Спасая душу

Зима 1989 Ночную тишину разорвал звонок телефона. - Женя, - услышала я встревоженный голос Максима, - Юлий в больнице. – Мой сонный мозг плохо воспринимал информацию, и только убитый голос Кабана не предвещал ничего хорошего. – За тобой сейчас приедут, - Хорошо, - окончательно проснувшись, ответила я, и стала собираться со скоростью света. Буквально через час я уже была в клинике. - Что случилось? – встревоженно спросила я. - Не знаю, самому полтора часа назад сказали, я тут же тебе позвонил. – К нам подошел доктор, мы с Максимом с надеждой смотрели в его глаза, но мужчина только устало покачал головой. - К сожалению, мы ничего не можем сделать. Слишком поздно, - от произнесенных слов по коже прошел мороз. И хотя мы ничего не понимали, слова доктора не вселяли надежду. - Объясните же нормально, что происходит? - вспылил Кабан. - Рак, молодой человек. – Этими словами пыл Максима был остужен в одну секунду. Этот диагноз прозвучал как раскат грома. - Подождите, - я встала с кушетки, - разве ничего нельзя сделать? - Девушка, - раздраженно начал доктор, - четвертная степень не поддается лечению. - Сколько времени у нас есть? – едва слышно спросил Макс, меряя коридор шагами. - Трудно сказать, может быть, до утра доживет. – Я уже не могла сдерживать слез, эмоции накатывали волной, я все пыталась понять, как могло такое произойти, и почему никто из нас не знал правды. – Вы можете зайти к нему, пока еще есть возможность. – Да, тактичностью доктор не отличался, но лучше один раз услышать правду, чем все время слушать обнадеживающую ложь. Прежде чем зайти в палату, я глубоко вдохнула, вытерла слезы и открыла дверь. Трудно было узнать в этом болезненно худом и измученном человеке, того самого Волка. Я кусала губы, быстро моргала и прокручивала в голове только одно: «Не плачь!». Было видно, как тяжело было Волку поворачивать голову, с каким трудом ему давалось каждое слово, но как настоящий вожак, он до последнего боролся со своим врагом. - Я знаю, что не доживу до утра, - голос авторитета звучал тихо и спокойно, - это расплата за не самую честную жизнь. Просто я хочу, чтобы вы знали, я ни о чем не жалею. – Как мужественно он вел себя в последние часы своей жизни, как уверенно звучали его слова. – Я старый, побитый жизнью волк, так и не сделал в этой жизни ничего хорошего, - я хотела что-то сказать, как-то возразить, но поняла, что монолог Юлия - это его исповедь, и я не имею права ее нарушать. – Женя, ты была для меня маленьким огоньком надежды, светлым лучиком в этом гниющем мире, я смотрел на тебя и не понимал, как же бесстрашно ты бросаешься в омут с головой. Я помню нашу первую встречу, я сразу заметил тебя, и теперь я жалею только о том, что так мало времени мы были знакомы. Я вижу в тебе большой потенциал, и единственно о чем я прошу тебя, береги себя. – Каких усилий стоило мне держать себя в руках, но слезам не было место в этой палате. – Я не хочу, чтобы ты запомнила меня вот таким, - мужчина развел руками, - умирающим и беспомощным, тебе лучше уйти. – Он не приказывал, он просто попросил, а я не смогла его ослушаться. Наверное, я должна была что-то сказать, поддержать его, но я не могла. - Юлий, - каждое слово давалось мне с большим трудом, - для меня знакомство с вами было подарком судьбы. – Мужчина улыбнулся, - я не верю, что все может закончиться вот так. – С каждым словом я теряла над собой контроль. - Ничего не закончится, вот увидишь. – И он еще может улыбаться, как-то подбадривать меня, хотя это я должна его поддерживать. Слезы застили глаза, - ты главное не плачь, - по-отцовски заботливо попросил мужчина, от чего я захотела плакать еще больше. – Макс, попроси, чтобы девушке налили воды. - Зашла медсестра и, взяв меня под руку, вывела из палаты, а я не могла оторвать взгляда от этого человека. Он умирал, и никто не мог ему помочь, да он и сам не просил помощи. - Девушка, может быть вам принести чего-нибудь? – Зачем она мне что-то говорит? Я все равно ничего не слышу. Как зачарованная я смотрела на эту дверь. Почему меня не держат ноги? Что за странный гул стоит в больнице, разве здесь не должно быть тихо? Я сползла вниз по стенке, и закрыла уши руками. Новый день наступил как насмешка от жизни. Я так и не сомкнула глаз, бродя по коридорам больницы. Часов в шесть утра Макс подошел ко мне, находясь в абсолютной прострации. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что все закончилось. С рыданиями я бросилась на плечо к парню. Он молча гладил меня по спине, а я не могла унять слез. - Пойдем, у нас много дел. – Максим взял меня за руку, уводя подальше от больницы, от событий этой ночи. И все-таки как сложно было осознать, что такого сильного мужчину, погубили не люди, не шальная пуля, что было бы вероятнее всего, а какая-то болезнь. То, к чему никто из нас не был готов. А самое ужасное, что никого не призовешь к ответственности, никого не заставишь отвечать. - Максим, что теперь будет? – я устремила свой взгляд в размытую движением бесконечность. - Ничего, будем жить дальше. – Выжимая из этой машины всё, на что она способна, Кабан вез нас подальше от города. - Я хочу, чтоб это был сон, - совсем без сил прошептала я. - Тебе надо отдохнуть, - спокойно сказал Макс, - у нас был сложный день. Новость о смерти одного из самых влиятельных людей разнеслась по городу со скоростью света. Кто-то сожалел и искренне приносил свои соболезнования, а кто-то в открытую злорадствовал. В этот же день было выдвинуто множество причин смерти и все они были далеки от реальности. Максим занял место Юлия, чем вызвал волну негодования и возмущения. Удерживать позиции становилось сложнее с каждым днем. Началась самая настоящая война с погонями и перестрелками, именно поэтому сразу после похорон, Макс отправил меня, Коса и Витю подальше от столицы, аргументируя тем, что на Урале нужно тоже навести порядок и укрепить авторитет. Именно поэтому, практически три месяцев мы провели в Первоуральске. Откровенно говоря, здесь нечего было делать, в первый же месяц все свободные точки были взяты в оборот ребят, они тем самым опять же расширили свое влияние. В очередной день, когда делать было нечего, мы решили сходить в местный ресторан, который был чуть приличнее, чем все остальные в городе. Играла приятная музыка, и было вполне неплохое место. - Я кстати, навел кое-какие справки о Ленке. В общем, она этой, - жуя, говорил Пчела, - манекенщицей работает. Сначала правда где-то в парикмахерской была, - парень хмыкнул, - уборщицей, потом спелась с каким-то бандитом, и он пропихнул ее в модельный, мать его, бизнес. – Коротко доложил нам Пчела, - вообще, она во время подсуетилась. Как только она стала более-менее известна той публике, хахаля ее посадили. – С поддельным разочарованием заметил Витя, а затем обратился к другу - Кос, дай сигаретку. - Хрен завернутый в газетку заменяет сигаретку, - огрызнулся друг, я прыснула. - Не борзей, Косматый, а то отскочит, - Пчела угрожающее сжал кулак. – И вообще, ты стал много материться в последнее время. – Космос пожал плечами, - давай пари? – с азартом спросил Пчелкин. – Давай так, до приезда Сашки ты не материшься, но если срываешься, за каждый твой мат тебе прилетит щелбан. – На удивлении Кос с энтузиазмом принял очередную затею Пчелы, и, соглашаясь, все-таки предложил другу выйти покурить. - Ты с нами? - Нет, я бросила, - я доедала какой-то салат, вяло оглядывая опустевший зал. - Мы быстро. – Бросил на последок Кос. Ребята вышли, а я осталась в зале ресторана слушать музыку. - Девушка, - пьяное, шатающееся тело, подошел ко мне и по-хозяйски положил руку на плечо. Я моментально напряглась. - Не составите мне компанию. - Я заметил, как ваши товарищи вас оставили одну и решил скрасить ваше одиночество. - Спасибо, мне и так хорошо. – Не глядя на мужчину ответила я, стараясь сохранять спокойствие. - Но мне без вас плохо - Мужчина, шли бы вы отсюда и не искали проблем на свою задницу, - ну, почему люди не могут просто взять и оставить меня в покое? Неужели обязательно нужно доводить меня и испытывать мое терпение? - Дерзкая, может, поцелуешь меня? - Мужчина нагнулся, дыша перегаром. - Я думаю, с бутылкой вам будет приятнее целоваться. - От этих слов лицо пьяного вытянулось. Он больно схватил меня за шею. - Я здесь царь и бог, и если я скажу тебе - прыгай, твоя задача спросить, как высоко. - Что-то внутри меня напряглось, говоря такие вещи, люди, как правило не шутят. - Потанцуем? - Мужчина больно вытащил меня за руку, я отчаянно сопротивлялась, била его ладошками по груди, но ему это только нравилось. Никто из персонала не обращал на это внимание, видимо, мужчина был действительно влиятелен. - Э, дядя. - Услышала я голос Космоса и еще больше напряглась. - Девочку в покое оставь. - Хватка мужчины ослабла. - Вернулись, ну ладно, что же, пойдем, поговорим. – Он отпустил меня, и шатающейся, пьяной походкой направился в сторону друзей. Я с ужасом смотрела в след уходящим, и молила о том, чтобы все закончилось благополучно. Через двадцать минут, вполне протрезвевший мужчина в сопровождении двух друзей зашел в зал. - Девушка, я приношу свои извинения за доставленные неудобства. Вышло небольшое недоразумение, надеюсь, это останется в стенах сего заведения. - От таких слов я слегка опешила. Что могло заставить так поменять настрой мужчины? Синяков видно не было, да и парни стояли с ухмылкой, явно довольные собой. - Что вы ему сказали? - удивленно спросила я, когда мужчина все-таки покинул ресторан. - Сказали, что ты дочь одного крутого авторитета и каждый синяк на твоем теле это минус один палец на его руке. - От изощрённости парней я засмеялась, видимо, они давно мечтали кому-то так сказать. Ну, что же, все что ни делается, как говорится. На этом приключения в Первоуральске закончились, рутинные дни сменяли собой друг друга, как совершенно скучный калейдоскоп. Только осенью Макс разрешил нам вернуться в Москву. От количества работы первое время я лезла на стену, именно поэтому я не успела оглянуться, как пришло лето. *** Лето 1989. Стояла шикарная погода, яркое летнее солнце заливало золотым светом поляну, на которой сиротливо стояла уже знакомая до боли беседка. Зеленью пестрило все вокруг, извещая, что вот, наконец, пришло долгожданное лето, и кажется, щебетали райские птички. Космос, явно довольный собой ехал на новой машине. Его давняя мечта, наконец-то осуществилась, и теперь пафоса в друге стало чуть больше, но при этом он остался таким же родным раздолбаем. Подъехав к беседке Кос пару раз нажал на клаксон. Пчела с Филом двинулись в нашу сторону. Весело вдыхая свежий аромат летних трав, Кос вышел из машины. Витя присвистнул и, смеясь спросил: - Космос, где тачку упер? – вставая в привычную позу, улыбаясь, смотрел на машину друг. - А так пацаны, Линкольн, - весьма просто ответил Кос, будто не был преисполнен гордостью за свою покупку. Будто бы не он рассказывал мне всю дорогу о шикарной машине. - Че там, кто там? – с наигранным интересом, нагнувшись к машине, поинтересовался Витя. Кос сорвал с головы друга кепку и под недовольное улюлюканье Пчелы ответил: - Спокойно, такая только у меня и у Майкла Джексона. – Холмогоров нацепил на себя кепку Вити, и, изображая лунную походку, прошествовал вдоль капота. Затем изобразив еще один характерный жест короля поп-музыки, кинул кепку назад другу. Витя заржал: - Ха, Майкл Джексон, да он голубой негр. - Ну, и что? – невозмутимо спросила я, - что у голубого негра не может быть клевой тачки? - Ну, - поддерживая меня, замычал Кос, - а ты Пчелки расист, - с поддельным укором проговорил Кос. - Кто Я расист? – Парень хмыкнул, - я не просто расист, я Ку-клукс-клан, - Пчела поправил кепку и, изображая акцент, начал тыкать пальцем в Коса, крича, - понял меня, грязный вонюч негр? – Кос легко включился в игру, наставляя на другу пистолетом сложенные пальцы стал кричать: - What? Shut up. Shut up, motherfucker! – их «вражеская перестрелка» могла продолжаться очень долго, если бы Валера не спросил, кто рисовал костер на машине. - Andy Warhol – друг произнес это так, будто бы английский был его вторым родным языком, хотя, кроме мата по-английски Кос не мог сказать ни слова. - Кто? Че? – хором спросили Витя с Валерой. - Лучше американский художник, - в пафосном стиле Коса, ответила я. - Деревня, - махнул рукой на друзей Кос, - мелкая, а ты сечешь. – Парень обнял меня за плечи и взлохматил волосы. - Кос, ну может ты теперь и на Линкольне, - угрожающее надвигаясь, проговорил Фил, - будешь рисовать, получишь в лоб. – Кос под натиском противника стал сдавать назад. Но тут, откуда не возьмись, нарисовался местный велосипедист Мишка, тонким детским голоском он прокричал что-то типа: - Сашка Белов приехал, гони рубль. – И протянул руку Космосу. Пока Витя соображал, чего от него хотят, Фил и Кос быстро ретировались со словами «Гони!». Пчелкина такой расклад, конечно, не устроил и, залезая в карман штанов, парень извлек оттуда три конфетки. В протянутую руку мальчишки он вложил конфетки со словами: - За папу, за маму и за бабушку! Кушай, - парнишка был оскорблён таким недостойным поведением и, уезжая, обиженно крикнул в след. - Гад ты, Пчела. - Потеряйся! – сдерживая смех, нарочито агрессивно крикнул друг. Я не могла пройти мимо такого беспредела и крикнула Мишке вдогонку: - Стой, - паренек тут же остановил велосипед. Я быстро преодолела разделяющее нас пространство и дала Мишке такой желанный рубль. Его глаза тут же засияли благодарностью. - Спасибо, - парнишка весело отсалютовал мне уезжая. - Мать Тереза, блин. – Плюнул Витя на землю, - тебе больше всех надо что ли? – я пропустила слова друга мимо ушей. - Ладно, двинули, - сказал Кос, садясь за руль автомобиля. Подъехав к дому Сашки, Кос достал неизвестно откуда-то взявшейся рупор. Аккуратно залезая на багажник, он приложил рупор ко рту и механическим голосом произнес: - Пожалуйста, внимание! Военнослужащий Александр Белов, просьба спуститься вниз, вас ожидают. – А затем еще раз повторил эту же фразу. Когда форточка, наконец, открылась, улица взорвалась криками и свистом. - Мой народ! – крикнул Саша, приветственно поднимая руку вверх. – Здорово, братья! - Давай к нам! – кричали мы, стоя возле машины. - Я с поезда только, - пытался отделаться от нас Сашка. - Подожди, а привальная? Ты че нас обидеть хочешь? - с раздражением кричал Пчела, - Фил, скажи ему! – обратился за помощью он к стоящему рядом другу. - Сань, какой поезд? Мы тебя два года ждали! – наконец Белов сдался и крикнул нам, что сейчас идет, и чтобы мы его ловили. Кос стал танцевать танец отстающего в развитии бабуина, напевая что-то про белые розы. Но его пение прервал Валера, стащив друга с багажника машины на землю. Он прекрасно знал, что проспорил Пчеле со своим матом и теперь его ожидает заслуженное наказание. Пчела с довольным видом два раза ударил друга в лоб, и отошел в сторону. - Ну, ты-то куда? – расстроено спросил Кос, когда Фил подошел к нему ближе. - Меня били? – резонно спросил Валера, вспоминая случай, когда и ему досталось из-за этого же спора. Кос был вынужден согласиться, и когда Валера все-таки отвесил ему щелбан, Кос стал отмахиваться ногами. Со стороны это зрелище выглядело ужасно забавно, взрослые парни, а ведут себя как дети. Наконец-то Белов спустился, и улица в очередной раз сотряслась от радостных воплей. - Тише, черти! – смеялся Саша. За два года он очень возмужал, стал настоящим мужчиной, только вот озорной огонек глаз никуда не делся, а даже может быть стал еще больше, как настоящий пожар. Ну, куда мы еще могли отправиться, если не на Воробьевы? За рулем машины Кос чувствовал себя настоящим хозяином жизни, легко петляя между машинами, он резко обгонял впередиидущий транспорт, пару раз пересекал сплошные, подрезал чуть ли не каждого водителя, при этом довольно улыбаясь. Впятером было тесно, но адреналин в крови зашкаливал, убивая в голове мысли о неудобствах. Подъезжая к площадке, в голове у Пчелы возник еще один безумный план. С низкого старта начинался марафон, который с легкой руки Коса был назван «Железное чудовище против Космосилы и его друзей». Мы с Пчелой, как самые хитрожопые запрыгнули на капот, управляя железным чудовищем Коса. Когда, наконец, марафон был закончен, успокоившись, мы подошли к нашему любимому месту на площадке, рядом с деревом. Сашка, как альпинист легко залез на дерево, только ему одному известно зачем. - Сань, - крикнул Пчела, - у нас бананы не растут, - и заржал. - Да, я в курсе, родной, - легко парировал ему друг, - 800 дней здесь не был, ровно. Представляешь? - Ты чего там делал? – вполне резонно спросила я, когда, наконец, Белов ступил на парапет. - Да я яйца он там откладывал, - остроумно пошутил Кос. - Сань, а помнишь, как ты на Отвальной хотел с трамплина на коньках прыгнуть? – вспомнил Пчела веселые проводы Сашки. - Не было такого, - Сашка вдруг стал отрицать свой почти совершенный смертельный трюк. - Было, - в один голос твердили мы Сашке, - мы еще Рыжего за коньками послали, - вспомнил еще один факт Фил. - Да, и если бы не я, неизвестно, чем бы все закончилось, - Белов заржал: - Да ну, брось! Мне в армии мозги отбили не до такой же степени. – Мы снова засмеялись. - Ладно, - резко вдруг Кос стал серьезным, - ты лучше скажи, что делать дальше думаешь? – Саша поведал нам о своих колоссальных планах, о поступлении в институт и прочей ерунде, чем снова вызвал приступ хохота у Коса с Витей. - Я вижу, Саня, ты там совсем от жизни отстал. – с видом умудренного опытом Сэнсэя заметил Кос. Сашка весело отмахнулся. - Саш, вот я у тебя спрашиваю, что сегодня самое главное? - Скажешь бабки – получишь в лоб, - Кос хохотнул, - Неа, а вот, что сегодня самое главное, - сказал он и достал ТТ из задней части брюк. Лицо Белова тут же стало серьезным. - Никогда не наводи оружие на человека. – Легким движением парень отодвинул ствол от своего лица. – Мелкая, это ты на них так повлияла? – Я неопределенно пожала плечами. – Да вы по воровской пошли, - то ли смеясь, то ли осуждая, заметил Белов. - Да по воровской, да не по воровской. Саня, вот слушай меня, - и парень в двух словах описал ситуацию, которая в последнее время стала складываться в Москве. Рижский рынок был одним из самых прибыльных точек в городе, и естественно туда шли все, кто хотел легких денег. Единственное, чего не знали другие, так это то, что весь рынок уже давно подмял под себя Кабан. – Подключайся, - предложил другу Холмогоров, - Фила тоже потом подтянется. – Валера ушел от прямого ответа, заметив, что он пока еще ничего не решил. Отсчитав пару купюр, Пчела протянул их другу: - На, Саш. Возьми! Возьми на время. – Саша, улыбаясь, отказался, и пока Пчела держал эти деньги в руке, Валера с лёгкостью выдернул купюры и отбежал на пару метров. - Ладно, братья, поехали! – крикнул Саша, - мне еще к Елисеевой надо. – Я глубоко выдохнула, разговор предстоял не из легких. Главное, чтобы от Белова никому не прилетело. На все наши уговоры Саша отвечал одной фразой «Мне к Ленке надо». Мы с Космосом поняли, что этого разговора не избежать. - Стой, подожди. – Остановил Сашу Кос, - поговорить надо. – Парень легко запрыгнул на парапет. Было видно, как Белов напрягся, я подошла ближе, чтобы если что сдержать парня в порыве гнева, хотя откровенно говоря, даже если бы я хотела его сдержать, я бы физически не смогла это сделать. Космос решил начать с легкого. – Ну, во-первых, они переехали. - Да ты чо? А я звонил, - расстроено заметил Саша, - куда? - Не знаем, - ответила я за друга, - но это не главное, Саш. – Белов устремил на меня свой самый тяжелый взгляд, - Саш, только ты не сердись, ладно? – Я, действительно, боялась его реакции. – В общем, не дождалась она тебя. – От этих слов лицо Саши замерло, было невозможно прочитать ни одну эмоцию. - Да шлюха она. – Сказал Кос, делая глоток пива. Ох, зря он это сказал. Белов тут же замахнулся и с силой ударил Космоса по лицу. От удара парень перевалился через парапет и покатился по склону. Ни секунды не медлив, я, кинулась вниз. Саша обезумел, кричал что-то вроде, «убью, суку» и методично наносил удары по другу. Очень во время мне на помощь подоспели Пчела с Филом и кое-как разняли дерущихся. И пока я помогала ни за что избитому Косу, парни вдвоем держали Сашку. - Ну, и псих же ты, Белый. Только я-то тут причем? – Я помогла другу подняться и с укором посмотрела на Сашу. Вечер был окончательно испорчен.