Зависимые

Итак, прошла ровно неделя после моего заселения в это ужасное место. Кроме инцидента в сарае, за эти семь дней не произошло ничего необычного. Бен не трогал меня, Фрэнк не трогал Бена, а мне было наплевать на их обоих. Несомненно, то, что меня не поджидают на каждом углу кучки насильников — заслуга Айеро. Да, я благодарен ему, но не могу найти в себе силы простить. С одной стороны, он ничего мне не сделал, в отличии от Бена и его компании, но с другой — Фрэнк так же бездействовал, когда они опустили меня. Как я понял, здесь можно рассчитывать только на себя. «Победи, или будь побежденным». Я выбираю первое. Вытерев голову полотенцем и надев джинсы с бельем, я обнаружил, что забыл взять футболку. Так как старая уже была погружена в стиральную машину, я был вынужден идти в свой номер с голым торсом. К моему великому успеху, все обитатели данного места были сейчас на улице, следовательно, до комнаты дошел без приключений. Но они начались очень скоро... — Опасно нынче в таком виде по интернату разгуливать, — сказал Айеро, прикуривая сигарету. Увидев мой недоумевающий взгляд, он добавил: — я вырубил пожарную сигнализацию в корпусе. До завтра они ее точно не починят, так что можешь курить здесь. — Хм, хорошо. Кажется, я забыл шампунь в душе, сейчас вернусь, — сказал я и направился к двери. — Оденься, — произнес Фрэнк мне в спину. — А ты переживаешь? — Ухмыльнулся я. — Не хочу снова вытаскивать тебя из всякого дерьма! — Он сказал это громче, чем обычно. — Тебя никто и не просит, — прыснул я и хлопнул за собой дверью. Забрав шампунь, я хотел вернуться обратно в номер, но меня остановила комендантша, поджидавшая меня на выходе из душа. — Эм, добрый день. Что-то случилось? — Спросил я чем-то взволнованную женщину. На самом деле, не думал, что что-то могло произойти, но спросил это для приличия. — Тебе пришло письмо от Рэя Торо. — Чего блять?! - Я почувствовал, как по моему телу пробежали мурашки, сопровождаясь холодным потом. — Подбирай выражения, Уэй! — Комендантша сунула мне в руки конверт и удалилась в конец коридора, потом и вовсе скрывшись в дверном проеме. Шокированный, я вернулся в комнату, где сидел Фрэнк и курил бог знает какую по счету сигарету. Заметив мой напуганный и ошарашенный вид, он тут же поспешил узнать, что случилось: — Да скажи ты уже хоть слово! — Крикнул он после моего пятиминутного молчания. — Рэй... Он умер... — Мне жаль. Он был твоим другом? — Да нет же, то есть да, и... он умер две недели назад, но, — я лишь протянул конверт Фрэнку. Он, долго не думая, распечатал его. — Почему ты молчишь? Айеро, блять, читай уже! — Я не думаю, что это хорошая идея. Вырвав письмо у него из рук, я прочитал написанные строки: «Я умер по твоей вине, я ненавижу тебя, чертов Уэй!» Листок выпал у меня из рук, ноги резко стали ватными и подкосились. — Эй, Джи, это просто чья-то злая шутка, слышишь? Не бери в голову и не воспринимай ее всерьез, — парень сказал это, придерживая меня, дабы защитить от падения. Я понимал, что это, конечно, не Рэй. Но кому пришел в голову этот идиотский розыгрыш? Меня все еще мучило чувство вины перед ним. Ведь не затащил бы я Рэя в эту компанию — все бы было хорошо. — Расскажи мне, — тихо произнес Фрэнк. — Что? Тебе же наплевать на всех, великий Фрэнк Айеро! Какое тебе дело до моей нелепой жизни? — Сейчас я сам не мог объяснить своего поведения. Резкая смена тона голоса ничуть не напугала Айеро. Он так же спокойно продолжил: — Ты не доверяешь людям, ведь так? Ты мог положиться на одного лишь Рэя, но сейчас его нет... Ты должен смириться с этим. — Прекрати копаться в моей голове. Да, он был единственным, на кого я мог положиться. Однако я затащил Рэя в это дерьмо, я! И тебе никогда не понять, что творится у меня внутри! Еще это гребаное письмо, — я закрыл глаза ладонями. Веки предательски дрожали, а в голове был слышан учащенный ритм моего сердца. После трехсекундного молчания, Фрэнк тяжело вздохнул. И произнес еще тише, чем прежде: — Мне было четырнадцать, когда отец ушел от нас. Мама очень переживала. Она постоянно плакала и выпивала. В тот день она возвращалась с очередного паба в нетрезвом состоянии. Ей нельзя было садиться за руль. - Фрэнк отвернулся к окну. На последней фразе его голос задрожал. Он... Плачет? — Родственники даже не позволили остаться на похороны. Мои тетушки поспешно сплавили меня в детдом. Там меня первый раз изнасиловали, затем накачали наркотой и сдали директору. В тот же день я оказался в этом месте — То есть, ты здесь не по своей вине? — Знаешь, чем я поклялся тогда? Я пообещал себе, что никогда не опущусь до алкоголизма и наркомании. А отец ответит за то, что сделал с мамой. — Мне жаль, Фрэнки, — я подошел к нему сзади и положил руку на плечо. — Фрэнки? Ты серьезно? — Он нахмурил брови. — Ты против? — Да нет, просто ты первый, кто назвал меня так, — улыбнулся парень.