Снорка

Поев и немного поболтав о ерунде, путники взяли рюкзаки и пошли к Радару. Сиамка отдала свою «Лерку» Снорке, и теперь у нее было более сильное оружие, чем Беретта. Сама Ксюха шла с пистолетом. Химера довольно дружелюбно отнеслась к новой знакомой. Во всяком случае, не повела себя настороженно, как со всеми сталкерами, которых видела впервые. Сталкеры и Харма шли по еле видной тропинке – мало кому нужно идти в гости к монолитовцам на Радар. Время от времени химера сворачивала в сторону и с недовольным видом поедала грибы. Ни Кот, ни Снорка, ни Сиамка никак не могли понять: почему же плотоядный мутант ест подберезовики, белые, сыроежки и другие грибы. Тропинку пресекал небольшой ручей, через который были перекинуты несколько бревен в качестве моста. Монолитовка набрала воды во флягу и кинула туда Оливку. Раздалось шипение, которое прекратилось через пару минут. Девушка достала артефакт и по просьбе Кота смерила радиацию дозиметром. Фона у воды практически не было, что для Зоны паранормально. Вода была вполне пригодна для питья. Через полкилометра от ручья начало увеличиваться количество аномалий. Снорка вела Кота и Сиамку, лавируя между Трамплинами, Воронками и Каруселями. Кое-где, в труднодоступных местах, валялись дешевые артефакты. Наконец, аномалии сгустились до такой степени, что идти приходилось медленным шагом, след в след за Сноркой. Свободовка изумилась: – А как ты аномалии видишь? У тебя же детектора нет! Монолитовка раздраженно ответила: – Нет, тебе, похоже, свободовцы мозги в траве не только прополоскали, но еще и постирали с кипячением! Ну нельзя же так быстро все забывать! Я рассказывала о своем детстве и о том, что являюсь практически мутантом. Где твои уши были? Не слушаешь мои разговоры – так не приставай потом с глупыми вопросами! – А зачем сразу огрызаться? – обиженно протянула Сиамка. – Можно же спокойно сказать. – Так, кто кого из жалости взял? Мы тебя или ты нас? Кто кого через аномалии ведет? – разозлилась монолитовка. – Могу вообще уйти. – Пожалуйста! Иди на все четыре стороны, путь свободен, как и ты. Мне самой интересно посмотреть, до какой аномалии ты дойдешь: до первой или до второй? В ссору вступил Кот: – Так, девушки, давайте вы лаяться и мяукаться будете за пределами лабиринта аномалий, а то мы сейчас в какой-нибудь Трамплин влетим. Сиамка идет с нами, по крайней мере, до конца аномального поля. Дальнейший путь пролегал в тишине до того момента, пока из-за искаженных аномалиями деревьев не выбежала стайка тушканов, ловко проскальзывавших между аномалий. Хотя троих все же затянула к себе Карусель и Воронка. Харма легко отбивалась от костлявых крыс, отбрасывая их лапами. Кот выпускал в мельтешащих зверьков одиночные выстрелы из «Абакана». Снорка стреляла из «Лерки», которая сразу ей очень понравилась. Остался последний тушкан. Сиамка, выстрелив в него из пистолета, сделала совсем маленький шажок назад, но этого шажка хватило. – Я, кажется, куда-то проваливаюсь… – испуганно пролепетала Ксюха, которую медленно затягивала Зыбь. Снорка, не обращая внимания на аномалии, подбежала к свободовке и встала на небольшой камень в метре от нее. – Хватайся быстрее! – крикнула она, протягивая испуганной Сиамке «Лерку». – Хватайся же, если сдохнуть не хочешь! – Я же свободна! Я же иду до первой аномалии! – заорала Ксюха. – До аномалии ты уже дошла! Не время сейчас свой гонор проявлять! На все четыре стороны ты пойдешь, когда мы выйдем из аномалий! Хватайся же, дура! Сиамка погрязла в Зыби уже по колено. Аномалия медленно и со вкусом поглощала девушку, которая все же схватилась за автомат. Кот помог Снорке вытянуть дурочку-свободовку. Через пять минут они уже шли дальше за монолитовкой в сердитом молчании. Но всему бывает конец. Количество аномалий вновь стало убывать. Ксюха все же решила разрушить тишину: – А почему ты меня спасла? Говорила же, что тебе интересно будет поглядеть, до какой аномалии я дойду. – Потому что я отчаянная эгоистка, – улыбнувшись одними губами, ответила Снорка. – Я могла оставить тебя, принести в жертву аномалии. Но я этого не сделала, потому что понимала, что если не протяну тебе твою же «Лерку», меня до конца жизни будет мучить совесть. Я просто перестану высыпаться. Да и Кот бы меня по головке не погладил. – Да уж, логично, – усмехнулся Кот, подумав, как же Снорка любит пытаться показать себя этакой стервозной, грубоватой девушкой, хотя на самом деле абсолютно другая. – Ага, логичнее некуда. До Радара осталось совсем чуть-чуть. Нам придется идти к моим «собратьям» с белым благом. Ничему не удивляйтесь и подыграйте лапше, которую я буду вешать Глухому на уши. – Красиво звучит: лапшу Глухому на уши… – хихикнула свободовка. – Кто это вообще такой? – Что-то вроде полковника. Сыграть я могу что угодно, так что, если заиграюсь и войду в роль, не верьте. Погода испортилась. Небо закрыли темные тучи, но дождя, к счастью, не было. Дул очень сильный холодный ветер. До Радара и впрямь оставалось немного: уже слышались выстрелы и голоса воюющих: – Враги Монолита не пройдут! – Умрите, неверные! – Свободу всем даром! – Свобода, вперед! Услышав последние выкрики, Ксюха побледнела. Снорка, словно почуяв это, обернулась к ней и сказала: – Забудь об Армейских складах. У тебя новая жизнь. От старой остались лишь нашивки, которые я бы с радостью сорвала на твоем месте. Готовься морально – тебе сейчас придется стрелять в своих анархистов. Свободовка вздрогнула, но ничего не сказала. Как-то это жестоко – заставлять пугливую девушку убивать тех, с кем недавно болтала на базе... Вскоре вся группа вышла из мрачного леса. С огромного валуна открывался вид почти на весь Радар. Недалеко от путников перестреливались монолитовцы со свободовцами. Никто из воюющих не заметил новых лиц. Снорка вскинула «Лерку», прицелилась и жестко сказала: – Осторожно снимаем по одному анархисту. Фанатиков не трогаем. Кот удивился. Не так давно эта странная девушка не хотела убивать слепого пса, и тут такое! Одними словами монолитовка не ограничивалась. Присев, чтобы ее не было заметно снизу, она точными выстрелами в головы убила четверых свободовцев. С каждым выстрелом Ксюха бледнела. Временно прекратив расстреливать анархистов, Снорка сказала Коту: – Приведи ее в чувство и мне помогай. Я уже не говорю о том, чтобы Сиамка тоже стреляла по врагам – она наверняка не сможет. Я ее понимаю. Сама не так давно дрожащими от жалости руками зарезала несколько слепых псов. Пусть посидит в тенечке, отдохнет. «Тенечка», естественно не было. Да и отдых тут какой? Бледная до жути Ксюха села на землю, прислонившись спиной к дереву. По ее щекам текли слезы. Кот и Снорка осторожно стреляли по свободовцам. Наконец, все анархисты были убиты. На удивление, они не заметили «снайперов». Снорка сказала Коту подождать наверху и осторожно спустилась с каменистого склона. Она подошла к одному из монолитовцев и пять минут о чем-то с ним говорила. Потом она махнула Коту на склон, чтобы слезал вместе с сестрой и Хармой. Когда долговец, свободовка и химера подошли к Снорке, тот, с кем она говорила, кивнул в их сторону: – Идите за мной, – и пошел впереди. Кот уже который раз удивился. Что такого сказала Снорка монолитовцу, что он спокойно повел своих врагов? Над Радаром, как всегда, нависала серая туча, но дождя не было. Холодный ветер бил в лицо путникам. Монолитовец завел путников в какое-то небольшое здание и повел вниз по лестнице. Вскоре перед глазами Кота предстал бар, отдаленно напоминающий бар на Янове и «Сто Рентген». Находившиеся там монолитовцы с недоумением поглядели на гостей, но ни слова не сказали. «Фанатик» провел их через бар в какую-то небольшую комнату, где за столом сидел другой монолитовец. У дверей, на табуретке, сидел еще один в экзоскелете – охранник. Сидевший за столом при виде Снорки вскочил и тихо, плавно сказал: – Снорка? Наконец-то ты пришла. Я уж думал, тебя убили, молился на твою душу Монолиту… А что за неверных ты привела? Пленникам здесь не место, ты же знаешь. Не менее плавно и медленно, монолитовка ответила умиротворяющим голосом: – Это не неверные. Они осознали свои ошибки и хотят присоединиться к нам и так же защищать Кристалл, как это делаем мы. – Но мы не можем взять к себе первых встречных! Им предстоят испытания. – Зачем? Я могу за них поручиться собственной кровью и жизнью. – Ну ладно. Тогда есть для вас всех задание. Оно и будет вашим испытанием.