Наш маленький секрет

Темное прошлое иногда очень любит ставить человека в положение из-за какого-нибудь эротического опуса и этак ненавязчиво привносить в его жизнь разнообразие, методом жесткого церебрального акта. Встретить мальчика из своего темного прошлого, я не ожидала. Он вырос, стал матёрым преступником и талантливым иллюзионистом, но я как не знала ничего о нём кроме мало значительных фактов, так и продолжала оставаться в неведение. Что нас связывало? Несколько встреч в противно белом коридоре лабораторий и одно немое обещание, легкомысленно данное мной и не сдержанное и больше ничего. Много? Мало? Сыграло ли со мной злую шутку воображение, когда мне показалось что он узнал меня? Об этом я думала, ожидая пока чуть не пристреленный Реборном и хорошо приложенный моим коронным ударом иллюзионист изволит прийти в себя. Брат был отправлен в больницу в числе других пострадавших, Такеши и Реборн остались со мной и если на счет поведения Дождя я была уверенна, Туман он не тронет пока я не скажу, что можно, то вот солнечный Аркобалено явно желал завершить начатое и избавиться от столь важного для моих планов человека. Я сидела на старом диване держа многострадальную голову иллюзиониста на коленях. - Может представишься? – спрашиваю я пришедшего в себя иллюзиониста, но предпочитавшем притворяться трупиком. – И да, иллюзии против меня использовать бесполезно, по крайней мере большинство из них. - Ку-фу-фу-фу, а ты забавна Савада, - открыл глаза мой собеседник, больше всего на свете он напоминал сейчас затаившуюся для броска змею. - Не будь я такой забавной, ты бы уже пораскинул мозгами, а не радовал меня этой новостью, - хмыкнула я, проводя рукой по жестким тёмно-синим волосам, про себя думая, что-характер-то у меня со всей этой нервотрёпкой портится. – Туман, у меня много причин, далеких, от альтруизма по которым я хочу видеть тебя на своей стороне, цели которые перед собой ставлю уже говорила. Да, они наивны, но если не стремиться именно к таким целям, то в мафии легко превратиться в чудовище. А в мире и так слишком много боли и зла, чтобы еще и моя семья его множила. И я говорю не о Вонголе. - Яре-яре, Савада, а ты явно перебарщиваешь с пафосом, ку-фу-фу-фу. Слишком уж у тебя выходит всё приторно. Самой не тошно? - Тошно, что обычные человеческие ценности многим могут показаться слишком приторным пафосом, - честно отвечаю я с грустной улыбкой. – И я сожалею, что не сдержала то обещание, и ты теперь мне не веришь. - Что? – сдавленно спросил он. - Тридцать восемь шагов по коридору, двойные двери, засилье белого, шрам у мистера садиста на правой руке, вечный полумрак общей комнаты, обратный отсчет детьми, которых пополняют каждые две-три недели. Я встречала тебя в коридоре несколько раз, пока семья матери не вытащила меня оттуда при переводе в другую лабораторию… - перед глазами вставали очень неприятные воспоминания. – Я не могу понять, что ты чувствуешь и любые мои извинения ничего тебе не принесут. Это полная бессмыслица. Но повлиять на настоящее я могу. Вот сообщение, полученное мной от стражей Виндетте, уж это подделать так, чтобы ты не обнаружил невозможно. Я аккуратно встала, практически вытекла с дивана, придерживая голову иллюзиониста, затем отступила в сторону, передавая ему сообщение с печатью. Что ж подлечить я его подлечила, значит соображать должен нормально и с горяча надеюсь рубить не будет, сложно будет вытащить этих ребят из Виндетте в случае его отказа. - Решение за тобой. - Слишком приторно. - Познакомившись ближе с той ситуацией в которой находится моя семья и союзники, ты изменишь своё мнение, - честно говорю я. – Есть все шансы прожить ярко, но недолго. Очень недолго. Месяца два-три, невзлюбил нас за что-то Альянс. - Ку-фу-фу-фу, не очень похоже, любой в мафии знает кому служит Реборн, - очень ехидно замечает иллюзионист. - Реборн мой, и Альянсу не принадлежит, - с уверенной улыбкой говорю я. – Если бы было иначе, я была бы мертва. - Ку-фу-фу-фу … Откуда в тебе столько самоуверенности, Савада? - Профессиональная деформация или что-то около того…- отвечаю я, смотря прямо в разные глаза иллюзиониста. – Твоё решение? - Я согласен, – и затем с огромной долей сарказма добавляет, заставляя меня вздрогнуть. – Наше истинное небо, ку-фу-фу-фу. - Всё-таки его стоило бы пристрелить, - говорит солнечный Аркобалено. *** - Тора, я... - Заткнись, никчемышь, я не хочу ничего от тебя слышать. - Но, это очень важно, я... - Заткнись! Я сказал тебе заткнуться или то что у тебя заменяет мозги вконец испортилось и неспособно интерпретировать человеческую речь, а? *** Еда Бьянки, вечерний кофе и сказки на ночь дают возможность ненадолго забыть, что где-то там, прямо сейчас мои люди рискуют своими жизнями, что кто-то из них может не вернуться, как это случилось в прошлый раз. Хоть ненадолго окунуться в атмосферу тепла и уюта, исчезающего сразу за порогом моего вечернего дома. А за порогом не объявленная война с непонятными целями, непритязательная в средствах… Я добровольно ввязалась во всё это, но так и не могу понять глав Альянса, зачем им всё это? Ради чего? Власть? Деньги? Но для чего им они, если всё это главы используют для получения еще большей власти и денег? Есть ли предел, когда они насытятся желаемым? Наконец-то остановятся? А мне всё это для чего? В начале я не задумывалась об этом, а просто шла вперёд словно канатоходец, который если остановится хоть на мгновение, упадёт в пропасть и разобьётся словно Шалтай-Болтай из прилипчивого стишка. Просто шла вперёд, принимая всё новые и новые правила игры как должное и менялась, сама того не замечая. Я действительно хочу спасти как можно больше жизней, я хочу видеть искреннее счастье на лицах своих людей. Мне хочется иметь возможность посидеть как прежде с Шо и Спаннером, решая интересные задачки, создавая чертежи для идеального робота, уютно молчать на крыше с Хибари-саном и просыпать несколько уроков потому, что не спала всю ночь, просидев за ноутом… Хочу поговорить с Торой, всё ему объяснить, рассказать о том, что меня волнует вернуть себе родного брата, с которым у нас настолько много и в то же время мало общего. Хочу весело и беззаботно провести весь день с Юни-имото и Бьякуран-нии в Диснейленде, как и обещал нии-сан… Бегать на свидания с Принцем... Хочу, чтобы как в детской игре в разбойников, после завершения игры мёртвые отряхивали грязь с одежды и возвращались домой, чтобы со смехом вспоминать подробности… а не лежать на уровне в нескольких метров под землёй. Если бы только власть и деньги можно было на это обменять… В этот раз успокоиться и уснуть до утра не получилось, проснувшись ближе к утру я спустилась на кухню заварила кофе: черного, без сахара, жжённого по-итальянски и сделав пару глотков тяжело вздохнула. Небо дрожало с каждым днём всё сильней и нарастающий звон в ушах жутко нервировал, иногда мои действия приводили к тому, что он начинал стихать, но слишком недолговечны были подобные изменения и ощущение клыков на моей шее потом становилось еще более четким, чем раньше. Примо Кардо Мариано, сколько поколений семья ждала этой возможности и к чему это в итоге нас приведёт? Мы как туман под солнечными лучами готовы развеяться и исчезнуть под влиянием независящих от нас обстоятельств. Как так вышло, что мы, как и несколько поколений назад оказались одни против целого мира? Чертополох… Цветок которым на картинах со святыми изображают их страдания, отгоняющий злых духов, который сам до этого долго был гоним из-за связи с языческими суевериями. Колючий, не очень любимый цветок издавна знакомый своими целебными силами. На оружие он может изображаться крестом без цветка. Всего лишь колючим крестом… Всё настолько очевидно, что от этого хочется смеяться до слёз, но предрешено ли было всё это еще тогда, когда Джес Маккинон предложил подобное название для семьи, а Неро Эспозито согласился? Нелепо. Но верить, что всё что происходит сейчас с нами и происходило раньше ни имеет ничего общего со злым роком, предопределённостью и тайными знаками и легко, и страшно. Легко, потому, что верить в это значит верить в то, что у нас есть шанс на счастливую жизнь. Страшно, потому, что если верить в это, то получается, что мы те еще лохи, умудрившиеся наворотить такого, что и на уши не натянешь, совершенно самостоятельно и без какой-либо посторонней помощи. Сами завели себя в эту ловушку, а главной в этом походе за сыром была и буду именно я и никто иной. Часы отсчитывают время нового дня, едкая горечь кофе отрезвляет уставший ум, а руки предательски дрожат в унисон звону соскользнувших с плеч атлантов, летящих вниз Небес. Я замираю чувствуя на щеках горячие слёзы, чашка выскальзывает из рук, разлетаясь на осколки и пачкая стол черной густой кляксой кофе. -Нии-сан, имото…- произношу я одними губами, хотя хочется кричать. Внезапно воцарившаяся тишина заставляет меня судорожно вздохнуть и до боли вслушиваться в предрассветную тишину. Есть ли место для надежды в этом мире? На мои судорожно сжатые между собой руки ложиться маленькая, практически крошечная рука проклятого итальянца, я обнимаю его бережно прижимая к себе. Чувствуя так нужную мне сейчас безмолвную поддержку, тихо плачу, позволяя себе быть слабой, совсем немного, совсем чуть-чуть, но быть маленькой девочкой, которой нужна эта безмолвная помощь. Обнимая солнечного Аркобалено, я чувствовала словно он может меня спасти и спрятать от всех бед и несчастий, ждущих меня за порогом. Слишком приторная иллюзия, ты бы так назвал это мой Туман? То, что осталось за кадром. База чудес Иллюзионисты не доверяют никому, и никто не доверяет им. - Шоичи-кун ты уверен, что это должно выглядеть именно так? – спрашивает заросший самого бандитского вида мужчина неопределённого возраста в ярко желтом словно пожеванном кем-то халате с голым испещрённым множеством татуировок торсе, семейниках в розовую ромашку и в резиновых тапках на босу ногу под цвет ромашек, скрытый под высококачественной иллюзией словно сбежавшей из эротической манги милой медсестрички в розовом. Мужчина шел по коридору базы, поддерживая еще монструозную полупрозрачную иллюзию части какого-то приспособления. - Нет, Юки-тян, как в прочем и в том, как должен выглядеть ты, но исследования и практика всем нам в помощь. И да в том, что ты Юки-тян всё-таки мужик, я уже уверен процентов на семьдесят пять, – сверкнув очками и что-то черкая у себя в блокноте, ответил лохматый парнишка с ярко рыжими волосами и в настолько же пожёвано выглядящей одежде, как и у его спутника, семенивший рядом с мужчиной. - Ого! С чего такая уверенность, радость моя? – иллюзия усердно захлопала ресницами, мужчина смачно зевнул, почесав недельную щетину на лице. - Реакция Тсу. Она, когда уходила от нас в прошлый раз хихикнула, я слышал. Так что можешь возвращаться к старому образу, он как-то мне уже родным стал, а этот нервирует. – на что мужчина хмыкает, меняя образ девушки на образ классического зелёного человечка, парящего в воздухе на реактивных железных трусах, с изображением маленьких летающих тарелок. - О, спасибо. Итак… Хм. Поправь вот тут и вот тут. Ага. Посмотри если мы тут замкнём эту хрень… Иллюзионисты по сути своей одиночки. - Атас братцы, они нас засекли! – и толпа иллюзионистов, помогая друг другу, пробегает по коридору базы стаей испуганных желтых тараканов, прикрывая редких товарищей с другими атрибутами иллюзиями, а за ними разъярёнными фуриями следуют две девушки одна с луком, наполовину состоящим из пламени, а вторая потрескивая электричеством на перчатках с железными вставками и обрезанными пальцами. - А ну-ка все марш в столовую! – грозно кричит девушка, пуская стрелы в ловко уворачивающихся людей. Кто-то особо смелый и талантливый умудрился на бегу наложить на девушек иллюзию рогов и копыт. - Ха-ха-ха, не обращайте внимания, они всегда такие энергичные, – смеётся мечник, смотря на ошарашенные выражения лиц недавних заключенных. - О, Ямамото-сан, неужели чудовище всей моей жизни добралось до тебя и озадачило? – спрашивает, появившийся словно из ниоткуда, Аркобалено Грозы и тоже в желтом халате. – Можешь не отвечать и так ясно. Передай ей, как увидишь, чтобы срочно зашла ко мне, нужны новые образцы её пламени. И да пусть не забудет прихватить выпечку, без надбавки сладким за вредность мой мозг просто отказывается работать. Иллюзионисты все до крайности эгоистичны и зациклены на собственной выгоде. Мукуро рассмеялся. Слишком всё приторно? Да это дурдом!