О бедном студенте замолвите слово...

Хан не убил этого человека на месте только по одной причине – он растерялся. Его ребёнок, его сын, бросился защищать это жалкое создание, и даже зашипел, подняв на собственного отца пока безвредные, но скоро покроющиеся смертоносным ядом клыки. Нет, мужчина конечно же знал, что тот, кого маленький наг увидит первым, выползая из яйца, навсегда запечалится в памяти в качестве родителя. Рихан и сам до сих пор с нежностью вспоминал своего собственного отца и бережно хранил в своей голове первое воспоминание – линия скорлупы и тревожное лицо. Однако же, маленький наг может привязаться и к другим, даже возводя их в ранг родителей. Конечно, смерть того, самого первого, пережить будет тяжело, но Хан просто не видел другого способа – заключать какие-нибудь сделки с подельником дроу наг не собирался. Просто теперь надо действовать осторожней – когда маленького охряного чуда не будет рядом. В груди потеплело при воспоминании о малыше, но сердце тут же отозвалось тупой болью – мальчик шипел на него, а потом ещё и впал в истерику. Конечно же, атаковать человека, пока тот рядом с сыном, было ошибкой – наверняка малыш сильно испугался. Хан с горечью усмехнулся – да уж, хороший же ты наг, если даже родной сын боится тебя! Люди уже начали коситься на замершую фигуру, так что мужчина решительно надел очки и побрёл прочь, сторожить дверь подъезда. Подкараулить человека, когда он будет один, и убить его – план прост, но тем и хорош. А потом забрать маленькое сокровище и уползти далеко-далеко, в место, где не будет дроу, дриад и людей. Увы, в ближайшую неделю гениальный план оказался неосуществим – ни человек, ни ребёнок не выходили из дома. Пару раз Хану казалось, что эта двуногая сволочь уже покинула своё логово, прихватив с собой его сына. Наг успокаивал себя тем, что у дома был всего один выход, и он держал его под круглосуточным наблюдением. Времени оставалось всё меньше и меньше – нет, дело было не в отпуске или ещё какой ерунде, мужчина просто чувствовал, что не выдерживает. Даже для тренированного организма неделю не спать, не есть и не пить это тяжёлое испытание, но Рихан просто не мог покинуть свой наблюдательный пункт – слишком боялся, что сына перепрячут. Если это случится, он точно уже не сможет его найти. Поэтому, плюя на мушки в глазах, вязкую слюну и катастрофическую нехватку тепла, Хан продолжал стоять и вглядываться в тяжёлую металлическую дверь. Он вышел сам. Серый человек, довольно высокий для своей расы, но слишком низкий для любого нага. Хан подобрался и постарался унять крупную дрожь – последствие бессонных ночей. Для нагов подобное было самым естественным выражением эмоций – как хладнокровные, они начинали дрожать, расходуя драгоценное тепло, только в моменты потери самообладания. Серый человек уверенно приближался – так уверенно, что Хану стало страшно. Вдруг эта тварь убила его сына, и в заплечном мешке несёт его, скажем, голову?! Торопливое принюхивание успокоило мужчину – кровью или страхом не пахло, как не было в воздухе и специфического душка смерти. Хан позволил себе облегчённый вздох, и тут же замер, стараясь выбрать момент, когда жертва будет ближе всего. Человечек же, будто специально, направился именно к его убежищу. Рихан даже дышать перестал – так боялся упустить добычу. Ещё шаг, ближе…ближе… Человек протянул руку, чтобы раздвинуть кусты – и тут же был схвачен. Он тихонько пискнул от неожиданности, а в следующую секунду уже лежал на спине, тщетно пытаясь разжать руки на своём горле. Рихан точно знал, что эти попытки успехом не увенчаются, ибо из полутрасформировавшихся нажьих рук вырваться ещё никому не удавалось. Подобный подвиг по праву занимал своё место наравне с легендами о бежавших пленниках из лагерей эльфов или о выживших после встречи с группой дриад. Вдруг этот бессмысленно дёргающийся человек обмяк, а затем со всей дури ударил нага в живот. Колени попали криво, но Хану всё равно пришлось ослабить хватку – мерзкое двуногое попало прямо в болевую точку, и Рихану пришлось приложить все силы, чтобы удержаться в сознании. Человечек тем временем вывернулся из ослабевших пальцев и теперь сидел, вцепившись в шею и пытаясь научиться заново дышать. Так они и сидели, как два идиота, пытаясь вернуться к нормальному состоянию. В этот раз Рихану повезло больше. Человеческие глаза уже были размером с блюдца, и Хан вглядывался в этот чудной, круглый зрачок. Такие смешные глаза, такие слабые руки. В этот раз наг ограничился одной рукой, и не душил, а просто держал за горло, не давая вырваться или говорить. - И чем же тебе заплатили? Неразборчивый сип заставил нага поморщиться и ослабить хватку. Человек тут же громко втянул в себя воздух, глупо хлопая ртом, как рыба, выброшенная на берег. Мда, Рихан уже и забыл, что люди такие хрупкие. -…Что?...За что… заплатили?...Кто…заплатил?... Серый человек или придуривался, или действительно не понимал, о чём речь. Второй вариант Хан отмёл сразу – не мог же этот человечек просто так подобрать странное яйцо, потом несколько месяцев таскать его подмышкой и попытаться самостоятельно вырастить вылупившегося нага?! - Твои хозяева, полагаю. - Какие…хозяева? - Дроу, полагаю. Или ты служишь кому-то другому? - Какие…дроу? Рихану этот бессмысленный разговор начал надоедать. Он выпустил когти и надавил на нежную человеческую кожу. Тут же раздалось шипение, а по пальцам потекла тёплая, липкая кровь. Хан начал злиться. Какого чёрта этот серый человек держит его за идиота?! - Красноглазые такие. С чёрной кожей и белыми волосами. Они тебе ещё и денег дали, чтобы ты моего сына под боком пригрел. Взгляд изменился, смешно-круглые зрачки резко сузились, рука на нажьей руке сжалась сильнее. - Егорку не… отдам. И хозяев у меня нет. Хан бесшабашно улыбнулся. Из-за трансформировавшихся клыков вышло жутковато – человече ощутимо вздрогнул – но нага совершенно не волновало психическое состояние врага. - А если найду? Дроу всегда метили своих людей. Глупый и жутко архаичный жест, но всё же. Маленькое клеймо в виде кружка с пауком – никогда не заметишь, если не знать о его существовании. Серый человек вдруг успокоился. Даже руку убрал. - Ну, ищи. И Хан искал. Грубо сдёрнув мешающую одежду, он обследовал каждый миллиметр человеческого тела в поисках заветного и ненавистного кружка с паучком. Человечек был изумлён – похоже, он сказал это просто так, и совершенно не ожидал, что мужчина действительно будет искать, тем более искать таким образом. Он жался, пытался прикрыться и попискивал от холода. Хан сначала подумал, что это попытка скрыть метку, но потом убедился – серый человек действительно чист. Рихан сел на свои пятки, закрыл лицо руками и расхохотался. Дева, неужели это действительно череда случайностей? Неужели этот человек и вправду не имел никакого отношения к подземной жизни?! В себя Хан пришёл, когда понял – человечек встал, кое-как оделся и теперь стремительно удалялся назад, в подъезд. - Стой! Он даже обернулся. Посмотрел своими странными глазами. Он был абсолютно спокоен, этот человечек. - Отдай мне моего сына. Получилось жалобно и слишком по-детски. Хан понял это, понял это и собеседник. Серый человек промолчал – просто посмотрел, а потом развернулся и продолжил свой путь. Хан согнулся и снова закрыл лицо руками.