После...

Волонтер Мари Дюкар, первый хоспис при военном госпитале Альянса. Мое сегодняшнее дежурство должно было окончиться полтора часа назад, но Терри слезно умоляла подменить ее (свидание с одним из офицеров с дневного стационара госпиталя), поэтому я все еще здесь. Уже поздно, в палатах давно отключено освещение, и в здании царит тишина, и можно немного побыть наедине с собой - в общежитии такая возможность отсутствует, как класс. Последние два года я работаю здесь сиделкой - на волонтерских началах, у меня нет образования, но я хочу... Хочу помогать, хочу делать что-то полезное. Но пока шла война, деваться было особо некуда, а теперь... На разборы завалов меня не взяли - слишком слабая, зачистки территорий от мародеров и бандитских группировок - тоже не про меня. Остался госпиталь и хоспис. Первые месяцы были сложнее всего - госпиталь был переполнен, всех, кто мог хоть чем-то помочь, направляли туда. Количество раненых превышало все разумные пределы, и все тяжелые - кто-то чуть легче, но в целом… Помню, что сбивалась с ног, падая от усталости в конце смены, но даже мысли о том, чтобы бросить, в голову не приходило. Медики вообще пару месяцев работали чуть ли не круглосуточно, и сегодня это все вспоминается как сплошной ад. Сейчас все нагрузка перешла на хосписы - здесь остаются только те, кто уже вряд ли оправится на сто процентов и о ком некому позаботиться, да те, у кого начался пост-травматический синдром. Сегодня - необычный день. Спустя почти полтора года после Последней Битвы на Землю вернулся символ войны - фрегат Пятого флота “Нормандия”. Такое событие не могло остаться незамеченным, экипажу устроили совершенно умопомрачительную встречу - слезы, цветы, объятия... И трансляция этого события по всем возможным каналам, куда без этого. Главный врач госпиталя решил, что просмотр возвращения героев - хороший моральный стимул для наших постояльцев (доктор Рив считает, что неправильно называть их пациентами). Мы собрали всех в холле, подключили трансляцию к большому экрану, даже сообразили какое-то подобие фуршета. Слезы на глаза наворачиваются. Я вдруг поняла, что знаю почти всех из основного экипажа по именам, а некоторых даже в лицо - спасибо мисс Аллерс, ее программы были главным источником новостей. Последними спускаются пилот (Джокер, его сложно не узнать в фирменной кепке) и старший офицер, майор Аленко, отдают честь встречающему их адмиралу Хаккету. И тут случается странное. Сидящая рядом со мной Норма Андерсон бормочет что-то вроде “И какое он имеет право так шикарно выглядеть после полутора лет шатания неизвестно где?!” и “Какого черта ты не объявился раньше, майор?” Они что, знакомы?! Загадочные слова Нормы не дают мне покоя, и вот теперь, когда в помещениях приглушен свет, я сижу в сестринской и раздумываю над тем, что видела и слышала. Мисс Андерсон - загадочная женщина. У нее были очень серьезные травмы, я вообще поначалу думала, что она - не жилец. Когда она к нам поступила - то была скорее пособием для реаниматологов - сорок процентов тела - ожог третьей степени, травма позвоночника, громадная кровопотеря, политравма... А сейчас - вполне себе оклемалась (правда, восстановить позвоночник наши врачи так и не смогли), язвит персоналу, иногда, под настроение, помогает с приведением техники больницы в порядок. При этом у нее почти полная потеря памяти - она утверждает, что не помнит ничего из своей жизни до того, как ее извлекли из-под обломков спасательные отряды. И мне иногда кажется, она чего-то не договаривает. - Мари? Черт! Кому не спится? Норма? Вот так совпадение. - Мисс Андерсон, почему вы не спите? - Мари, мы же договаривались, зови меня по имени. - Хорошо, Норма. Так почему вы не спите? - Да так. Мысли разные в голову лезут. Например, что одна дура смалодушничала и сделала большую глупость. - Простите? - Я обещала одному человеку, что если он погибнет, я буду жить дальше. И он вроде как погиб. А у меня не хватило душевных сил сдержать обещание. И вот она я - получила щелбан по носу, и сижу, не зная, что делать. - Норма, боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. У вас погиб близкий человек? - Если бы! Ох, ну не делай такое лицо, Мари, я не это имела ввиду. Я думала, что он погиб. И поставила крест на своей собственной жизни. А он, оказывается, жив. И уже знает, что... Бред какой. Прости. - Ну нет уж. Я не понимаю, вы про кого-то с “Нормандии” говорите? - Молодец, девочка! - Издеваетесь, да? - Отнюдь, серьезна как никогда. Послушай, я могу доверить тебе одну тайну? - Какую? - На самом деле меня зовут не Норма Андерсон. Это я придумала себе такое имя, в честь двух очень дорогих мне вещей. А зовут меня Джастина Шепард. Коммандер Джастина Шепард, если быть совсем точной. Ой. Вот ведь незадача. Еще одна тронулась умом на фоне травматического расстройства. Сколько в психиатрии таких побывало - не счесть. Особенно после объявления, что коммандер погибла на Цитадели. Женщины - всех рас и возрастов. Даже несколько мужчин было, и один кроган. - Думаешь, я умом тронулась? Не придумывай отговорок, я тебя понимаю. Но я не псих. - Норма, не хочу вас расстраивать, но Альянс подтвердил гибель коммандера Шепард. - Девочка моя. Тебе сколько лет? - Скоро двадцать один. - Ну вот, такая большая, а в сказки веришь. - Норма, может, мне позвать врача? - Угу, вколет мне лошадиную дозу успокоительного и отправит вести душеспасительные разговоры к психиатру. Давай так - я тебе расскажу одну историю, а ты сама решишь, верить мне, или нет. “Когда я пришла в себя в госпитале... Это были не лучшие недели моей жизни, уж поверь на слово. Отчетливо хотелось сдохнуть - не столько от боли, сколько от осознания собственной беспомощности. В реанимации это ощущаешь в полной мере, поверь. Коммандер Шепард, гордость Флота и космопехов - овощ на больничной койке. А потом... Потом пришли представители Альянса. Те самые, которые так надеялись на мою персону во время войны. И заявили, что “такие герои Альянсу не нужны”. Что с точки зрения пиара героическая гибель коммандера Шепард принесет больше отклика, чем наличие полупарализованной развалины, прикованной к больничной койке. Что я, конечно, могу отказаться и заявить о своем существовании, но. Уничтожение Альфа-реле и геноцид батарианцев, сотрудничество с террористической организацией и еще некоторое количество фактов, вроде превышения служебных полномочий, неуставных отношений и порчи масс-реле в анамнезе - в общем, это было предложение, от которого невозможно отказаться. А так - новое имя, идеальная легенда и почести безвременно погибшей героине Альянса. К тому же, сказали они, Нормандия погибла почти сразу после того, как сработал Горн. А что за капитан без корабля и верного экипажа? Я согласилась на их предложение. Коммандер Джастина Шепард умерла.” Некоторое время я сижу молча, пытаясь осмыслить услышанное. - И как я могу проверить сказанное? - Пробей по базе ДНК. Анализ занимает пять минут. Норма Андерсон, дата рождения - неизвестно, место рождения неизвестно, ближайшие родственники - неизвестно. - Не хочу вас расстраивать, Норма, но... - По базе погибших пробей, наивный ребенок. Еще пять минут. Джастина Шепард. ВКС Альянса, коммандер. Дата рождения - засекречено, место рождения - засекречено, дата и место смерти - засекречено. - Ой. - Вот-вот. Эти идиоты поленились даже подделать данные в базе погибших - подумали, небось, что никому это не будет нужно. Ну так вот. Пока я считала, что “Нормандия” погибла - с фактом собственной смерти можно было жить. Но теперь… Понимаешь, Мари, я дала слово одному майору, что... Что продолжу жить, если он погибнет. А я малодушно укрылась за предложением этих... белых воротничков, не нюхавших крови. Мне не хотелось жить без него. А ему теперь придется жить без меня. Молчим. Она - потому что выговорилась. Я… просто не знаю, что сказать. - Мари? Эй, не грузись так, все хорошо. Справлюсь, никуда не денусь. - Я могу чем-то помочь? - Полцарства за бутылку виски. Только где ж ты его возьмешь? - Нет, я имею ввиду... Ну, “Нормандия” же здесь, я думаю, он будет счастлив, если вы... - Не будет. Для него я, боюсь, умерла во второй раз. Ничего не поделаешь. - И все-таки? - Гиблое дело. Мое письмо ему не дойдет, я все-таки не думаю, что во внутренней разведке сидят полные идиоты. - Я могу попробовать. - Ценю твою смелость, но не надо. Зачем я ему, такая? - Как скажете, Джастина. Расскажите мне еще что-нибудь. Про “Нормандию”...