Испытай меня

Тардис с размаху бьет Клару дверью. Тардис подсовывает ей только что вымытый пол. Тардис роняет ей на голову пакет с водой. Слыша очередной вопль, Доктор укоризненно цокает языком. Влетевшая в консольную Клара, насквозь мокрая, кажется, не знает, злиться ей или расплакаться. - Ну почему она на меня так обозлилась? - причитает девушка, расстегивая кардиган. Доктор пристально наблюдает за ее пальцами, потом спохватывается и отводит глаза. - Она понимает, что ты все еще не можешь меня принять, - просто отвечает он и продолжает, игнорируя уже возмущенно открывшую рот Клару, - я знаю, ты стараешься. И я благодарен тебе за это. Он утешительно касается ее мокрого плеча и чувствует дрожь в своих пальцах от этого обыденного прикосновения. Она обняла его тогда в Глазго, и эти касания разбудили целую прорву эмоций. Пришлось стоять, не шевелясь, чтобы не прижать к себе, не стиснуть малышку в совершенно неуместно жарких объятиях. - Но Тардис, - продолжил он, сжав руку в кулак, - более темпераментна. Консольная протестующе загудела. - А тебе, - неумолимо продолжил Доктор, - нужно полотенце. "А мне - успокоиться и не думать глупостей". И отвернулся. Просто отвернулся. Сказал такое и просто стоит, на кнопки нажимает. Клара нахмурилась. Она его не принимает? Она же так... старается. Действительно. Черт. Но он не имел права так говорить! Как будто она в чем-то виновата. Чуть сгорбленная спина. Поникшие плечи. Она подходит сзади и кладет руки на плечи. Ну ладно, встает на цыпочки и кладет руки ему на плечи. Доктор чуть заметно вздрагивает всем телом, и Клара вспоминает, что она вся промокла и руки у нее, наверное, холодные... пытается убрать и Доктор ловит одну ее руку своей, кладет обратно себе на плечо, не оборачиваясь. Не совсем понимая, что дальше делать и начиная чувствовать себя по-дурацки, Клара осторожно разминает плечи Доктора, еле заметными касаниями. Он такой... теплый. Его приятно... трогать. Мысли чуть замедляются, девушка чувствует себя как будто в трансе - одна рука спускается на спину, осторожно поглаживая, другая - касается предплечья. Когда Доктор оборачивается, полушепча своим низким голосом "Клара, это необязательно", она как раз хочет обнять его со спины, но в результате оказывается прямо в его руках. Пару секунд они таращатся друг на друга, как две совы. Доктор сглатывает - по шее Клары течет капелька воды, спускаясь в вырез рубашки. Доктор держит себя в руках. И Клару тоже держит в руках, крепко-крепко. Кажется, отпустишь - и перепуганная девушка сбежит, и уже не придет обратно, как ни мани, ведь он уже обнимает ее, а ведь он сказал ей, что не любит обниматься, а ведь он сказал ей, что он не ее парень... Мысли неслись в голове Двенадцатого с угрожающей скоростью, стуча молотом по темечку, он только подумал, что это, должно быть, заметно даже Кларе, и тут она протянула руку и прохладой пальцев коснулась его виска. Он подумал, что сейчас примерзнет к этому самому месту и не сойдет с него во веки веков. Он вглядывался в нее - в испуганную, тяжело дышащую, такую прекрасную на адреналине. Она вглядывалась в него - осторожно, упрямо. Было очевидно: если она сейчас дернется, если хоть на секунду покажет ему, что боится его, что не верит - он закроется навсегда, высадит ее дома и улетит. Нет. Решительность вспыхнула внутри нее и расцвела румянцем на щеках. "Я его не отдам. Ни за что. Доктор. Мой". Вторая рука принялась за исследование его лица. Он морщился, стеснялся, чуть не плакал... боялся. Ее пальцы трогали его теплую кожу, запутывались в коротких волосах. Его объятия не становились мягче, наоборот - он потихоньку сжимал руки и Клара уже была полностью прижата к Доктору, чувствовала его дыхание. Она потерлась щекой об его плечо и, казалось, окаменевшие мышцы Двенадцатого немного расслабились от этой уютной нежности. Он уже почти осознанно прижал ее к себе, и тут в голову Клары пришла хулиганская мысль - она крепче прижалась к Доктору и резко напрягла живот. В Докторе явно что-то дрогнуло, и Клара точно знала - что. Он резко отстранился, хватая ртом воздух, глядя на нее в ужасе, понимая, что она это почувствовала и начал говорить, перебивая сам себя. - Клара, это не то... то есть то... но это ничего не значит. Клара, не надо было меня провоцировать. Я же объяснял - я не из тех, кто... да что сейчас... Клара, не убегай, я никогда больше себе этого не позволю, прости меня! Оторопев от такого натиска, девушка молча стояла напротив таймлорда. Его порывистость, нежность, уязвимость очаровывали. Как завороженная, девушка потянулась к своей юбке, расстегнула молнию - и она упала к ее ногам. - Клара... что ты?.. - Доктор смотрел на нее во все глаза, крепко укусил свой кулак, отвернулся, заметался по консоли. Потом медленно, чертовски медленно повернулся и уставился ей в лицо. Нежное личико, совсем еще дитя по меркам таймлордов, огромные сейчас глаза, чуть приоткрытый рот. Мокрая рубашка не скрывает почти ничего. Она выскальзывает из тапок и босиком подходит к нему. Одним движением сбрасывает с его плеч пиджак. Запутывается в рубашке. - Доктор, - полушепотом, чуть испуганно, - научи меня расстегивать пуговицы. Он, почти без слов, подчиняется. Он не представляет, как сможет показать ей это тело, но и отказать тоже не может. Когда заканчиваются пуговицы на его рубашке, он чуть трясущимися руками берется за ее. Она внимательно наблюдает и, когда он наконец заканчивает, поводит мокрыми плечами и рубашка тоже падает к ее ногам, а сама Клара прижимается к нему, пряча лицо за отворотом рубашки и Доктор начинает тяжело дышать, про себя перечисляя все месяца Трензалора, чтобы сохранять хотя бы подобие контроля. Внезапно Клара отстраняется и смотрит таким знакомым нахмуренным взглядом. Указывает на пояс таймлорда и приказным тоном объявляет. - Остались еще пуговицы! Доктор смотрит на нее в немом ужасе. Она отвечает ему бравадой во взгляде и еще раз обвиняюще тыкает пальцем. - Есть, мэм, - еле слышно шепчет он пересохшими губами и двумя пальцами расстегивает пуговицу. - И закрой глаза! - продолжает Клара командовать. - Да, моя госпожа, - Доктор пытается шутить, но глаза закрывает. Клара, которой больше не нужно хорохориться, закусывает губу. И что же она наделала? Она его не знает, он ее пугает, но она сама это все затеяла. Но... его так приятно касаться. Мысль о том, чтобы сейчас уйти, откликнулась сначала болью в груди, а потом - горячей, протестующей тяжестью в животе. Доктор начал беспокойно шевелиться, как будто боясь, не ушла ли она, оставив его так - и девушка решилась. Расстегнула молнию, стянула штаны вместе с трусами, зажмурившись, присела на корточки. "Боже мой, да у меня же опыта почти никакого, что же я сейчас с ним делать-то буду!" - пронеслось у нее в голове. Она протянула руку - попала в бедро и притворилась, что так и надо. Нежно погладила, покружила кончиками пальцев, услышала откуда-то сверху сдавленный вдох и воодушевилась. Ему нравится. Даже это ему уже очень нравится. Пальцы свернули левее и... "Да, Клара, это член. Мужской. Да, он вот такой вот гладкий, видимо. Почти шелковый. Его приятно держать в руке, трогать, гладить..." - мысленно девушка разговаривала сама с собой, почти увлекшись процессом, и решилась взглянуть на Доктора. Он стоял, облокотившись на консоль и чуть откинув голову, и, казалось, дышал через раз. Она встала на ноги и аккуратно поцеловала его в шею. Он вздрогнул еще раз, потянулся к ней, но она толкнула его обратно, шепнув - "стой! не сейчас!" - как будто она знала, что делать, и снова опустилась на колени, теперь уже с открытыми глазами. "Да, Клара, это действительно член. Он был такой мягкий на ощупь...". Не задумавшись, какой это может произвести эффект, девушка скользнула по нему губами, наслаждаясь шелковой кожей. Еще один судорожный вдох - ей начинает это нравиться, черт возьми! - и она втягивает губами головку. Через секунду обнаруживает себя поднятой с колен, поднятой с пола под руки и ничего не понимающей. - Клара, ты не обязана, - Двенадцатый говорит ей упрямо куда-то в плечо, - я не должен был... реагировать, позволять тебе заходить так далеко. Ты не обязана ничего такого делать! Не надо из чувства вины - это... - Доктор, - зовет она, и он поднимает глаза. Клара еле сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Яростный взгляд, прожигающий насквозь, такой взрослый взгляд, но она сглатывает и шепчет так соблазнительно, как только может, - мне нравилось это делать. Взглядом Доктора, казалось, можно воспламенить Тардис. Сквозь стиснутые зубы он произносит: - Ты еще совсем дитя. Ты могла бы быть моей дочерью, моей внучкой. - Вот как ты теперь заговорил! - разозленная Клара вырвалась из его рук, почти упав на ноги, решительно шагнула вперед и прижала его член своим животиком, - тебе нравилось, когда я раздевала тебя! Тебе понравилось смотреть на меня, когда я стояла тут сейчас в одних трусах! Доктор! Тебе нравилось, когда я целовала твой... - Клара, хватит! - умоляюще вскрикивает Доктор, вскидывая руку в защитном жесте. - Ничего не хватит, - она начинает чувствовать власть его желания к ней, и не может потерять эту горячую волну, которая сейчас сквозит между ними, - убери руку! смотри на меня! и поцелуй меня, немедленно! Доктор подчиняется, почти не раздумывая, лишь выдыхает ей в губы перед поцелуем - "есть, мэм", - и она уже готова возмутиться, но он уже ее целует, кончиком носа задевая ее щеку, целует мягкими, немножко сухими губами, щекочет языком. Его руки сначала держат ее за плечи, потом обхватывают целиком, ей становится невыносимо тепло, пальцы Доктора нежно перебирают ее волосы. "Интересно", - лениво подумала Клара, утопая в поцелуе, - "его член... он большой или маленький... точнее, не так. Больше он или меньше моего единственного опыта". Доктор резко отстранился и уставился на нее взглядом еще более шокированным. - Единственного опыта?! Клара вспыхнула. - Ты... Доктор шагнул к ней и прижал пальцы к ее вискам. Потом отвернулся и отошел к консоли. Клара, чувствуя себя несчастной, обделенной, потерянной, стояла одна на холодном полу, покрываясь мурашками.