О бедном студенте замолвите слово...

- Я на Вас жалобу подам! Многодетная маман, потрясая внушительными телесами, голосила на всё помещение Почты России, собирая улыбку очереди и создавая головную боль Яру. Все три ребёнка орали и плакали, клетчатые баулы в руках угрожающе покачивались, а мужчина благодарил обязательное стекло, на которое приземлялась слюна. - Женщина, я Вам ещё раз говорю – на почте нельзя потом остальные деньги занести. Вы услугу заказали, извольте оплатить. Женщину перекосило ещё сильнее, три подбородка угрожающе заколыхались, и поток слюны с ором возобновился. Яр снял очки и, покусывая дужку, смотрел на посетительницу. Голова болела всё сильнее, так что мужчина начал тереть виски, выслушивая целую речь на тему «Вы мне сразу не понравились», «Да меня весь двор знает», «Сказала - занесу, значит занесу», «Вас сюда работать посадили, так работайте», «что за произвол», «управы на таких хамов нет» и так далее. Лично Яру в этой ситуации было жалко детей – старший хотел обещанную игрушку, у среднего резались зубки, а младшенький был просто напуган происходящим. Сердце при взгляде на маленьких сжималось, но мужчина твёрдо решил не вмешиваться – сам он, как только кто-то сердобольный на улице подходил к коляске, а потом и самому Егорке, начинал в грубой форме посылать доброхотов, не давая даже дотронуться до ненаглядного чада. - Дайте жалобную книжку! Тётка выглядело гневно и решительно. Если бы не необъятный живот, ни дать ни взять памятник Революции. - Да пожалуйста. Потёртая тетрадка, находившаяся в этом отделении Почты России ещё, наверное, со времён СССР, хлопнулась на стойку, поднимая тучи пыли. Тётку это не остановило – Она решительно листала пожелтевшие страницы. Яр собрался уже принести посылки людям из очереди – не весь день же им тут мариноваться – как мамаша заметила его движение. - Имя-фамилию, быстро! - Что-что? - Назвал мне своё имя и фамилию, живо!!! - Пфе. Яромир Дёмин. -…Что??? - Яромир Романович Дёмин. Дё-мин, через «ё». Я-ро-мир, «о», затем «и». Яр уже откровенно издевался. Глядеть на глупо хлопающую ртом тётку было одно удовольствие. - Да ты издеваешься надо мной!!! - Ничуть. Это действительно моё имя. - Да это какая мать своего сына Яромиром обзовёт?! - Вам паспорт показать? И, не дожидаясь ответной реплики, Яр протянул документ в обложке с ёжиком в тумане. Тётка недоверчиво взяла, открыла – и поперхнулась, глупо захлопав глазами. Яр до боли растянул рот в улыбку, стараясь показать как можно больше зубов. Фотография в паспорте пришлась на период юношеского максимализма, так что сейчас на истеричную женщину исподлобья смотрел парень с пирсингом и разноцветными волосами, уложенными в дикую причёску. Яр провёл рукой по голове. О да, краска давно смылась, и теперь волосы мышиного цвета были подстрижены мамой на кухне по принципу «чтоб не мешалось», а весь пирсинг был снят и раздарен знакомым. Золотая молодость! Время кед, глупых значков, пьянок и громких выступлений против системы. Стоит только раз заболеть маленькому ребёнку, лозунги вылетают из головы, кеды рвутся на пороге третьей аптеки, друзья шлются лесом, а драгоценная футболка с автографом никому неизвестного, но жутко крутого гитариста идёт на налобные повязки. Та простуда добавила Яру первую пару седых волос и капитально вправила мозги. - Хам… Неуверенно протянула тётка, очевидно уверенная, что всё это происходит ей назло, но не находя доказательств. - Тётенька, Вы там пишите чего хотели, а я пока остальных обслужу. Видите ли, время нынче дорого! Кому на получение, давайте квитанции. Яр протянул руку за бумажками, краем глаза наблюдая за скандальной тёткой. Проблем с начальством он не боялся совершенно – книгу жалоб и предложений на Почте России не то что читать, просто показывать считалось неприлично. Забрав бумажки, мужчина удалился за посылками. Прошла уже неделя с того момента, как Егорка первый раз пошёл в школу. Яр очень переживал, ведь в первый же день сынишка вернулся домой просто в состоянии истерики. С трясущимися руками – Дёмины называли это «реветь», потому что, похоже, у Егорки вовсе отсутствовали слёзные железы – сын рассказывал Яру про огромное количество запахов, про учительницу, которая всё время пыталась погладить по голове, про смеющихся над свитером одноклассников… Мужчина только сильнее прижимал своего мальчика к себе, стараясь отогреть и успокоить. Малыш смог заснуть только через три часа, выпив чашку горячего шоколада и завернувшись в отцовский шарф. Яр потом ещё долго смотрел в мутные глаза своего сына – Как они с мамой выяснили в первый же день, веки змей срастались с рождения, обеспечивая их немигающим взором, так что белая плёнка, появляющаяся в глазах спящего Егорки, беспокойства не вызывала. В универе беспокойство так же было замечено, но везучий Яр смог быстро увильнуть от расспросов. Как бы то ни было, каждый день, отводя сына в школу, мужчина на весь день погружался в пучину отчаяния. А точно ли всё хорошо? Никто не заходит ему за спину? Они ведь не открывают окна? Пожалуй, эти и тысяча других вопросов звучала в его голове непрерывно, отходя на второй план только с возвращением сынишки. Впрочем, Егорка начал приспосабливаться и возвращаться к своему обычному, жутковатому спокойствию. Видя Горимира, неподвижно сидящего и пялящегося в окно несколько часов кряду, Яр ощущал себя самым счастливым человеком на земле. Сынишка приходил в норму! Выдав посылки адресатам, мужчина оглянулся на скандальную тётку. Та пренебрежительно кинула ему книгу жалоб, а сама, схватив двух детей за руки, оставив третьего волочиться сзади, гордо вышла из здания. Впечатление немного портили грязные штаны и клетчатые баулы, но в целом получилось внушительно. Яр вздохнул и обернулся к следующему клиенту. Работай, Почта, до обеда ещё далеко! Уже потом, благополучно покинув здание Почты, Яр получил СМСку от старого друга. Бывший одноклассник хотел передать несколько банок домашних огурцов, прекрасно зная, что Дёмины не откажутся. Яр, ожидаемо, согласился – у них тоже была дача, но её единственным предназначением была возможность для Егорки перекинуться в хвостатое обличие. Впрочем, с возрастом сынишка занимался этим всё реже. Яр волновался, но ничего не мог с этим поделать – стопроцентный человек, он ничего не понимал в полузмеях. Конечно, обрывочные сведения о рептилиях из интернета помогали, но Егорка был не совсем рептилией! Так или иначе, договорились встретиться на радиальной Киевской по филёвской линии. Яр, живший на Павелецкой, ничего против лёгкой пятнадцатиминутной прогулки не имел и сразу отправился в путь – последний урок Егорки заканчивался где-то через час, как раз было время занести огурцы домой и приготовить сынишке что-нибудь вкусненькое. Старый друг ничуть не изменился и, быстро обсудив какие-то глупости, студент поехал домой. Зрачки мужчины, небрежно прислонившегося к красно-синему информационному столбу, вытянулись, и он, плавно покачиваясь, двинулся следом за студентом. Неприятности начались.