О бедном студенте замолвите слово...

- На сегодня всё. Яр тихо вздохнул и начал собирать вещи в рюкзак. Учиться в магистратуре совсем несложно - знай себе три раза в неделю приходи, слушай умных людей, а потом не парься. Учёба в основном проходила дома, и Яра это более чем устраивало. Воистину, времени на Егорку достаточно – до этого было тяжелее. Сейчас Яр работал на Почте и иногда подрабатывал, водя туристов по Москве. В последнее время мужчина и вовсе расслабился – теперь за сыном следил Хан. Хан. Одно имя вызывало дрожь. Хан – шипят тающие снежинки. Хан – визжит открывающаяся дверь. Хан, Хан, Хан… С того дня, когда наг сообщил своё имя, прошло около месяца. В их жизни, как ни странно, ничего не изменилось – наг всё так же работал, сидел с сынишкой и спал вместе с ними в одной постели. Даже обнимать по ночам перестал – хотя Яр ожидал, что всё будет с точностью до наоборот. Но, несмотря на эту тихую стабильность и спокойствие, студент нервничал всё сильнее – Хан начал смотреть. Этот пристальный, немигающий взгляд, казалось, преодолевал любое расстояние, проникал сквозь стены и никогда не исчезал. Довольно часто Яр просыпался ночью и, даже глядя в мутно-белые глаза, всё равно ощущал его. Иногда Хан просто подходил со спины, спрашивая о чём-то, и студент подпрыгивал от неожиданности – Егорка так никогда не делал. Сын ненавидел оставлять незащищённым тыл, и ему даже в голову не могло прийти, что у людей с этим проще. Хан так же никого не пускал за свою спину – впрочем, сам Яр никогда не пробовал. Шестое чувство нашёптывало, что уж его-то за широкое тело пустят, но студент совершенно не хотел это проверять. Он подозревал, что всё это как-то связано с нажьими обычаями, и предпочитал не рисковать. Самое мерзкое заключалось в том, что Хан катастрофически отказывался пояснять происходящее. Наг начинал загадочно улыбаться, и Яр предпочитал покинуть помещение – мало ли какие мысли бродят в голове полузмея. Яр уже дошёл до трамвайной остановки и с тихим стоном сел на сидение. Любимый транспорт, как и всегда, даровал спокойствие и ясность мысли. Студент в очередной раз поклялся себе, что уж со следующего года точно пойдёт учиться – он никогда не успевал к окончанию набора в группы. Теперь, впрочем, у них в доме появился Хан – а это значит, что количество форс-мажоров уменьшилось вдвое. Телефонный звонок разорвал тишину. Яр немного непонимающе заозирался – трамваи сильно на него влияли – и вытащил свой телефон. Сенсорный экран моргал, периодически высвечивая «мама», корпус вибрировал, так и норовя выскочить из рук. - Слушаю? - Ярик, у меня отличные новости… Как оказалось, на работе Светланы Николаевны началась полная неразбериха – кто-то что-то не записал, а что не надо, наоборот, занёс в базу слишком дотошно. В общем, всех работников на неделю отпустили по домам, полностью оплатив нежданный отпуск. -…поехали на дачу? Студент так и видел радостное лицо своей матери, её сияющие глаза и предвкушающую улыбку. Да он, признаться, и сам не мог сдержаться – перспектива попариться в бане, а потом посидеть на уютной кухне радовала Яра до безумия. - Конечно, мам! Но… как быть с гостями? - Не волнуйся. У Хана есть права, мы просто арендуем машину. Яр вздрогнул от нажьего имени. Студент был готов поклясться – на секунду трамвай залился полумраком, в котором изучающе мигнули охряные глаза. - А Хан точно сможет? - Не волнуйся. Он говорит, что проблем не будет. Так я звоню им и говорю собирать вещи? - Угу. Через несколько часов они уже были на даче. Егорка отогревался у печки, Хан следил за огнём – они решили сразу залезть в парилку, чтобы отогреть хладнокровных членов семьи. Особенно радовался сынишка, ибо это был его первый настоящий поход в баню. Дёмины боялись за здоровье малыша, поэтому не давали ему париться в полную силу, но Хан довольно быстро объяснил – наги способны выдерживать любые температуры. Париться было решено в хвостатых обличьях – всё равно соседи зимой не ездили, и везде было тихо и спокойно. Яр немного нервничал – он почему-то дико стеснялся представить себе Хана без ног. Вроде много раз видел Егорку, а всё равно. Полузмей оказался ещё внушительней, чем Яру представлялось. Сильное, в меру накачанное тело плавно переходило в длинный хвост. Чешуя шла по всей спине и по внешней стороне рук, чуть наползая на пальцы и походя на причудливые перчатки. На хвосте действительно оказались охряные пятнышки – они в хаотичном порядке покрывали сильное чешуйчатое тело, походя на маленькие солнечные лучи. Хан, видя столь пристальное внимание к своей персоне, начал чуть поворачиваться и выгибать голову – чтобы рассматривать было удобней. Яру наг почему-то дико напомнил крысюка. Однажды они водили Моню на случку с одной крысявкой. Тогда вечно флегматичный и ленивый крыс преобразился – начал фырчать, выгибать спину, дыбить шерсть и прочими способами демонстрировать свою силу и доминантность. Хан, разумеется, не фырчал – он просто чуть покачивался из стороны в сторону, с лёгкой полуулыбкой краем глаза наблюдая за Яром. Студент почти слышал вкрадчивое «Посмотри внимательней. Я сильный, я опасный, я хищный. Посмотри на мою чешую, посмотри на мои клыки. Я не похож на человека – я гораздо сильнее и страшнее. Я чудовище из детских сказок. Я монстр, способный уничтожить огромное количество людей. Я нравлюсь тебе?» Яр поспешил выйти на улицу за ещё одной партией дров – почему-то от взгляда нага стало очень жарко. Парились отдельно: люди в один заход, полузмеи в следующий. Егорка дико радовался и ползал по взрослому нагу, Хан только улыбался и периодически помогал – разворачивал хвост, подсказывал про равновесие, учил выдвигать когти. Уже потом, когда полузмеи решили остаться ночевать в прогретом помещении, Яра окликнул шипящий голос. - Ты куда? - Спать в дом, конечно. - А зачем? Места всем хватит. Хан многозначительно кивнул на свои кольца. Хвост нага диковинно изогнулся, напоминая что-то среднее между креслом и софой. - Но ведь… - Рени будет нервничать. Взглянув на притихшего сынишку, Яр вздохнул. Действительно, в глазах маленького нелли стояла такая мольба, что человек просто не мог устоять. Он сбегал предупредить маму, переоделся и нерешительно перешагнул порог уютной, но сейчас пугающей бани. Хан снова кивнул на кресло из собственного хвоста – студент нерешительно приблизился и всё же сел. Самый кончик тут же обвил его щиколотки, Хан улыбнулся сильнее и повернулся так, чтобы их головы оказались на одном уровне. Мужчина лежал как бы сбоку, но Яр всё равно ощущал его в каждой чешуйке необычно тёплого хвоста. Хан потянулся и выключил свет. Тяжёлое дыхание, тёплое шершавое тело, довольный блеск глаз из полумрака – Яр ощущал, как он всё сильнее проваливается куда-то, откуда нет возврата. Самое забавное – ему почему-то и не хотелось возвращаться.