Слизеринцы

За окном шел мелкий дождь, а в темном помещении повис запах пыли и старости. Седой старик с крючковатым носом и очками на цепочке долго рассматривал кольцо и, наконец, назначил свою цену. — Ради Мэрлина, это ничтожные деньги за такое украшение! Брюнетка была не согласна и не только потому, что кольцо стоило дороже. Ей предстояло жить на вырученные галеоны. Самостоятельно. Панси покинула поместье Забини без мысли о дальнейшем существовании. Вернуться к матери она не могла, а друзей ближе Малфоя не было. На улице стояло прохладное английское утро, когда на пути ей попался ломбард. Что ей было сдавать? Все украшения пришлось продать еще со времен заключения отца под стражу. Хотя нет. Одно все-таки было. Взглянув на свою руку, Паркинсон стащила с пальца обручальное кольцо и протянула оценщику. Оно ей больше не пригодится. — Тогда уходите, мисс. — Нет, погодите. Я согласна. Худшая ночь перетекала в худшее утро. Моросил мелкий-мелкий дождь, превращая повышенную влажность в промозглую сырость, от которой пушились волосы и тянуло в сон. Паркинсон брела вдоль мощеной улицы, отчаянно пытаясь вспомнить адрес гостиного двора. Он должен быть где-то неподалеку, память подсказывала. И правда, совсем скоро показалась неказистая вывеска «Ночлег у Баркинса». Внутри пахло старой мебелью и недорогой выпивкой: на первом этаже хозяин устроил бар. — Что такая юная мисс забыла у старика Баркинса? — проскрежетал владелец, протирая бокал. Гостей поутру совсем мало: сутулый мужчина у окна и двое гоблинов. — Мне нужна комната на пару дней, — тихо ответила слизеринка. Баркинс окинул ее пронзительным взглядом и пригласил следовать за ним. Наверху располагалось несколько комнат, рассчитанных на одного постояльца. Толкнув простую дверь, хозяин прошел внутрь. Небольшая кровать, стол, потрепанное кресло — вот и все убранство. — Только монеты сразу, мисс… — обращение прозвучало вопросительно. — Па..лмер. Мисс Палмер. И я заплачу вперед. Одобрительный кивок, зажатые в кулаке галеоны и ключ от комнаты у нее. Хотелось помыться и поесть. Тело ломало, внизу живота все еще саднило, что не давало брюнетке забыть о произошедшем. Стоило Панси упасть на кровать, как в дверь постучали. Только не это. Хозяин еще не все сказал. С трудом оторвав себя от постели, слизеринка открыла непрошенному гостю. На пороге стоял тот самый сутулый маг, что сидел у окна. — Простите? — вглядываясь в его лицо, девушка понимала, что никогда до этого его не встречала. Не медля, тот прошмыгнул внутрь и закрыл за собой дверь. Темно-коричневая мантия, черные брюки — обыденная форма среднестатистического волшебника. — Мы знакомы? — нервничая, спросила слизеринка и попятилась к столу, где лежала палочка. — Едва ли, мисс Паркинсон, — поражая Пэнс, ответил тот, — но хорошо с вашим отцом. Отцом? Панси вглядывалась в мужчину, чьи черты лица стали меняться. Он находился под действием Оборотного Зелья! Сначала увеличился рост, подбородок вытянулся, волосы поседели, появились морщины — и Пэнс отпрянула. Макнейр! — Это невозможно, вы же должны быть… — В гробу или Азкабане? — сухо усмехнулся холодными глазами пожиратель. — Там хорошо и без меня. — Что вам нужно? — воскликнула Пэнс. Не то, чтобы она боялась, нет, может, немного. Просто все более чем странно. — Не стоит меня бояться, Панси. Я никогда не обижу дочь Роберта Паркинсона. Наоборот, хочу помочь. — С чем вы можете мне помочь? — слизеринка не собиралась вестись на блеф. — Разобраться с той ложью, что окружает тебя. Сердце Паркинсон пропустило удар. Что ему известно о ее жизни? Что знает он, чего не знает она сама? Получить ответы на вопросы, которые еще даже не задавались, страшно хотелось, но узнать их было еще страшней. На мэнор напали и подожгли, поэтому Малфой скрывался от пожирателей в доме Забини. Гринграсс на поверку тоже оказалась не совсем честна: ее отец сотрудничал с министерством и вытягивал информацию из преступников. Все это время они водили ее за нос и разыгрывали сценку про влюбленных. Заклинание Доверия хорошо защищало их, и именно поэтому Астория не хотела покидать поместье в день встречи с Грином. — Вы же не думаете, что это настроит меня против Драко? — с вызовом спросила Пэнс. — Это еще не все, мисс Паркинсон. Как насчет вашего якобы фиктивно брака с Забини? — усевшись в кресло, поинтересовался маг. — Что вы имеете ввиду? — вздрогнув, прошептала слизеринка. — Твой брачный союз, он настоящий. — Вы ошибаетесь, он продлится год, а потом… — Чепуха. Таких контрактов не существует. Малфой на пару с Забини хорошенько обдурили тебя, заставив поверить в это. Тебе никогда не снять уз свадебной клятвы. Брюнетка замерла у невымытого окна. Ей никогда не развестись. Она всегда будет принадлежать Забини. Даже если ей посчастливиться встретить хорошего мужчину и завести семью, то эти отношения нарекут развратным сожительством. Их детей не признает высшее магическое общество, а она, Панси Паркинсон, будет названа шлюхой. Будь ты проклят, Драко Малфой. Будь проклят и ты, Блейз.

***

Драко пытался сварить снотворное зелье, когда послышался звонок в дверь. Астория вздрогнула и отложила книгу. Переглянувшись с девушкой, слизеринец приложил палец к губам. Тише, Гринграсс. Подкравшись к двери с вытянутой в руке палочкой, Малфой припал к глазку. Молодые юноша и девушка с приветливыми улыбками стояли по ту сторону и ждали, когда им откроют. Либо пожиратели принимают идиотские обличья, либо это просто … маглы. Тори кивнула головой, и Драко прошептал отпирающее заклинание, которое сам и наложил. Приоткрыв дверь лишь немного и продолжая удерживать палочку наготове, слизеринец хмуро уставился на незваных гостей. — Здравствуйте! — произнес высокий парень, обнимая девушку за талию. — Мы — ваши соседи по дому. — И? — слизеринец не мог понять, что происходит. — Мы хотели познакомиться и угостить вас домашним пирогом, — робко продолжила маленькая шатенка, протягивая небольшую тарелку. — Это так мило с вашей стороны, — оттеснив Малфоя, вмешалась Гринграсс. — Я — Мэри, а это мой брат — Дэниэль. — Рич, — магл протянул руку Драко, отчего у блондина свело скулы. Не пожать ее означало привлечь излишнее внимание и прослыть невежей, но якшаться с маглом! Незаметное прикосновение ладони Гринграсс подтолкнуло слизеринца. Рукопожатие, как ни странно, вышло спокойным и даже естественным. — Я — Роза, и нам будет приятно, если вы придете к нам на ужин завтра вечером, — пролепетала девушка, обращаясь к Тори. — О, спасибо большое. Мы постараемся, — пообещала Астория, прежде чем маглы ушли. — Какого черта ты согласилась на приглашение?! — вышел из себя слизеринец, вновь накладывая защитные заклинания. — И имя мне идиотское придумала — Дэниэль! — Обычное магловское имя, а насчет приглашения — простая учтивость, Малфой! — Я никуда не пойду, — бросил блондин и подошел к столу, где варилось зелье. — Прекрасно, тогда будем сидеть здесь и трястись от каждого стука в дверь! — вспылила Гринграсс. — Я не понимаю столь ярой ненависти к маглам. Да, они другие, но кто из твоих чистокровных соседей вот так просто принес бы угощение и пригласил в гости? — У нас так не принято. — Но это не значит, что так правильно. Вот и поговорили. Ну, хорошо. Принесли глупые маглы нам, возможно, отравленный пирог, ну пригласили к себе. После этого я должен считать их равными волшебникам? Из них получаются либо выскочки, как Грейнджер, либо дураки. Спустя час Драко разлил зелье по флаконам и взялся за книгу. Его мозгу просто необходима какая-то активность. В таких случаях хорошо помогали разговоры, но вести беседы с Гринграсс не вариант. Украдкой посмотрев на девушку, Малфой стал наблюдать за тем, как она втирает приготовленную им мазь в больное плечо. Забини совсем потерял контроль тогда, если посмел ударить Асторию. Что сейчас происходит с Пэнс, где она и почему мулат так уверен в ее переходе на темную сторону? — Все хотела спросить, — отвлекла его от размышлений блондинка, — почему ты сказал, что Блейз никогда не простит тебя? Драко даже дернулся от ее слов. Его лучший и верный друг, именно друг, а не подпевало, тот, кто готов рассудить любой его бред. Кто дал защиту в своем доме и видел корень привязанности к Гринграсс. — Драко, почему? — подойдя ближе, настаивала девушка. — Ты не отстанешь? — Нет, — с легкой полуулыбкой ответила Тори. — Я давно подозревал, что Блейз запал на Пэнс, — начал Малфой. — Его взгляды, стремление быть в курсе ее жизни, поддержка во время ситуации с ее отцом. — А Пэнс? — вставила вопрос Гринграсс. — Ты не знаешь Пэнс? — приподняв бровь, уточнил Драко. — Она — язва, и последнее, что сделает, это покажет свои чувства. Истинная слизеринка. — Я все равно не понимаю, как это связано… — Когда Франциска Паркинсон решила выдать дочь замуж, мне нужно было что-то срочно придумать. Обручиться с Блейзом — такой вариант казался хорошим. Я думал, что спустя время они забьют на свои принципы и все сложится. — Ты же не хочешь сказать, что… — не может этого быть! — Их брак настоящий, и данная клятва на всю жизнь, — подытожил слизеринец, склонив голову. — Но как же подкупленный священник? — воскликнула Астория. — Он и был подкуплен. Только ради другой цели — сымитировать, что он поженит их лишь на год. — Святой Мэрлин, Драко! Малфой никогда бы не подумал, что благородный и сдержанный друг поступит так с Пэнс, с девушкой, в которую влюблен. Никогда. Его привычка вертеть чужими жизнями и плести интриги за спиной у лучших друзей сыграла с ним злую шутку. Он потерял их. И даже больше — разрушил возможность Блейза и Панси быть вместе. Кто достоин прощения после такого? — Ты хотел помочь, — тихо прошептала Тори. — Я действовал жестоко и самонадеянно, и вот во что это вылилось. — Но твои намерения были чисты: только помощь и никакой выгоды. — Почему ты защищаешь меня? — удивленно и как-то зло спросил Драко. Девчонка не осуждала его, хоть и стоило бы. — Я верю, что каждый достоин прощения. Но для этого ты сам должен научиться прощать. Всматриваясь в лицо Гринграсс, Малфой не мог уловить нить ее мысли. Она отчаянно к чему-то клонила, но он все не понимал. И, наверно, не хотел, потому что она затрагивала слишком личное. — Не смотри на меня так. Ты понимаешь, о чем я. Вернее, о ком. — И о ком же? — О твоем отце. — Не смей говорить о нем, — отчеканил Драко и поднялся. Мелкая совсем свихнулась, раз решилась завести тему о Люциусе. — Ты хочешь наладить отношения со своим другом, но сам не прощаешь отца, держишь дистанцию, презираешь. — Гринграсс, замолчи! — Он не виноват. Он тоже хотел как лучше для вас с матерью, — продолжала Тори, поднявшись вместе с блондином. — И то, что вы потеряли свой статус, ничего не… — Заткнись, — прошипел Малфой, сжимая рукой девичье горло. — Не лезь не в свое дело, усекла? Никогда. Его рука давила довольно сильно, перехватывая дыхание. Серые глаза превратились в лед, обжигающий своим холодом. Еще вчера он ласкал ее, а сейчас был готов потерять контроль от одного упоминания об этом. Больная тема для семьи Малфоев. Благо, слизеринец разжал руку и, развернувшись, покинул гостиную. Больная девчонка. Возомнила, что имеет право лезть в мою семью! Осуждать мои отношения с отцом! Думает, что раз я позволил себе поцеловать ее, то все, можно нести всякую ересь? Дал ей пару раз залезть в голову, то можно совать свой нос ко мне в душу? Как же.

***

— Об этом не может быть и речи, — рявкнул Питер Гринграсс, удерживаемый своей женой. — Это отличный план, сэр. Двое мракоборцев находились в мэноре уже битый час, общаясь с его обитателями. — Это для вас отличный план! Там же наши дети! — металась из угла в угол всегда собранная Маргарет. — Посудите сами, мы выставили охрану уже довольно-таки давно, но преступники явно чувствуют здесь засаду, — терпеливо втолковывал потерянным родителям аврор. — Надо действовать на опережение. Люциус словил взгляд Нарциссы и кивнул головой. Они оба понимали, что план хорош, пусть и опасен. Сидеть в мэноре и ждать уже все устали, становилось ясно, что те, кто на них охотится, чуют подвох. — Вы же вывезите детей? — вступила в разговор миссис Малфой. — Естественно. Нам просто нужно забросить наживку, но я прошу никак не связываться с ними. Разговор длился еще долго. Мракоборцы отказывались открывать все детали операции, но уверяли в ее безопасности. Питер отошел к окну с самым старшим, понимая, что их мнение уже ничего не решает. — Адольфус, где моя старшая? Министерство выставило усиленную охрану для Дафны Гринграсс, как для дочери одного из своих лучших агентов по борьбе с преступлениями, совершенными во Второй Магической войне. Питер знал лишь, что она находилась на юге Британии и стажировалась на журналистском поприще. Связь они не поддерживали ввиду безопасности. Положа руку на сердце, волшебник больше волновался за младшую дочь. Именно Астория была последователем его дела, его силы. И пожиратели должны знать об этом в своем стремлении отомстить. — Не волнуйтесь, Питер, с ней все хорошо. По нашим данным, подозреваемые находятся в центральной части страны и не покидали ее пределов. Не волноваться он не мог. Собственное бессилие ужасно терзало. — Как вы узнаете, где Драко и Астория? — тихо спросила Нарцисса. — Это будет сложнее, учитывая, что они покинули свое предыдущее убежище, — признал аврор. — Там было небезопасно? — поинтересовался Люциус. — Нет, вполне. Я бы даже сказал, одно из самых безопасных, — посетовал агент. — Фиделиус надежно скрывал их даже от нас, но что-то пошло не так. — Фиделиус? — удивленно переспросил хозяин мэнора. — Пойдем Генри, у нас много работы, — оборвал Адольфус разговорившегося младшего сотрудника.

***

Вечер опустился на город и окрасил деревья в саду золотом. Астория сидела на кухне и пила чай. Было жутко тоскливо, Малфой не выходил из своей комнаты, а идти к соседям одной девушка не решилась. Дни сливались в один за этими стенами, хотелось вырваться на свободу, хотелось насыщенности. Гринграсс старалась не думать о родителях, по которым жутко соскучилась. Такая тишина объяла все ее существо, что она слышала, как щелкает кузнечик в траве. И как кто-то шаркает за дверью. Тори на цыпочках бросилась к Драко и, не стучавшись, ворвалась в комнату. Слизеринец сидел в кресле, повернутом к окну, и читал. Ее резкое появление удивило его, но по испуганному виду блондинки и приложенному к губам пальцу он понял, что нужно быть тихим. — Там за дверью кто-то есть, — едва слышно прошептала Астория. Он понял. Достав палочку, слизеринец вышел в коридор. Если это пожиратели, то бесшумное сидение им не поможет. Ревелио обнаружит их, несмотря на защитные чары. Нужно вступить в бой или отступать. Почувствовав горячее дыхание у своей шеи, Малфой принял второй вариант. Гринграсс не готова сражаться. Он не готов так рисковать. — Иди ко мне в спальню и достань метлу из-под кровати. Открой окно и жди меня. В дверь постучали. Монотонно так. Стали бы пожиратели стучать? Или пробрались в окно и напали ночью? Очень странно. Малфой решил подойти и посмотреть в глазок, вдруг это вновь надоедливые маглы. За дверью стояли двое мужчин в серых мантиях и шляпах. Щелкнул замок, видимо, с той стороны произнесли Алохомору, и повернулась ручка. Драко отошел назад, внутренне собравшись. Умирать он не хотел. Наколдовав защитное поле, которое продержится минуту от силы, слизеринец бросился в спальню. Пора уходить. — Спокойно, мистер Малфой. Возле подоконника стояла Астория, а за ней известный мракоборец, Алекс Стоун. Он занимался делом поджога мэнора. Салазар, их нашли авроры! — В чем дело, мистер Стоун? — блондин думал о худшем. — Есть разговор. Сотрудники Аврората разработали план, по которому проще всего вычислить и поймать пожирателей. Работать приманкой. Они с Гринграсс отправят письма родителям, выдав тем самым свое местоположение. Мракоборцы устроят засаду прямо здесь и будут дожидаться убийц. Драко не мог не согласиться с плюсами плана, но по лицу Тори он видел, как девчонка не хочет покидать их новое убежище. Постоянное бегство удручало Гринграсс. — А что нам делать в это время? — спросил слизеринец. — Укроетесь в одной из конспиративных квартир. Договорились? — твердый взгляд мужчины требовал ответа. — Договорились. Пока Астория писала письмо родителям, Малфой стоял в стороне и наблюдал за передвижениями авроров по их маленькому дому. Те двое, что стояли за дверью, накладывали чары оповещения и о чем-то тихо переговаривались. — Мистер Стоун, у меня есть еще один вопрос? — внезапно спросил Драко. — Вы будете судить их, если поймаете? — У меня нет приказа брать пожирателей под охрану, — сверкнув зелеными глазами, ответил волшебник. — Тогда и я, пожалуй, дам весточку матери.

Блейз, мракоборцы затеяли диверсию. Устроили засаду. Если Паркинсон будет с ними, то она не выберется. У них приказ — уничтожить всех. Я знаю, что письмо ничего не меняет, но Пэнс нам обоим не безразлична. Найди ее. Блумсбери, Хай-Холборн, 43