Гамбит

      В тот день Тсукишима, как и собирался, сообщил капитану про Ямагучи перед началом утренней тренировки. Тсукишима не стал прислушиваться к взволнованным переговорам ребят, ну а после всего сразу ушел на уроки.       Поэтому уже только на тренировке вечерней от Сугавары Кей узнал, что сегодня Ямагучи должен выписаться, а завтра придет на уроки.       - Я подумал, тебе стоит знать, - только и сказал Коуши после этого. Что он имел ввиду, Тсукишима так и не понял. Очевидно же, что идти в больницу смысла не было – Ямагучи вернется домой в сопровождении родителей. А вот завтра, когда он отправится в школу…       Следующим утром Тсукишима и правда стоял у дома друга, ожидая его выхода. Время уже поджимало, однако это было вполне в духе Тадаши. И точно, прождав лишние десять минут, блондин наконец услышал хлопок двери и приглушенное «Я пошел!». Ямагучи по инерции почти выбежал наружу и тут же неуклюже затормозил, увидев Кея. Тот смерил юношу непродолжительным, но пристальным взглядом, оценивая его состояние. Синяки на лице еще не прошли, поэтому были прикрыты легкой марлевой повязкой, удерживаемой пластырями. В остальном же драка, судя по всему, прошла для пострадавшего без серьезных последствий – наверное, кто-то из школьников вовремя поднял тревогу, и нарушители вынуждены были ретироваться, пока их не засек и не опознал кто-то из учителей.       Ямагучи исподлобья покосился на него, но так и не нашелся, что сказать. Тсукишима, в общем-то, и не ожидал этого, а просто молча направился следом. В школе также никто из них не произнес ни слова. А как только закончился последний урок, Тсукишима вновь последовал за Ямагучи до самого дома, лишь мельком подумав, успеет ли вернуться в клуб вовремя.       Если утром Ямагучи явно был напряжен сопровождением, то теперь тщетно пытался скрыть растерянность и удивление. Он тщетно силился понять, чего добивается Кей, хотя тот и сам едва ли смог бы объяснить причину этого.       Убедившись, что Ямагучи благополучно добрался до ворот дома, Тсукишима не спеша развернулся, чтобы отправиться обратно в школу, но тихий голос за спиной его остановил.       - Может зайдешь? – Ямагучи смотрел перед собой, все еще неуверенный, насколько правильно поступает.       - …Хорошо, - хоть Кей уже опаздывал, но выговор от Савамуры за предстоящий прогул в данный момент волновал меньше всего.       Тсукишима не знал, с чего и как ему начать. Очевидно, что друг пустил его к себе не просто так. Возможно, это его последний шанс все исправить. Если сегодня Тсукишима так ничего и не скажет, тогда, как и предупреждал Ямагучи, между ними и правда будет все кончено, уже окончательно.       Однако, ни пока он пил на кухне поданый ему чай, ни когда они поднялись наверх, где Тадаши сел за домашнее задание, ничего путного и подходящего ему в голову не шло. Стопка тетрадей на столе сбоку от Ямагучи становилась все тоньше, стрелка на круглых настенных часах беспристрастно шла вперед, и наверняка уже скоро должны были вернуться родители юноши – время уходило.       Только когда тот с тихим вздохом закрыл последнюю тетрадь и встал из-за стола, устало потягиваясь, Тсукишима не выдержал. Поднявшись с кровати и ухватившись за тонкое запястье, Кей потянул Ямагучи к себе, крепко прижимая, если тому вздумается вырваться. Но Ямагучи от неожиданности даже не шелохнулся и только растерянно упирался ладонями и щекой в грудь одноклассника. Чувствуя его близость и тепло, Тсукишима убедился, что хотя бы сейчас он поступает верно. Те его слова, едва все не разрушившие, немедленно с готовностью вновь эхом зазвучали в голове, как и признание Тадаши. И чем Кей тогда только думал? Как он вообще смог даже на миг серьезно допустить, что он выше этого и может обойтись без подобных глупостей, что ему и даром это не нужно?       - Тсукки…       Некогда глупое и раздражающее обращение теперь казалось как никогда привычным.       - Ямагучи, дашь мне еще шанс? – негромко спросил Кей, не торопясь выпускать того из своих объятий или хоть сколько-то ослабить их.       - Ну… Я уже не злюсь… И это твое право, ты же не обязан…       - Дурак, разве я об этом. Точнее, об этом тоже, но подумай получше, - крайне непривычно было видеть и чувствовать волнение Тсукишимы, хотя тот и пытался старательно это скрыть. Вот уже и заговариваться стал, но Ямагучи догадался, что имел в виду его друг. И поэтому продолжал смотреть на него с некоторым сомнением. Однако, решившись, осторожно высвободил руки, неуверенно обвивая ими шею высокого Кея. Руки того, в свою очередь, еще крепче сжались на спине Тадаши.       - Тсукки, я давно хотел сказать… - опустив глаза, Ямагучи повторил в тот раз явно не вовремя высказанные заветные слова. – Ты мне нравишься. Очень нравишься.       - Д-думаю, ты мне тоже.       Решающий ход наконец-то был завершен. И так ли важно потерпеть поражение в выстраивании каких-то собственных, навязанных принципах, которые тут же теряют всю свою мнимую ценность, если взамен ты приобретаешь нечто гораздо большее, по-настоящему дорогое и важное. Тсукишима не привык уступать и давать задний ход, но такое «поражение» его вполне устраивало.       Все еще обнимавшие его руки потянули его вниз, и блондин, подчиняясь, склонился ниже, прижимаясь к теплым, обветренным, но не по-юношески нежным и мягким губам.       - Тсукки, - выдохнул радостно Ямагучи, наконец отстраняясь от него. – А по-поможешь мне с домашним заданием?..       - А ты что сейчас полвечера делал?       - Ну, у меня почти ничего не получилось… А сразу спросить постеснялся.       - Ямагучи… Все-таки ты болван…