О бедном студенте замолвите слово...

Яру очень долго казалось, что что-то не так. С того самого дня, как злополучные огурцы оказались дома, мужчина всё время ощущал на себе тяжёлый немигающий взгляд. Как будто где-то в с детства знакомых кустах засела огромная змеюка, в любой момент готовая кинуться. Егорка тоже любил долго и пристально смотреть на своего папу, поворачивая голову следом за его перемещениями. При условии, что глаза оставались неподвижны, зрелище было жутковатое. Только вот от сынишки никогда не шла агрессия – а тут Яр был готов надеть бронежилет и каску, настолько ядовитым было ощущение. Пару раз мужчина даже замечал тень, но довольно быстро списал всё на паранойю. Действительно, что он такого сделал, чтобы за ним вдруг начали следить? Горимир закопошился, и мутная белая плёнка с глаз исчезла, оставив на память о себе сонливость в детских зрачках. Из-за того, что малыш не мог поддерживать достаточную температуру, они с Яром спали вместе. Мужчине было немного неловко – как же так, у ребёнка не то что собственной комнаты, даже отдельной кровати нет! – но лучше уж так, чем утром найти окоченевший трупик, так что Егорка мигрировал между кроватями папы и бабушки, хотя, конечно, предпочитал папу. - Проснулся? - Да, пап. - Тогда марш одеваться и завтракать! Быстро взъерошив мягкие волосы и поцеловав прохладный лобик, Яр выполз из кровати, поправил воротник пижамы и направился готовить завтрак. Похоже, сынишка начинает приживаться в школе – по крайней мере, сегодня Горимир отреагировал на необходимость встать гораздо спокойнее. Гренки весело шкворчали на сковороде, макароны с тушёнкой дожидались в микроволновке. До этого еле слышная возня в комнате усилилась, и через пару минут на кухню выполз уже полностью одетый Егор. О да, на запах мяса его сын и с другого конца света прибежит. Довольно жмурясь, Яр поставил на стол тарелку. - Как школа? Сын отвлёкся от выковыривания тушёнки и поднял глаза. - Я уже почти привык. Яра успокоил не столько ответ, сколько тон, которым он был сказан. За шесть лет мужчина уже успел достаточно хорошо изучить сына и различал его настроения по малейшим оттенкам речи. Ну, и по языку тела, конечно. Егорка оказался страшно неразговорчивым. Наконец, гренки были торжественно поделены, макароны закончились, а Яр почти убедил себя, что тяжёлые взгляды ему привиделись. «Мания преследования ещё никого до добра не доводила,» - сказал себе мужчина и твёрдо решил выкинуть беспочвенные подозрения из головы. Посуда была малодушно оставлена в раковине, и, пока маленький обувался, Яр строчил покаянное письмо маме. Выйдя из подъезда и уже привычно поворачивая к школе, мужчина продолжал думать, достаточно ли слезливых выражений он использовал, когда что-то буквально выдрало руку Егорки из его собственной. Кто-то с нечеловеческой силой вцепился в Ярину шею, и мужчина повис, не доставая ногами до земли. В глазах потемнело, каждый вздох выходил ломанным и сиплым. Краем уха он расслышал что-то в духе «продажная обезьяна», но такие мелочи не имели значения. Борьба за каждый глоток воздуха была всё более жёсткой, ледяные пальцы с длинными когтями больно царапались и оставляли кровящие ранки. Вдруг что-то ударило Яру по ушам. В громком звуке мужчина с трудом признал голос сына. - Папа! Горло тут же отпустили, но дышать от этого легче не стало – сильный хвост Горимира больно сдавил грудную клетку. Яр больно ударился ногами, но всё равно обнял сына и успокаивающе погладил по волосам. Хватка слегка ослабла, и к Яру вернулось зрение. Картина, развернувшаяся перед мужчиной, ничуть не радовала. Егорка обвил родителя в три кольца, вцепившись ручками в шею и громко шипел на незнакомого мужчину в длинном бежевом пальто и солнцезащитных очках. Неровно подстриженные тёмно-коричневые волосы обрамляли худое, измождённое лицо и спускались на плечи. Пятна на ботинках и штанах говорили о том, что этот человек долгое время шёл по земле. Почему-то Яру бросились в глаза именно волосы и пятна на ногах – наверное, из-за шока. Незнакомец не шевелился, Яр тоже. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но у Егорки начали трястись руки, и студента словно водой окатило – господи, его ребёнок бьётся в истерике на людной улице, пребывая в своей хвостатой форме! Яр тут же прижал его к себе ещё сильнее, нашёптывая успокаивающие слова журчащими интонациями и благодаря всех богов за то, что взял с собой пиджак. Такой нужный элемент гардероба прекрасно скрыл хвост и чешую, а клыки и глазки и так прятались у мужчины в шее. Уже почти войдя в дом, Яр обернулся – незнакомый мужчина стоял на том же месте, сняв очки и смотря им вслед растерянными золотыми глазами с вертикальными щелями зрачков.