После...

Кайден. - Джастина, где дата-пады с конспектами? Я их на столе оставлял. - В шкафу. Вот так всегда. В шкафу. Носки, рубашки, термоклипсы, датапады, дохлый хаск. Все в шкафу. А шкафов у нас в квартире много. Иногда мне кажется, что если я еще раз услышу это в ответ... Не сдержусь, в общем. Поначалу я еще пытался конкретизировать - в каком именно шкафу искать нужную мне вещь. Вероятности совпадения ответа и реального местоположения искомого мог бы позавидовать любой генератор случайных чисел. Нахожу датапад засунутым в самые недра шкафа с одеждой. Как? Ну как ей это удается? Иногда мне кажется, что моя жена делает это специально. Или не кажется. Нет, я все понимаю. Ей нелегко сейчас. Точнее, всем нелегко, и мы еще сравнительно неплохо живем. Ей скучно. Она выжила после всего, что было, не свихнулась, не осталась прикованным к больничной койке овощем. Это уже достижение для человека, который пережил то, что пережила она, но то ж нормальные люди. А это Джастина. Да, жизнь в отставке - не сахар, особенно для такой деятельной женщины, как она. Она выжила, да! Но носиться, как в пятую точку ужаленной, по Галактике ей уже не светит. Ее физиотерапевт - чертов оптимист, но даже он прогнозирует еще как минимум год тяжкой работы, прежде, чем она сможет более-менее свободно самостоятельно передвигаться. И ведь ей же предлагали кучу вариантов - пойти преподавать, стать советницей, заняться благотворительностью, курировать спецназ, в конце-концов. Что угодно, лишь бы отвлечься. Но нет. Она упорно сидит дома, режется в компьютерные игрушки и распихивает мои вещи в совершенно непредсказуемые места. - До вечера. Люблю тебя. - Угу. И вот так - каждый день последний три месяца. Столько же, сколько прошло с тех пор, как ее окончательно выписали и мы въехали в эту квартиру недалеко от главного военного госпиталя Альянса в Ванкувер-сити. Ну, может, на пару дней меньше. Могу представить, какую грандиозную попойку устроили медсестры, когда их самая надоедливая пациентка наконец покинула, как она выражалась, “пыточную”. Последние пару недель, говорят, она была совсем невыносимой. Я понимаю, что мне легко говорить, я-то по прежнему официально служу в ВКС Альянса. Пусть и не на передовой - кто ж меня туда сейчас отпустит? Хаккет не самоубийца, и Шепард дразнить не будет. Да и я не могу сказать, что сильно туда рвусь. С другой стороны, спецподразделение биотиков - ну, то есть малолетних раздолбаев, которые по совместительству являются надеждой и светлым будущим бла-бла-бла - это даже хуже. Потому как им нельзя отстрелить ногу, даже если очень хочется. И добро бы, если бы дома меня ждал ужин и счастливая жена. Ладно, хрен с ним, с ужином, но неужели спина уткнувшейся в монитор Шепард - это все, на что я могу рассчитывать в семейной жизни? Все попытки поговорить утыкаются в карборундовое “У меня все хорошо”. Угу, знаю я это “хорошо”... Мне остается только надеяться, что мирные жители не пострадают, когда ей наконец, надоест находить отговорки. Джастина. Носки. Всегда эти чертовы носки. Каждый божий день в одном и том же месте. Иногда мне кажется, что если я еще раз на них наткнусь - то взвою. И пристрелю их хозяина. Меня все чаще посещает мысль, что мы поспешили со всем этим. Ну, то есть да, на радостях от того, что меня выписали из интенсивной терапии, а “Нормандия” вернулась на Землю, можно было и не такое учудить, конечно. Невеста в инвалидной коляске, жених с перекошенной от фонящего импланта рожей - охренеть лучшие из лучших Альянса, угу. Вот надо ж было сначала просто пожить вместе. Не в условиях войны на битком набитом народом корабле, а как нормальные люди. Так нет же. Свадьба двух Спектров Совета, героев войны и все такое. Пиар, пиар, и еще раз пиар. “Ваш пример воодушевит всех”, угу. Воодушевляйтесь, чего уж там. Рутина с редкими проблесками былой страсти. Я вышла... Хотя кого я обманываю? Меня мягко выпинали в “длительный отпуск”, Кайден перевелся в учебный центр при штаб-квартире - учить оболтусов и каждый вечер приходить домой к ужину. Образцово-показательная семья. Не хватает пары ребятишек и слюнявого пса. И можно застрелиться, да. Я понимаю, что в теперешнем состоянии от меня Альянсу мало пользы. Умом понимаю. Но блин! Никто не предупреждал, что быть среднестатистической домохозяйкой и инвалидом войны по совместительству настолько тоскливо. Готовить я не умею, своими руками могу только собрать-разобрать все модели имеющегося на вооружении в Альянсе оружия, спортзал - строго под наблюдением физиотерапевта, чтобы не убилась ненароком. Задолбало. Все задолбало. И да, я завидую своему мужу. У него осталось занятие по душе. А о том, что мне плохо, он совсем не думает. Наверное, надо что-то делать... Например, разводиться, уезжать в Рио и начинать новую жизнь. Вот сегодня об этом и поговорим. Он как раз через час должен с работы вернуться. “Час назад было совершено нападение на учебный центр Альянса, находящийся в Ванкувер-Сити. С места событий наш специальный корресп...” Что?! Это же наша учебка. Какого хрена?! Делаю звук громче. “... радикально настроенные члены религиозной секты, полагающие, что биотики являются одержимыми и подлежат уничтожению, предприняли попытку захвата и последующей зачистки здания...” Кайден. Он же там должен быть, у него занятия. “Руководство учебного центра и высшие чины Альянса пока не дают комментариев относительно ситуации. Неизвестно также число погибших”. То есть они есть? Мать-мать-мать всех Молотильщиков! Абонент недоступен. Что значит “Абонент недоступен?”, какого черта, мне же нужно с ним срочно поговорить! Кому звонить? Хаккет на Цитадели, Сандерс восстанавливает академию Гриссома, Джек там же, а больше я там ни с кем особо не общаюсь. Лиара сейчас занята по самые кончики тентаклей... Можно конечно, просто набрать приемную, но что мне там скажут? Куда бежать? Туда меня никто не пустит, даром, что коммандер Шепард. Да и далеко ли я уйду? Транспорт в Ванкувере пока работает по принципу “Пешком быстрее”... Богиня, пусть все будет хорошо. Лихорадочно обновляю ленту новостей. “Ханарское правительство...”, “Элькоры заявляют...”, “Адмирал Хаккет сегодня торжественно...” Да что ж такое?! Если бы все было хорошо, он бы обязательно позвонил. И вообще, ему уже пора быть дома. Часа два как пора... Вот блин, по майору же всегда часы можно было сверять! Пусть с ним все будет хорошо, ну пожалуйста. Кайден. Дурацкий день. Сперва - очередные причуды Шепард, потом - незаладившийся тренинг, да еще фанатики эти полоумные. Ну, ворвались в здание, поорали, были аккуратно свернуты стазисом и выдворены туда, откуда пришли, даже не поцарапался никто. Им-то что? Отдохнут в участке, пообещают больше так не делать. А весь преподавательский состав по их милости загнали на срочное совещание по повышенным мерам безопасности, необходимости проводить разъяснительную работу и прочая, прочая, прочая... Четыре часа, бездарно вычеркнутых из жизни. Шепард уже спит, наверное. С порога меня сносит торнадо в лице любимой жены. Торнадо помято, растрепано и, кажется, заплакано. Огребаю пощечину, сопровождаемую всхлипом: - Ты вернулся. Черт, я только сейчас осознал, что с этим дурацким совещанием забыл перевести все свои средства связи обратно во включенный режим. Но бить-то зачем? - Ты чего? Ну задержался, совещание дурацкое назначили, не позвонил, да, прости. - А атака? Вас же там террористы-фанатики чуть не поубивали всех? В новостях передавали... Ох ты ж... Журналисты опять преувеличили масштабы бедствия, судя по всему. - Джас. Успокойся. В здание забежало человек десять, их еще в холле запаковали в стазис и выдворили через задний ход. Все остальное - воображение голодных до новостей журналистов. Все хорошо. - Я так за тебя испугалась. Правда-правда. Обнимаю ее, прижимаю к себе покрепче. Она молчит некоторое время, словно собираясь с мыслями. - Я тут подумала... Может, варрена заведем? И хомячка...