Спасая душу

Повисло напряженное молчание. - Ты что? – переспросил друг, облокачиваясь на капот машины. - Беременна я! – слезы противно защипали глаза. - А отец кто? - Дед Пихто. Кос, только не делай вид будто ты ни о чем не догадываешься. – я обессиленно опустила руки. – Да все же на виду, Космик! Я люблю его. – Парень смотрел на меня, как на умалишённую и ковырял асфальт носком своих дорогих туфель. – Прости, - я размазала остатки туши по лицу, - я не должна была тебе всего этого говорить. – А Кабан знает? – Отрицательно покачав головой, я посмотрела на парня. - Космос, поклянись мне, что он никогда об этом не узнает! И никто об этом не узнает, - парень замялся, - поклянись! – настойчивей попросила я. – Это только моя жизнь, и только мне решать, что делать дальше. - Нет, Женя, теперь это не твоя жизнь, это его, - парень кивнул куда-то в сторону моего живота, - жизнь. И он имеет право на жизнь. – Парень взял меня за руку, - Ты ведь уже решила, что будешь делать? – Я только кивнула, конечно, решила. Как только узнала правду. И пусть сейчас Кос осуждал меня, но он понимал, что я, двадцатилетняя дурочка, ничего не могла дать ребенку. У меня нет ни стабильной работы, ни сильного мужского плеча рядом, да даже элементарно образования нет. Если бы не Юлий, я бы никогда не поступила в университет. Зачем ребенку такая мать, которая даже за свою жизнь не может отвечать? - У меня нет другого выхода, - обессиленно сказала я. Пойми, я не готова сейчас стать мамой, я не готова все бросить и посвятить себя малышу! - Ты понимаешь, какие – Кос специально выделил именно это слово интонацией, - могут быть последствия? - Конечно, - обреченно сказала я, - но куда страшнее родить и оставить малыша в детском доме. Уж лучше так, - я развела руками. Внутри был полнейший раздрай. Я понимала, что уже сейчас внутри меня росло и развивалось маленькое продолжение нашей любви. Многие девушки и женщины в нашей стране были бы рады узнать о беременности. Многие, но не я. И чем больше я думала о том, что я могу стать мамой, тем больше меня пугала мысль об аборте. Именно поэтому я решила не откладывать это дело в долгий ящик. – Раз уж так вышло, что ты обо всем знаешь, помоги мне пройти через все это? Я не имею права тебя об этом просить, и все же прошу, Космос, - я подняла на парня затравленный, полный боли, взгляд, - не оставляй меня одну. – Парень сделал шаг ко мне навстречу и крепко обнял за плечи. Он был таким надежным, таким сильным. В объятиях друга все казалось мне посильным, я будто словно могла дышать. - Ты такая маленькая, - парень гладил меня по спине, - как в тебе может быть столько чувств и эмоций? Как вы, девушки, живете с этим? – Я пожала плечами. – Я бы давно сошел с ума, - я невесело хмыкнула. Я может быть и сошла с ума, если бы не одна мысль с которой я просыпаюсь и засыпаю вот уже какой год: «Я должна их спасти». – Я буду рядом, - просто сказал парень, - мы все будем рядом. – Я подняла на парня заплаканные глаза, он улыбался как-то заботливо, глядя на меня сверху вниз. Следующим вечером тишину в доме разорвал звонок от Хмурого. - Привет, Женюль. Как ты? – этот простой вопрос вызвал у меня волну страха и паники, неужели он знает? – Соскучились по вашему графу Монте Кристо? Он уже устал в заточении сидеть, - я поняла, что парень улыбался, - приезжай завтра в офис адрес тебе передам. - Прости, но я никак не могу приехать. - Что-то случилось? – голос говорящего стал серьезнее. - Все в порядке, просто рядовая простуда. – И для убедительности я пару раз кашлянула в трубку. - Тогда пусть ребята заедут. А то Белый скоро на стены лезть начнет. - Хорошо, ребята завтра заедут. – Я положила трубку и пару минут была словно в оцепенении, тупо глядя на стену. Чем ближе был завтрашний день, тем страшнее мне становилось. Кос, как и обещал, помог найти мне хорошую клинику. После небольшого осмотра доктор назначил дату процедуры на 23 августа. Так же доктор отметил, что риск дальнейшего бесплодия невероятно высок, это вселило в меня некоторые сомнения, но решительности во мне не убавилось. Другого варианта развития событий не было. Всю ночь я не могла уснуть. Бесцельно ходила по пустой квартире натыкаясь на стены и предметы мебели. Одиночество. Страшное, давящее одиночество. Я забралась с ногами на подоконник. Вид на ночной двор открывался волшебный: зеленые листья деревьев, влюбленные парочки, целующиеся под окнами. Они были не старше меня, и казались такими беззаботными, что на какое-то мгновение меня захлестнула зависть. Как бы я хотела сейчас вот так же идти по ночному двору с любимым. Целоваться под каждым деревом, смеяться, есть мороженное и совсем-совсем не знать о проблемах. Ника бы, наверное, поняла меня. Эту мысль я отогнал себя так же быстро, как и мечты о беззаботной жизни. Ника бы не поняла. Даже спустя время мне казалось, что я до сих пор заперта в той маленькой комнате. И нет оттуда выхода. - Сможешь ли ты просить меня, мой маленький ребенок? – спрашивала я пустоту, сидя на окне, и устремив взгляд в темное небо. – Зачем я это говорила, я не знаю. Просто от этого становилось легче. Я шла по коридору, словно на эшафот. Сердце гулко билось в груди. Кос сильно рвался сопроводить меня до клиники, но я была категорически против. Этот этап в своей жизни я должна была пройти одна. В кабинете стоял привычный запах лекарств. Мед.сестра, дородная женщина в возрасте, с тугим хвостом на голове, уже готовила инструменты. Металл противно позвякивал, от чего по коже пробежали мурашки. - Евгения, доброе утро, - эта фраза прозвучала словно насмешка. - Утро добрым не бывает, - буркнула я, заходя за ширму. - Я смотрю, вы настроены решительно? – осведомился врач, надевая перчатки. - Иногда жизнь настроена решительней, чем мы, док. Простите, я не много не в настроение заводить душевные беседы, давайте покончим с этим. – Доктор молча кивнул и подошел к столу. Это был настоящий ад. И самое страшное было то, что я ничего не чувствовала. Не чувствовала именно как мать, убивающая своего ребенка. Доктор механически-безразличными движениями делал свою работу, а я смотрела в потолок и думала, куда же катиться моя жизнь. Пару раз я ловила себя на мысли, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но потом все как-то снова вставало на свои места. - Евгения, вам как минимум на сутки нужно задержаться в больнице. Покой и спокойствие, вот что вам сейчас необходимо. Плюс, конечно, нам необходимо наблюдать за вами и вашим здоровьем. – Я попыталась встать, и док поспешил уложить меня обратно. – Нет, нет! – взволнованно затараторил он, - ни в коем случае, вам нельзя вставать. – Я обреченно вздохнула. - Доктор, тогда нам нужно придумать мне легенду, согласно которой мое пребывание здесь необходимо, понимаете? – Мужчина кивнул. Вообще, удивительно как люди менялись, когда в поле их зрения появлялась я или кто-то из ребят. Такое ощущение будто они по одному взгляду понимали, кто мы. Еще поначалу мне было стыдно и я отводила глаза, а потом… потом мне стало откровенно похер. Это была моя жизнь, и я проживала ее так, как хотела. - Скажем всем, что у вас было подозрение на аппендицит. - Спасибо, - от души поблагодарила я доктора, отметив про себя, что сверху нужно будет доложить определенную сумму. И да, все решали деньги. Я снова шла по этому длинному, больничному коридору. Только теперь он был абсолютно пуст. Где-то далеко, еле освещая коридор, мигала лампа, отчего это место становилось еще более жутким. Совсем рядом скрипнула дверь, я в ужасе обернулась, но больничный коридор был все так же пуст. Холодный металл дверной ручки обжег ладонь, я дернулась и дверь открылась. Все помещение было забрызгано кровью. А на полу лежал маленький сверток, небрежно накрытый полотенцем. Это вызывало у меня страх, панику и отвращение. В кабинет вошел доктор, он смотрел на меня абсолютно пустым взглядом и тянул ко мне окровавленные руки: - Ты его убила! Убила-а-а! Он мог бы быть твоим ребенком, но теперь он умер! Ты убийца! – Его руки практически дотронулись до моей шеи, но я оттолкнула от себя мужчину и вырвалась в коридор. Бежать было трудно, голова болела, пот застилал глаза, а в след неслось «Убийца!». А коридор все не заканчивался. Вдруг кто-то схватил меня за руку, я вскрикнула и… проснулась. Белую больничную палату освещал один ночник, сиротливо стоявший в углу. В палату влетела мед.сестра. - Сколько сейчас времени? - Полтретьего ночи, - ответила молоденькая блондинка, подходя ко мне. Он взяла мою руку и проверила пульс. – Кошмары? – Я кивнула. – Ты не первая, кто оказался здесь. Послушай, я знаю смириться с этой мыслью не просто, но ты все сделала правильно. – Я не знаю, как эта молоденькая девушка, с наивно распахнутыми глазами, могла находить нужные слова, но она их находила, и они меня успокаивали. – Мы все делаем то, что должны. И сейчас ты должна продолжать жить. – Я посмотрела ей в глаза, ее взгляд был наполнен любовью и состраданием. – Это сложно, перевернуть эту страницу жизни и начать все сначала, но поверь мне, именно это, - она развела руки, как бы охватывая пространство палаты, - все это шанс начать с чистого листа. Обернись на свое прошлое, улыбнись ему и отпусти. – Я опустила плечи. Эти слова все, что было мне сейчас необходимо. Я сжала руку мед.сестры, а она улыбнулась мне нежно, она поняла, что в этот жест я вложила всю свою благодарность. - Я в тебе себя узнала, - уже уходя, сказала она и закрыла за собой дверь. Утром меня разбудил визит врача. Палату заливал золотой свет, будто не было ужасной операции, прикосновений холодного металла, ночных кошмаров. У меня сложилось четкое ощущение того, что с сегодняшнего дня точно все будет по-другому. - Ну, как ваше самочувствие? – заботливо спросил он, замеряя мне давление. Я улыбнулась, мне действительно, хотелось улыбаться. Наверное, я самый ужасный человек раз смогла убить собственного ребенка, а теперь улыбаться. - Все отлично, я снова могу жить. – Док посмотрел на меня и улыбнулся. - Вижу Сонечка уже поговорила с вами, отлично. Она первоклассный специалист. Кстати, ваши друзья оббили все пороги нашей клиники. Полагаю, их можно уже пустить к вам. - Лучше меня выпустить к ним, - умоляющее попросила я доктора. - Хорошо, - сдался мужчина под натиском моего взгляда. – Вы можете быть свободны, но, если вдруг вы почувствуете себя плохо – сразу к нам. – Я закивала и кинулась к стулу с одеждой. - Ты не представляешь, как мы перепугались! – в машине ребята устроили мне настоящий допрос. Я рассказала наспех придуманную историю с аппендицитом, парни поверила, и только Космос как-то грустно усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида. - Уже даже Белов собирался возвращаться, если бы мы хотя бы через час не увидели тебя живой и здоровой. – Заметил Пчела, с таким видом, будто это была страшная угроза. - Мы очень переживали, - сказал Космос, неотрывно смотря перед собой. - Спасибо, ребят, правда! – Я положила руку на плечо впереди сидящему Пчеле, - я в порядке, правда. – На этот раз я метнула взгляд на Космоса и быстро ему подмигнула. И он улыбнулся, спокойно и едва заметно. Пока Сашка приходил в себя после ранения, мы все это время не знали, где он находится. Прятали его основательно, Парамон проболтался, что Саша в каком-то санатории сейчас, восстанавливает силы. В Москве жизнь набирала свои сокрушительные обороты. Пару дней назад прямо в подъезде на меня кто-то напал. Крыса сделала это сзади, ухватив сильной рукой меня за горло. - Где Белов? – шипел на ухо грозный голос. На удивление мой мозг не отключился от страха, наоборот стал работать с удвоенной силой. Изловчившись, я укусила парня за руку, и с силой пнула его в самое уязвимое место. Это дало мне десятисекундную фору, но ее хватило, чтобы я успела забежать домой и закрыть дверь. «Ну, супер», - подумала я, стягивая куртку. Погода для конца августа стояла октябрьская и приходилось утепляться. «Теперь меня будут преследовать эти отморозки». Оказывается, снять туфли, в которых ты проходила весь день – это настоящий кайф. В кои-то веки я решила приготовить поесть. Редчайшее явление. Готовить я не умела и не любила. И вот, когда очередной блин отправился в мусорку, как безнадежно испорченный, раздался телефонный звонок. - Женя, люберецкие узнали, где сейчас прячется Сашка! – Пчела был взволнован не на шутку. – Его в последний момент увезли в квартиру Парамона. Послушай, у нас мало времени, завтра будет большая стрелка, - кажется, Пчела закурил, - Белов едет с нами, если что будет завтра дома, мы можем вернуться с травмами. – Я уж было хотела сказать, что еду с ними, но вовремя одумалась. Девочке нет места в такой ситуации, все-таки я не Рембо. – И постарайся завтра никуда не высовываться, - на прощание дал мне совет Витя. – Чао. – Я даже представила, как картинно он махнул рукой на этой фразе. Весь следующий день я провела словно на иголках. В собственной квартире я не могла найти себе место. От каждого шороха я вздрагивала и прислушивалась. К трем часам раздался легкий стук в дверь. С тяжелым сердцем я кинулась открывать дверь, противно лязгнул замок и я замерла. «Ты» - чуть было не сорвалось с моих губ, но я во время смогла остановиться…