О бедном студенте замолвите слово...

- Я слушаю. - Хан, ты ведь не будешь против, если мы на несколько дней отправимся на дачу? - Конечно. Маленькому нужно почаще принимать полную форму, и будет лучше, если в этот момент нас никто не увидит. - Отлично! А… - Думаю, было бы неплохо взять машину. - О, ты как всегда сорвал фразу у меня с языка. Жди, мы скоро будем. Не слушая восторги Светланы Николаевны, Хан улыбнулся. Он уже давно не принимал полную форму и был бы только рад ощутить хвост, а не ноги. На нажьих землях было не принято выходить на улицу в хвостатой форме, так что принимать истинный облик можно было только дома. Разумеется, было исключение. На землях Ушосс-Нах верхом неприличия было напоминать о том, что у нагов вообще есть два отростка, на которых можно ходить. Говорят, половина жителей не умеет перекидываться в двуногую форму в принципе, и этому обучают только после совершеннолетия, если подобное умение необходимо по работе. Ушосс-Нах это Ушосс-Нах во всём. Мужчина неторопливо потянулся, хрустнув позвонками, и улыбнулся выглянувшему сынишке. Рени нерешительно посмотрел в ответ, а потом протянул к отцу чешуйчатые ручки. Хану улыбнулся ещё шире, ловко подхватив мальчика на руки и прижав к себе. Маленький нелли тут же обвился ногами вокруг крепкого туловища и зажал в когтистых ручках ворот рубашки. Поддерживая сына одной рукой, Рихан снова потянулся к телефону, намереваясь позвонить в библиотеку и отпроситься на пару дней. Сын совершенно ему не мешал – у нагов из-за хрупкого здоровья было не принято оставлять детей одних. Обычно только вылупившиеся нелли и нессили вот так обвивали хвостиками, а потом и ножками родителей, и не отпускали лет до пяти. Рени был старше, но он никогда не делал чего-то подобного – только в слишком опасных ситуациях – так что Хан старался научить сына относиться к таким объятиям спокойно. В конце концов, это ведь действительно нормально – слабый нелли ищет защиты у сильного нелл. Хан чуть поморщился, а затем улыбнулся, терпеливо вслушиваясь в длинные гудки. Мужчина не хотел, чтобы Светлана Николаевна знала его имя, и Рен даже держался некоторое время. Потом нагу на глаза попалась одна занимательная книжка, в которой подробно описывались взаимоотношения людей при вступлении в брак. У нажьего племени с этим было проще, но Хан решил последовать сентиментальной традиции и действительно считать родителей своего избранника своими родителями тоже. Правда, он был старше собственной матери, но человеческая нагайна полностью компенсировала молодость мудростью и женственностью. Светлана Николаевна никак не прокомментировала сокрытие имени – только чуть склонила голову набок, отчего взрослому нелл вдруг стало безумно стыдно. Впрочем, тема больше никак не поднималась, Нелл довольно быстро стал Ханом, и всё забылось. - Бибиотека слушает. - Это Харитон Змеев Вас беспокоит, Настасья Никифоровна. - А, это Вы. Чего хотели? - Я бы хотел отпроситься на несколько дней. - Что-то случилось? - Нет-нет. Ничего такого, что стоило бы Вашего беспокойства. - Что же, хорошо. Только ради Вас. - Конечно, спасибо. - Не за что. И постарайтесь не слишком загуливать. Довольный мужчина повесил трубку. Телефон был возвращён на место, а Хан направился на кухню баловать себя и сына сладким напитком. Он прекрасно знал, что в человеческом мире с работой всё не так просто, но Настасья Никифоровна строила ему глазки с самого первого рабочего дня. Высокий, худой и опрятный, мужчина с охряными чуть распахнутыми глазами покорял женские сердца мгновенно. Человеческие сердца, конечно. Хан вообще начал сомневаться, что у нагини и нагайн есть сердца. - А что ты читаешь? - Правила дорожного движения. Мы поедем на машине, и мне нужно быть готовым. Он признался в навыках вождения человеческого транспорта в один из вечеров, когда на улице завывал снег, Рени уютно посапывал между двумя отцами, Светлана Николаевна пыталась узнать побольше о нажьем мире, а Хан, заворожённый хрупкими ключицами Рена, и не думал отмалчиваться. Наги, при всей своей способности к мимикрии, в первую очередь всегда оставались змеями. Они вести себя сколь угодно по-человечески, но хладнокровное начало никогда не отпускало уз своего контроля. Узкие, холодные, с чешуйчатой кожей и длинными волосами, наги отличались от остальных разумных. Естественно, собственные понятия были у этого народа и о красоте. Среди полузмей превыше всего ценились высокие худые нагини с маленькой грудью и крутыми бёдрами. Грудь в принципе нажьим женщинам не нужна – молоком они отродясь не кормили – а вот широкий таз увеличивал шансы на здоровое яйцо. Мужская красота не сильно отличалась от женской – разве что здесь всё зависело от роли в союзе. Доминирующие оставались прежними, в принимающих больше всего ценилась хрупкость и миниатюрность. Рен был довольно массивен для человека, но не для нага. Хан понимал, что Яррен не стремится выглядеть худее или нежнее, чем он есть, но для матёрого воина всё выглядело именно так. Рихан даже к соблазнению толком приступить не мог – каждое пружинистое движение, каждый резкий поворот головы были бессознательным флиртом, и нагу приходилось до боли стискивать кулаки, чтобы не наброситься на столь соблазнительное создание прямо при человеческой нагайне и ребёнке. «Он сам не понимает, что делает. Ему нужно время. Время.» Звонок в дверь оторвал мужчину от чашки горячего шоколада. Крутящийся в замке ключ подтвердил – это кто-то из Дёминых. Хозяева теперь всегда звонили в дверь, дабы наг успевал подготовиться и не стал нападать. В дверях завозились, и чуткие ноздри полузмея ощутили нежный запах человеческой нагайны. - Хан, это я! - Я знаю. Она радостно улыбнулась. Это уже стало чем-то вроде ритуала – женщина всегда говорила о себе, даже прекрасно зная, что полузмей никогда не ошибается в распознавании гостей. - Собирайся скорее! Заберём Ярика прямо у метро. К чему терять время? Светлана Николаевна едва не подпрыгивала он нетерпения, помолодев лет на десять, а Хан только улыбался. Всё ещё сидящий на руках отца Рени восторженно задрожал и улыбнулся. Рихан широко улыбнулся в ответ и направился в комнату, собирать вещи. Рени прекрасно справлялся сам, так что мужчине нужно было позаботиться о себе и Рене. Первое проблем не доставило, со вторым пришлось попотеть – Хан призывал на помощь всё своё нажье хладнокровие, чтобы не прижимать к лицу эти вязаные свитера, мягкие футболки и ношенные штаны. Всё пропиталось Реном, и Рихан про себя взвыл, кляня своё сердце, выбравшее человека. Машина завелась с первого раза, и Хан плавно тронулся, стараясь абстрагироваться от восторженный писков сынишки за спиной. Давно не прикасавшийся к рулю человеческой техники, Рихан старался приспособиться к изменениям и прикладывал огромное количество усилий, удерживая в памяти все правила. - Тут направо. Мужчина был готов взвыть от этого мягкого голоса с заднего сидения, но он понимал – Светлана Николаевна просто показывает дорогу, ведь наг действительно не знал местоположения дачи. Крепче стиснув зубы, Рихан повернул. Довольно быстро дорогу упростил и усложнил Рен. Севший на переднее сидение, он избавил нага от беспокойства и подарил тому рассеянность. Взгляд помимо воли возвращался на серого человека, сейчас откинувшего голову и как бы демонстрирующего кадык и скулы. Впрочем, они ни в кого не врезались – а это значит, Дева миловала и благословила. Быстренько отправив маленького в дом, Хан начал помогать таскать дрова, пока не ощутил, что сейчас просто свалится от переохлаждения. Светлана Николаевна довольно быстро это заметила и отправила нага в дом, к Рени. Сынишка провёл быструю экскурсию по помещению, и Хан отлично провёл время. Уже будучи в бане и снимая одежду, Рихан осознал, что Яррен тоже тут. Стараясь ничем не выдать изумления и неожиданного смущения, мужчина разделся окончательно и привычно принял хвостатый облик. Это только в сказках оборотням больно менять внешний вид. Впрочем, может, остальные и испытывают с этим проблемы – Хан не знал. Для него самого переход от одной ипостаси к другой был подобен путешествию в пещеру за водопадом – несколько секунд обжигающего холода. Было даже приятно – не так много у нага в жизни ситуаций, когда он может мёрзнуть без вероятности летального исхода. Хан чуть повёл плечами и расправил хвост. Тут же навалилось ощущение чужого взгляда – мужчина обернулся, чтобы наткнуться на изучающее человеческое лицо. Рен немигающе смотрел, словно стараясь охватить взглядом всего полузмея. Хан про себя улыбнулся и не удержался от искушения покрасоваться. Выгнуть чешуйчатую спину, заставить коричневый с охряными пятнышками хвост переливаться в искусственном свете лампы, обнажить слишком длинные для человека, но безумно соблазнительные для нага клыки… Хан потерял счёт времени, складывая причудливые узоры из собственного тела. Мужчина сам себе до боли напоминал павлина – только заместо перьев чешуя, а на месте самки сидит заворожённый человек. Хан сам себе казался очень глупым в этот момент, но просто не мог остановиться – так тешило его внимание со стороны Рена. «Пусть посмотрит. Пусть насладится. Разве плоха моя чешуя? Разве не красиво блестит охряная россыпь? Пусть посмотрит. А, может, даже дотронется?». Причудливый танец-соблазнение разорвал сам Рен, выбежав из домика. Хан подавил разочарованный стон – вот угораздило же? Наги всегда были быстро влюбчивыми созданиями, работал принцип «редко, но метко». Если полузмею начинал кто-то нравиться, в рекордные сроки это перерастало в пламенную любовь. Если тот, на кого падал выбор нелл, был таким же полузмеем, проблем не возникало. Но вот если наг выбирал себе в пару человека… Двуногое хрупкое создание просто не успевало за столь стремительным развитием событий. Хан отчётливо видел – Рену нужно время, но нажья сущность не желала больше ждать. Маленький Рени оказался просто очарователен – охряной, с нежной золотистой россыпью, он притягивал взгляд всех троих взрослых в помещении. Впрочем, сынишка использовал хвост из рук вон плохо – в конце концов, этому надо так же учиться, как и ходьбе. Благо, половину мальчик делал правильно интуитивно – остальное Хан собирался выправить за пару лет. Париться было сущим благословением – мужчина вальяжно раскинул свои кольца и сыто щурился, наслаждаясь влажной жарой. Сынишка лежал тут же, переплетя хвост с телом отца – мальчика так же разморило, но он, похоже, был счастлив. Конечно, ребёнку хотелось попариться и со вторым отцом, но тут и Рен, и Хан были непреклонны – мешать нагов и людей в одну кучу не стоило. Под конец дня было решено оставить нагов в бане. Светлана Николаевна согласилась со всеми доводами, и Хан вольготно разместил своё тело на лежанках в парилке. Когда уже все попрощались, Рен вернулся пожелать спокойной ночи. Рихан истово верил в судьбу, и терять её подарки не собирался никогда. Ведь если это не знак от Девы, то что же? - Ты куда? - Спать в дом, конечно. - А зачем? Места всем хватит. Хан многозначительно кивнул на свои кольца. Хвост нага диковинно изогнулся, напоминая что-то среднее между креслом и софой. Мужчина старался, чтобы предательская конечность не сильно дрожала под изучающим человеческим взглядом. - Но ведь… - Рени будет нервничать. Рен только сейчас обратил внимание на напрягшегося в самом начале разговора мальчика. Сынишке был жизненно необходим второй отец, и человечек не смог сопротивляться. Уже ночью, когда Рен, посапывая, лежал в его кольцах, Хан неслышно приблизился и легонько поцеловал такого желанного человечка в шею. «Твоё время истекло. Ты сам пришёл ко мне.»