Зависимые

Я приоткрыл глаза и пытался понять, где нахожусь. От утренней прохлады по коже бегали мурашки. Я огляделся. Рядом на лавочке посапывал Бен. Солнце только начинало вставать, лучи его проглядывали сквозь ровные стволы сосен. Сейчас было около шести утра. Осознание медленно возвращалось ко мне. В день смерти Рэя я поклялся, что больше никогда не притронусь к наркотикам. Вчера я предал свою клятву, а в месте с ней предал и покойного друга. Рука в месте сгиба предательски покалывала, напоминая о содеянном. Мне стало тошно от самого себя, поэтому я резко вскочил с проклятой лавочки и побежал в сторону интерната. Через несколько метров ноги подкосились, и я всей массой тела упал на кисти рук. Острая боль пронзила мои конечности. Из ссадин сочились капельки крови. Слезы невольно хлынули из глаз. Мной овладела настоящая истерика. Я бил по сырому асфальту, превращая кулаки в мясо, пытался кричать, но издавал лишь отчаянные всхлипы. Я чертовски никчемен. Не знаю, сколько времени прошло, когда я окончательно успокоился. Я медленно плелся в сторону здания, уже не замечая горячих слез, стекавших по щекам. Войдя внутрь корпуса, я облегченно выдохнул. Вахтерши не было на посту, поэтому я, избежав лишних расспросов, направился в свою комнату. Я очень надеялся, что Фрэнк спит. Я зашел в помещение, стараясь не смотреть в сторону Айеро. — Джи? — Парень сбросил с себя одеяло и подошел ко мне, внимательно осматривая. — Какого черта произошло?! — Он с выражением шока на лице глядел на мои руки. — Я упал, — безразлично ответил я. — По состоянию твоих кулаков можно предположить, что ты перебил весь интернат! Где ты был всю ночь?! — Гулял. — Тебе нужно в медпункт, — строго подытожил он. — Мне нужно поспать, - холодно ответил я. Фрэнк несколько секунд пристально смотрел на меня, не переводя взгляд. Потом разочарованно ухмыльнулся и сел обратно на свою кровать. Очередной пункт моего дерьмового характера — причинять боль близким людям. Нет, я не мог назвать Фрэнка самым близким человеком, но и простым прохожем он для меня тоже не являлся. Кисти рук настолько опухли, что я не мог нормально шевелить пальцами. Айеро внимательно наблюдал за моими тщетными попытками развязать шнурки на кедах. Он буквально прожигал меня своим холодным взглядом. — Черт, Уэй! — Фрэнк вскочил с кровати и присел около меня. — Давай сюда свои гребаные руки, я помогу. Он без лишних слов достал из тумбочки перекись, йод и бинты. Я зажмурил глаза, когда прозрачная жидкость оказалась на свежих ранах со спекшейся кровью, при этом вспенившись и зашипев. Почему-то мне сразу же вспомнился тот день, когда я так же сидел перед Фрэнком и обрабатывал его ранки. В тот самый вечер он поцеловал меня, а я... Я испугался. — Прости меня, — внезапно даже для самого себя выпалил я. — За что ты извиняешься? — Спросил Айеро, посмотрев на меня снизу вверх. — За то, что я такой кретин. Ты... заботишься обо мне, выгораживаешь. А я веду себя как последняя сука. Фрэнк ответил не сразу. Он будто перебирал у себя в голове варианты того, что можно мне сказать. — Что произошло этой ночью? — Закончив бинтовать мои руки, спросил он серьезным голосом. Я не мог рассказать ему про Бена и героин. Он просто не станет со мной разговаривать после этого. — Я бил асфальт, — выпалил я прежде, чем подумал. Ну а, собственно, это же правда? Недоговорить — не значит "соврать". — Ты сейчас не шутишь, верно? — Парень нахмурил брови. — Нет. Я абсолютно серьезно. У меня был срыв, наверное. — На фоне чего? Айеро был настойчив. Я чувствовал себя, как провинившейся ребенок перед матерью. — Я не знаю, чёрт возьми! Рэй, родители, ты, — я невольно произнес последнее слово. Глаза снова защипало, на этот раз непонятно от чего. Я только что заметил, что на протяжении всего времени разговора Фрэнк держал мою руку. Мной овладел, не знаю уже какой по счету за сегодня, приступ паники. Я понимал, что так нельзя, что это неправильно. Но я чертовски не хотел отстраняться от него. — Тебе нужно разобраться в себе, Джи. — Он улыбнулся и направился к выходу. — Останься. Фрэнк удивленно выгнул бровь. — Пожалуйста, — дрожащим голосом добавил я. Мы сидели рядом около часа. Айеро играл на гитаре, быстро перебирая по тонким струнам инструмента. Я подпевал некоторым песням. Казалось, ничто больше не могло испортить этот день, если бы не СМС, отправленное с неизвестного номера. С весьма пугающим содержанием.