесят процентов автомобильного рынка. Юлий как мог, держал ситуацию в своих руках, но влияние чеченских авторитетов росло и умножалось, что, конечно, не устраивало многих наших ребят. Хотя, если говорить откровенно, чеченская мафия превосходила славянскую качеством сплоченности. Уверенными темпами они занимали лидирующую позицию в Москве. Чуть позже это противостояние вылилось в большую бойню, но а пока ситуация была более менее стабильно спокойной. Это утро с каждой секундой становилось все паршивее. Уже на выходе, какой-то мелкий воришка решил выдернуть у меня сумочку. Только он не знал, что свою сумку я никому не хотела отдавать, и именно поэтому вцепилась в нее мертвой хваткой. В общем, в офис я пришла злая и с порванными на сумке ручками. - Где на права можно отучиться? – схода спросила я у Максима. - Ни здрасте, ни доброе утро, сразу «где отучиться» - весело передразнил меня Макс, на что я только закатила глаза, чтоб ему не веселиться, он полтора часа по всей Москве не тащился. - Ну, так что, где можно права получить? - Уже просто получить? – усмехнулся Кабан, - учиться ты уже не хочешь. – Я сжала кулаки, как бы предупреждая Кабана, что он нарвется. – Ладно-ладно, поговорю с Юлием, решим, что нужно сделать. – Я выдохнула. Так всегда, стоит мне что-то спросить, так это сразу решает либо Волк, либо Кабан. Никакой самостоятельности, хотя мне определенно нравилось, то, что мне не приходится напрягаться. – Женек, там товар пришел, посмотри, проверь. – Я кивнула и пошла к черному входу. - Пришли наши обои итальянские, - отчиталась я Максу через полтора часа, - все хорошо, я все проверила. Отправила их сразу с Димой на склад, там их оставят. Когда ремонт-то начнем? – Мне уже не терпелось начать что-то делать. Тем более в этот раз с нами работали лучшие дизайнеры Москвы. Деньги были вложены бешенные, и это только на стадии разработки. - Когда проблема решиться со зданием. Там такая заварушка, закаешься. – Кабан покачал головой, - мы с Волком что только не делали уже, но слишком хорош кусок, все от него что-то урвать хотят. – В последнее время в офисе только и было разговоров про то, что за этим помещением идет реальная охота, и просто так из этой погони не выбраться. Когда я узнала всю эту «кухню» изнутри, я поняла, что бандиты 90-ых это не только красивые тачки и стрелки, это большая работа, отслеживание рынка, удержание влияния, постоянные споры, а главное умение решать все проблемы малой кровью. Вообще, мне видимо повезло, Юлий не любил устраивать кровавых схваток. И только в случае крайней необходимости проливалась кровь. Конечно, Волк был, наверное, один такой, остальные же лидеры были намного жестче и агрессивнее. Кто-то был справедлив, а кто-то был чисто за кипишь. - Максим, - в комнату ворвалась секретарша Волка, - Юлий Вячеславович очень срочно просит вас к себе, - поймав мой удивленный взгляд, девушка в спешке добавила, - Евгения, вас тоже просят подойти. – Мы с Максом удивленно переглянулись, и, сорвавшись с места, отправились за секретаршей. Видимо дело было очень срочное. - Рад вас видеть, - поприветствовал нас мужчина. Почему-то с каждым днем его вид становился все болезненнее, за это время Юлий очень похудел, серый пиджак весел на нем мешком, а пальцы стали тоньше моих. – У нас большие проблемы. Наше здание на Тверской полюбилось людям из группы Хызыра, - Из Люберецких? – удивленно спросил Макс, на что Волк только резко кивнул и продолжил, - Естественно, постараемся решить вопрос мирным путем. Завтра едем, но все же, Кабан предупреди парней, пусть постараются закончить все дела, вдруг что. – От этих слов мне стало как-то не по себе. - Что значит закончить дела? – осипшим голосом спросила я. - Понимаешь, Женек, когда мы собираемся ехать и решать какие-то вопросы, ни у кого из нас нет гарантии, что он вернется живым, поэтому мы стараемся все незаконченные дела привести в порядок или по максимуму их закончить. Чтобы в случае чего ни у кого с этим не возникло проблем. Кстати, если вдруг что, вся ответственность за мой элитный клуб ляжет на тебя. – Кабан говорил это с такой легкостью, будто объяснял мне то, что в состоянии понять каждый первоклассник. - В каком это таком случае? – задала я вопрос, совсем теряя здравый смысл в его словах - Смерть, - просто ответил Юлий, - и не надо на нас так смотреть. Максим сказал правду, ни у кого нет гарантий. - Тогда я еду с вами. – Решительно сказала я, встав в позу. - Совсем с ума сошла? Хызыр на всю голову отмороженный. Нет, ты никуда не едешь. – Кажется, Кабан был готов убить меня прямо здесь и сейчас, лишь бы я оставила эту мысль, но он-то прекрасно знал, если я решила – я это сделаю. Поэтому я лишь улыбнулась, Максим обреченно опустил руки. - Жень, мы не можем подвергать тебя такой опасности, пойми. На тебя возлагается вся ответственность, если с нами что-то случиться. - Значит, у меня будет больший стимул выжить. В общем, я еду с вами и вопрос не обсуждается. - Макс, ты останешься. – Вдруг неожиданно сказал Юлий. Кабана этот расклад не устроил, он попытался что-то возразить, но Волк резко его остановил. - Значит, моя жизнь дороже, чем жизнь Женьки? – удивленно спросил он, выходя из кабинета, - значит, её жизнью можно рисковать, а моей нет? – Парень громко хлопнул дверью, я уже хотела пойти за ним, но Волк остановил меня. - Жень, для меня твоя жизнь важнее, может быть, даже чем собственная, но в данной ситуации я знаю, что делаю. Хызыр хоть и отморозок, но есть у него одно табу, он никогда не убивает женщин и детей. Поэтому, ты наш гарант, что хоть кто-то выживет. А просто так подставлять голову Кабана я не могу, он мог преемник, моя правая рука, если меня убьют мое место, займет он. А если убьют нас двоих, тогда кто-то совершенно левый займет наше место, и этот кто-то может очень легко развалить все, то, что я строил на протяжении стольких лет. Я с самого начала не хотел его брать, но я боялся, что ты испугаешься и не поедешь, но, - я улыбнулась - Иди, отдыхай, завтра сложный день. - Я лучше пойду, постараюсь закончить свои дела. – Усмехнувшись, ответила я, и уже перед выходом заметила, как устало мужчина улыбнулся мне в ответ. Да, конечно, не много странное чувство знать, что завтра произойдет что-то странное и страшное. Ближе к обеду я решила съездить к Вероники, не знаю почему, наверное, слова Максима все-таки на меня повлияли. Женщина сидела на работе, изучая бумаги, увидев меня, она удивлено-испуганно спросила. - Что-то случилось? – обняла меня Ника так крепко, будто не видела пару лет. - Я просто соскучилась, - женщина сощурила глаза. - А ты изменилась, Жень. – Серьезно сказала Ника, устало садясь на стул, - Повзрослела. – Это звучало как приговор, - а глаза у тебя уставшие. Я опустила голову, наверное, я действительно, устала, но думать об этом мне было некогда. – Жень, что ты с собой делаешь? Где та девочка, что носила рваные джинсы и оранжевые футболки, куда пропала та, у которой горели глаза? – Я не знала, что сказать, руки тряслись от напряжения, - ты съехала и мы стали совсем далекими. У тебя появились новые друзья, какие-то странные знакомства. Чем ты занимаешься, Женя? - Такой просто вопрос, но так сложно найти на него ответ, что сказать, кем я работаю, где? Как объяснить ей, этой женщине, когда ее глаза, блестящие от слез, смотрят прямо в душу. - Правильно будет, если я скажу, что работаю на бандитов, - в лоб ответила я женщине, ее глаза округлись, кажется, на секунду они просохли от слез, а потом вновь наполнились непониманием, страхом и отчаянием. Я, действительно, очень поменялась, - проговорила я, глядя в зеркало. Узкие черные брюки, ботильоны на тонком, высоком каблуке и бежевое пальто с объемным, вязаным хомутом. – Ник, я не убиваю людей, - успокоила я тетю, - я просто занимаюсь бумагами, я просто живу. - Нельзя сказать, что я не догадывалась, но я боялась этих догадок. Тебе не страшно? - Страшно. Страшно, что меня выгонят, и я тогда сойду с ума, потому что по-другому я уже не смогу. Ник, я люблю эту жизнь. Я счастлива. – Женщина обняла меня, и, вытирая слезы прошептала: - Если ты счастлива, то и я счастлива. - Я люблю тебя, мам. – Уже уходя, прошептала я, вытирая слезы с лица женщины. Этот разговор был нужен и мне и ей. Я, как и сказал Максим, закончила свои дела, а Ника… Ника просто узнала правду, она имела право знать. *** Всю ночь я не могла уснуть, но под утро смогла забыться тревожным сном, проспав практически до 4 часов. Руки дрожали так, что я еле-еле смогла налить кипяток в кружку. Бледная кожа, синяки под глазами, отсутствующий взгляд – вот кто смотрел на меня из зеркала. Через час за мной должны заехать, а я понятия не имею в чем нужно ехать и как себя вести. Простояв возле шкафа почти сорок минут, я смогла выудить оттуда черные спортивные брюки, серую майку и теплую олимпийку. Удивительно, как одежда меняет настрой. Еще вчера на каблуках и в пальто я выглядела как дама из приличного общества, а сейчас, как местная дворовая гопота. И главное, как менялось мировоззрение. Я распустила волосы, подвела глаза черной подводкой и подкрасила губы каким-то блеском. Оценив свои труды, я осталась довольна, черные волосы прекрасно оттеняли бледную, практически фарфоровую кожу. Внизу меня ждал целый кортеж из машин. Единственная девушка в целом мире, которая согласилась бы на такую авантюру стояла сейчас перед черным Мерседесом. Наверное, я сумасшедшая. В одной из машин сидели Пчела с Космосом, они недовольно улыбались, наблюдая, как я сажусь в машину к Юлию. Не все парни из команды Волка были довольны моим появлением, кто-то откровенно смеялся, кто-то говорил, что негоже бабу в мужской коллектив, и вообще я принесу одни несчастья. Была даже такая версия, что я сплю либо с Максом, либо с Волком, и обсуждали её, как раз женщины, работающие в офисе, секретарши там всякие и бухгалтеры. Сначала я болезненно на все реагировала, но потом как-то стало совершенно плевать. Пока они обсуждали меня за спиной, я строила свою жизнь сама. Вот и сейчас, один из парней, когда я села, громко цокнул, на что Юлий покачал головой и процедил: - С дамой, нужно здороваться, мужчины, - особенно выделил он последнее слово, я самодовольно улыбнулась, но быстро стерла эту улыбку с лица. - Боишься? – саркастично спросил водитель Юлия, молодой парень лет двадцати трех. - Нет, - спокойно ответила я, сжимая трясущиеся руки. Водитель, не веря, хмыкнул - Я отсюда слышу, как у тебя зубы стучат, да ладно, - парень махнул рукой, - расслабься. Меня самого первый раз так трясло. – Градус напряжения в машине спал как-то сам собой. - В машине пока сиди, - твердо сказал Юлий, когда мы приехали к какому-то кабаку. Если все стрелки проходят именно так, то зря я волновалась. Возле входа уже стояли девять человек. Я выдохнула так, что легкие заболели, холодно поприветствовав друг друга, мужчины стали о чем-то с жаром спорить. Этот разговор был больше похож на боевой клич. - В машине еще кто-то есть, - крикнул какой-то бритоголовый возле моей двери, - вытащить? – Я аж задохнулась от такой наглости, резко открыв дверь, и случайно ударив мужчину, я гордо вышла. А теперь представьте картину: ветер дует в лицо, волосы эпично развиваются назад и чуть ли не из облака дыма являюсь я. - Это что за краля? – удивленно присвистнул один из братков, видимо, он был страшим, потому что остальные загоготали, будто поддерживая его. А я была полна решимости, поэтому твердой походкой я вошла в круг и весело заявила: - Мы же приехали сюда не меня рассматривать, - я нагло улыбнулась, - хотя мне это льстит, но рот лучше прикрыть, - на меня в упор смотрел какой-то лысый. Хотя они тут все лысые. - Кобра маленькая, - произнес кто-то в толпе. - Излишнее внимание к даме отвлекает нас от важной темы, - аккуратно подвел мужчин к этой мысли Юлий. – Нам стоит помнить ради чего мы здесь. Хызыр, - обратился Волк к тому мужчине, что назвал меня коброй, - давай решим вопрос миром, лады? – Хызыр неопределенно хмыкнул. - Пойдем, Волк, нам есть о чем поговорить. – Мужчины, в сопровождении двух охранников зашли в бар, а мы остались стоять на улице. Я подошла к Вите, парень ободряюще меня приобнял: - Ты произвела фурор. Кстати, ты и правда на кобру похожа, - щелкнув пальцами, заключил Витя, я хмыкнула. – Кос, куда ты пялишься все время? – Пчелкин ударил друга по плечу, но Кос никак не отреагировал, он зачарованно смотрел куда-то в окно, явно кого-то разглядывая. - Бля, - наконец протянул он, - это же Елисеева. – Мы с Витей тут же припали к окну, сомнений не было, Ленка Елисеева сидела за столом в окружении каких-то странных типов и наигранно глупо смеялась. Меня передернуло от такого зрелища. - Сука, - только и смог процедить Витя и рванул в кабак. Мы с Космосом поспешили за разъяренным парнем, а то наломал бы дров Витька. Девушка увидела нас сразу, как только открылась дверь. С лица ту же слетала улыбка, она вмиг стала серьезной. Неприлично короткая юбка, яркий топ, боевой макияж, в ней уже ничего не осталось от прежней Лены, которая практически не красилась и носила ужасные свитера. Теперь она имела возможность одеваться, краситься и жить красивой жизнью. - Вить, - остановила я парня, - не горячись. – Пока я успокаивала Пчелкина, Кос потерял остатки былого самообладания. Он подошел в упор к Елисеевой, от чего ее кавалеры напряглись, Кос что-то с жаром говорил девушке, она ничего не могла ему ответить, просто сидела и ненавидящим взглядом прожигала меня насквозь. Когда Кос закончил свою гневную тираду, лицо девушки было мокрое от слез, она резко встала и через пару секунд оказалась возле меня. - Ликуй, сучка. Ты добилась, чего хотела, - я так и не смогла понять, чего я хотела и чего добилась, - Белов теперь меня возненавидит, хотя мне насрать, я в шоколаде. Видишь тех ребят, - она головой махнула на свой столик, и в одном из головорезов я узнала Муху, он был молод и вполне себе красив, этого нельзя отрицать. Харизмы у Мухина – хоть отбавляй. - Они за меня порвут любого, а Сережка, - девушка как-то глупо хихикнула, - а Сережка на мне женится скоро и у нас будет красивая жизнь, а Белову скажи, что он дурак. – Я молча выслушала всю ее болью пропитанную речь, но последних слов простить ей не смогла. Размахнувшись, я наотмашь ударила Елисееву по лицу, и ничего не видя выскочила на улицу. Злость застила глаза, я готова была убивать, рвать голыми руками. Да как смеет она, грязная шлюха, говорить что-то на Сашу? Меня кто-то больно схватил за руку выше локтя и развернул к себе лицом. Это был Муха, его глаза горели, кажется, он был не в лучшем расположении духа. Парень сжал кулак и напряг мышцы, его движения были резкими, я даже понять ничего не смогла, как всю правую сторону лица пронзила ужасная боль. От силы удара я упала на землю, приложившись головой о какой-то камень. Скула горела, а рот уже наполнился соленой кровью. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел понять, а парень уже замахнулся, но на этот раз хотел ударить ногой. Я попыталась закрыть голову руками, но удара не последовало. - Не учили, что девочек бить нельзя? – зло прошипел кто-то из бригады Волка. В одну секунду четверо ребят набросилась на Муху, и, повалив его, принялись избивать ногами. Космос, подхватив меня на руки поднял. Я ощущала, как горит и опухает правая сторона, как противно ноет разбитая губа. Да, удар у Мухина был поставлен точно. Челюсть сводило нереально, и хоть я держалась, чтобы не заплакать обида нарастала во мне, как снежная лавина. Какой же сукой надо быть, чтобы ударить девушку? Оглушительный визг Елисеевой, окончательно вернул меня в чувства. Я подбежала к избивающим парням, и схватила одного за руку. - Шва, - тьфу ты, сплюнула я кровь на землю, - шватит, пошалуйста. – Ой, как мерзко звучит мой голос. Все-таки что-то с моей челюстью не так, - он того не штоит. – Парни все-таки остановили свою экзекуцию, а мне не хватило смелости опустить взгляд и посмотреть на избитого парня. Какая-то мерзкая жалость, закралась в душу. - По-хорошему, - сказал водитель Юлия, - убить гниду надо, он нашу ударил, такое не прощают. – От этих слов и боль сразу куда-то пропала, и обида исчезла, все-таки они воспринимают меня, пусть даже и по своим каким-то законам. Это было уже неважно. Из кабака вышел довольный Юлий, он не сразу заметил случившейся здесь драки: - Здание наше, мы смогли решить вопрос по справедливости. – Я усмехнулась и сразу же поморщилась от боли, - что случилось? – Юлий с ужасом смотрел на мое разбитое лицо, выражение счастья и самодовольствия тут же сменилось выражением ужаса и непонимания. - Небольшая штычка, - прошепелявила я, - кто-то не любит, когда обишают его шлюх. – Юлию этих объяснений было мало, поэтому он потребовал их от Пчелы. Тот в двух словах разрисовал все авторитету, Волк подошел ближе и аккуратно дотронулся до скулы. - Сильно видимо он тебя ударил. Кажется, вывиха нет, иначе ты бы не разговаривала, но лучше к врачу. – Меня тут же усадили в машину. Пока Волк заканчивал разговаривать с Хызыром, я увидела, как Елисеева помогла встать Мухе и увела его под руку назад в здание. Без крови не обошлось, подумала я, дотрагиваясь до скулы.