Снорка

Липучка была все же очень полезным артефактом, создавшим невидимую стену, отталкивающую все, что к ней прикасалось, в обратную сторону. Таким образом были убиты все четыре бандита, решившие убить пленных. Новой задачей Кота и Снорки теперь было – как выбраться из-за этой стены. Она перегораживала комнату, в которой находились долговец и монолитовка, напополам, не оставляя даже маленькой щели рядом со стенами. Кот осторожно подошел к странной аномалии и был слабо оттолкнут ею. Если бы до этого долговец разбежался, сейчас бы он отлетел к другой стене и получил бы как минимум сотрясение мозга. Со двора Лесопилки слышались разговоры бандитов, услышавших выстрелы, но побоявшихся заходить в здание. Странно. На Затерянных полях Молот-Маляр говорил, что его банда состоит из трех человек: его самого во главе, лучшего друга Мясника и отмычки Комара. Но на полу лежало четыре трупа, а с улицы слышалось несколько голосов. Как минимум, еще три бандита решали, что делать. Наконец один из них решился на разведку. Послышались шаги, и вскоре в дверном проеме появилась дрожащая рука с пистолетом в руке. Через несколько секунд раздался голос бандита: – Не шевелитесь, а то маслину получите! Кот ответил дурачку, стараясь придать своему голосу как можно больше издевателького тона: – Да не шевелимся мы. Сидим себе спокойно, а твои друзья жизнь почему-то самоубийством заканчивают. Совесть замучила, наверно. – Угрожать вздумали, да? Типа вы крутые, что подходить к вам – самоубийство, да? – Да какие угрозы? Они пришли сюда и сами в себя выстрелили. Не веришь – зайди, осмотри трупы товарищей. – Ага, хотели меня хлопнуть? Меня не проведешь! Только я к вам притопаю и друганов обшаривать буду, вы мне сливу в башку запустите! Да я… Тут, похоже, к глупому бандиту подошел другой и что-то начал говорить, потому что болтовня прекратилась и послышалось бормотание. Через некоторое время в комнату влетела РГД и, стукнувшись о «стену», улетела обратно в дверной проем. Через пару секунд послышался взрыв и отчаянный мат раненого осколками бандита. Убила ли граната кого-либо, понять было трудно. С улицы слышались голоса бандитов: – Во, видал? Они друг другу одновременно гранаты кинули! И бабахнули они вместе! – Мясника пришибло! Осколок в шею попал! – А Сурок? – Жив! Ему в живот прилетело. Кровищи там! – А ты чего хотел? Чтобы там все сияло? Мяснику в артерию небось осколок влетел, так кровищи, естественно, много будет! – Надо Сурку помочь! А то умереть ведь может! – Не получится. Ему брюхо осколком как распороло. И в ногу еще один попал. – Надо тогда, наверно, трупы оттуда вытащить! – Как? Мясника в клочья разодрало! У него шея, рука, живот и ноги как каша! А про тех двух, что в комнате сидели, лучше промолчу. Да и в комнате еще четыре пацана лежало, так что сейчас она, походу, похожа на мясокомбинат! – Я схожу посмотрю. Может, все еще не так хреново. – Две гранаты?! Не так хреново?! Ты дебил?! – Я вообще в Зоне недавно! Не знаю ее ни …! Все равно схожу посмотрю. – Ну и иди. Даже классно выходит: ты поглазеешь на это, жрать не захочешь. Хавку сэкономим, по крайней мере, – заржал бандит. Бандит, осмелившийся посмотреть на довольно некрасивое зрелище, вошел в здание и без всяких эмоций стал осматривать труп Мясника. – Так… Чего у тебя есть… Дробовичок! …! В него осколок попал! А классно бы было, если бы он мне достался… Кот еле услышал, как истекающий кровью Сурок, кашляя, попросил друга: – Кореш, выручай… Ты же в медучилище учился перед Зоной… Помоги… – Ножичек решит твои проблемы, – так же еле слышно, но весело ответил бандит. Раненый захрипел и затих. Похоже, «друг» недрогнувшей рукой зарезал Сурка. Теперь же он забрал у него пистолет и вошел в комнату. Каким же шоком для него были совершенно живые и здоровые Кот со Сноркой! Челюсть безжалостного новичка отвисла, а изо рта вырывались нечленораздельные звуки. – А… Э… Вы? Живы? О… Э… Как? Какого, …, …?! – Такого, – сказал Кот. – Сколько еще человек на базе? – Три, – выпалил бандит, и опомнившись, схватил АКСУ Комара, лежавший около его ног. – Лучше не стреляй, дурак. Хотя… Можешь пытаться убить нас. Нам патронов меньше тратить придется. Бандит тут же выстрелил в сторону Кота. Пуля отскочила в грудь стрелявшему. Застонав, бандит плюхнулся на пол. Раздалось странное гудение. Так гудят Электры перед разрядкой. Но по близости никаких аномалий не было, кроме «стены». Тем не менее, звук усиливался и усиливался. Примерно через десять секунд сверкнула вспышка посреди комнаты. Гудение прекратилось. В центре комнаты лежала, а точнее – висела в паре сантиметров от пола, подпрыгивая, Липучка. На вид она была такой же, как и до активирования. – Ух ты… - пробормотала Снорка и подняла оказавшийся не бесполезным артефакт. – Я и не знала, что эта штука многоразовая… Как и про то, что она создает «стену». – Так зачем же ты дала артефакт бандиту? – Сама не знаю. Внутренний голос подсказал. – Мне тоже внутренний голос кое-что говорит. Что надо нам рвать отсюда когти, и как можно быстрее. Сейчас оставшиеся бандиты почешут головы и пойдут сюда узнать, что за выстрел прозвучал. Снорка вздохнула и достала Беретту. – Никогда не убивала людей собственными руками, при этом осознанно. Придется переучиваться. Я ведь уже начала – убила несколько собак около станции переработки отходов. – Они не люди. Они бандиты. Ладно, хватит болтать, пошли, – сказал Кот и перехватил Абакан поудобнее. – Ну что ж, в бой… Осторожно переступая через трупы и лужи крови, Кот и Снорка вышли из комнаты. Засады не было, а с улицы все так же слышались голоса бандитов. Либо они не услышали выстрел и гудение Липучки, либо не обратили на это внимание. Двое бандитов сидели у костра спиной к выходу из здания, поэтому не заметили сбегающих Кота со Сноркой. Тут же обоим в головы влетело по пуле из Абакана. С горы, где был разведен еще один костер, спускался шатающийся бандит. Видимо, он был пьян, так как спотыкался и чуть ли не падал почти на каждом шагу. Пару раз он плюхался на траву, и, матерясь, с трудом поднимался обратно. Пьяный приближался, но Кот не спешил стрелять. Снорка вопросительно заглянула долговцу в глаза. Он кивнул. Девушка подняла дрожащую руку, которая сжимала Беретту, прицелилась и, плотно сжав губы в нитку, нажала на спусковой крючок. Бандит упал и затих. Снорка минуту стояла и смотрела на труп, а потом еле слышно сказала: – Я убийца… Я убила человека… Одно дело – убивать зомби, похожих на бродячие полутрупы, и совсем другое – стрелять в живого, здраво мыслящего человека… – Забей. Бандиты совсем не здраво мыслят. У них одна мысль – где бы чего стащить, кого бы ограбить да куда бы сбагрить, чтоб побольше денег получить. и как бы потом на эти деньги нажраться, накуриться или обколоться (а то и все вместе), чтоб на несколько раз хватило. – Пусть и так, но… Бандит, пусть даже самый гадкий, живет… Вот и этот, которого я убила… – Знаешь, сколько убийств лежит на них? Если его не пристрелить, он еще добрый десяток честных сталкеров ограбит. Да и у особенно озверевших, думаю, человеческого ничего уже не осталось. – Но и я, и ты – тоже убийцы… Я только что убила бандита. Ты убил кучу врагов. Мы тоже, получается, бандиты… – Но мы не убиваем ради наживы. Мы никого не грабим. Мы никого не заставляем отдавать хабар. Мы стреляем, убиваем для того, чтобы не убили нас. – Но бандиты тоже живут… Они о чем-то мечтают, строят планы, надеются… Может, у них кто-то есть на «большой земле»… Может, кто-то из бандитов специально пошел в Зону, чтобы заработать денег на операцию смертельно больной матери или невесте… – Те, что хотят заработать на благое дело становятся сталкерами. Сталкерами, а не бандитами. Обычными сталкерами-одиночками. А бандиты… Многие сбежали в Зону, чтобы спрятаться от закона. На многих висят убийства и грабежи еще за Периметром. Они преступники. – Ладно, пойдем… А то нас там уже Харма заждалась… – Кстати, а почему она не могла прийти на помощь? Она же неподалеку. – Я ей сказала не высовываться. Она примчалась бы к нам, если бы я крикнула. Но я не могла и не хотела кричать. Конечно, она могла бы напугать и загрызть бандитов, выручить таким образом нас… Но я все равно бы не позвала ее. Ее бы здесь всю изранили бы. Да тот же Мясник со своим дробовиком, который хотел стащить мародер. – Тебе жизнь какого-то мутанта важнее своей? – Для меня она не мутант. Для меня она – как лучшая подруга, как ребенок, как сестра… Я ее вырастила с того возраста, когда она еще была совсем крохой. И потом, я почему-то была уверена, что мы выберемся. А внутренний голос мне сказал, чтобы я активировала Липучку и дала ее Комару. Я не понимала, зачем это делаю, но все равно активировала артефакт и дала его «охраннику». И не зря. Ладно, пойдем. Солнце ярко светило и даже немного припекало. Идти было даже немного жарко.