Снорка

Выброс закончился лишь к полудню. Посидев еще час для уверенности, чтобы не было риска попасть под все еще грохочущее небо, группа решила выходить. Снорка первая поднялась по лестнице и осторожно открыла уже привычную кодовую дверь. Выходить она не стала – мало ли там мутанты или расположившаяся по закону подлости стоянка военных. Вместо себя она послала одного из зомбированных и прислушалась. Никаких звуков – ни выстрелов, ни рыка мутантов. Да и сам зомбированный молчал, ведь девушка сказала ему закричать, если снаружи окажется любое живое существо. Пропуская перед собой зомбированных, группа вышла из подземного коридора в подвал здания, где присутствовали старые ржавые трубы, запах гнили, кипящий, но небольшой Холодец, почти мумифицированный труп тушкана и чьи-то обглоданные начисто толстые кости. Решетчатая дверь, выходящая в подъезд, была открытой. Группа вышла из девятиэтажки. Припять. Мрачные дома, хмурое осеннее небо, нагоняющее тоску, далекие звуки выстрелов и взрывов гранат, лай собак, доносящийся за пять домов… Если никто нигде не притаился, то обстановку вокруг можно считать относительно спокойной. – И куда мы теперь? – поинтересовался Кот. – Искать Электру? – Почему обязательно Электру? Можно Жарку, или, на крайний случай, Холодец. Да, в подвале есть лужа аномалии, но она маленькая и долго будет мучить несчастных зомби… Но я думаю, что в этом здании мы найдем безболезненную смерть для подопытных… Обойдя девятиэтажку, путники обнаружили Жарку. Один из зомбированных, будто даже светясь радостью, по приказу Снорки пошел в аномалию и тут же сгорел дотла. По воздуху поплыл неприятный смрад. Тут же монолитовка отправила на смерть еще одного. После второй «кремации» Жарка устала и не захотела сжигать третьего получеловека. Пришлось искать другую аномалию. Следующий подъезд был неудачным: мало того, что на группу бросилась небольшая стайка оголодавших тушканов, так еще и аномалии там были лишь гравитационные. Зомби теперь были немного поранены пронырливыми мутантами и время от времени постанывали. Наконец, в другом подъезде, на одной из лестничных площадок обнаружилось долгожданное скопление Электр. Спустившись на этаж ниже, Снорка стала отправлять зомби по одному наверх. Лестница освещалась яркой вспышкой тонких молний, слышались характерные звуки, бывшие подопытные избавлялись от мук. После того, как все полулюди были полностью мертвы, группа спустилась в квартиру на первом этаже и присела на руины мебели. – Куда идем? – коротко спросил Кот. – Вообще, если говорить о пункте назначения, назначенном Глухим, нам нужно идти к магазину «Книги», где останавливаются все отряды. Там к нам присоединятся еще монолитовцы, и мы пойдем зачищать гостиницу, где расположилась временная база военных, довольно большая. Но я так думаю, это нам незачем. Мы же не решили защищать Припять и ее реликвию, а идти на Янов. Так что я думаю, что мы тихонечко проползем через Припять, а там до окрестностей Юпитера – рукой подать. Может, к ночи к Восточному тоннелю выберемся, если очень сильно поторопимся. Идти в прачечную и просить там ночлега и проводника – по-моему, зряшное дело. Будет та же история, что и с Лоцманом. – Торопиться тут не надо. Лучше на окраинах Припяти заночуем, чем в темноте до Янова ползти будем. Есть другой вопрос, который пока не решен. Что будем делать с бандитами? – А ты чего предлагаешь? Отпустить их прямо в Припяти на все четыре стороны, чтобы шли до ближайшего военного или кровососа? Куда им в Припяти вдвоем с АКСУ? – По-твоему, их надо отпустить рядом с Яновом, чтобы прибились к какой-нибудь банде и грабили сталкеров? Сама вспомни, как выручила Маляра и как он тебя отблагодарить хотел! – Не, ребят, – робко вступил Гуляш, – мы никуда не пойдем, ни к каким бандам… Надоело нам все это. Мы одиночками станем, будем, как все – от мутантов отстреливаться, артефакты собирать… Вы только нас до Янова доведите, не бросайте тут. – А про меня все забыли? – обиженно надула губу Сиамка. – Как я на Янов приду? Что Коту скажут за его сестренку? – Ну, ты сама захотела со Складов сбежать. И сама захотела до этого с анархистами связаться, – сказал Кот. – Я не хотела. Сидела с ними у костра, заснула. Очнулась в машине, которая уже направлялась на Армейские. – А на фига ты с ними у костра сидела? – Так, Кот. Хватит на Ксюху налетать, и так вся трясется чуть ли не постоянно. – Нет, ну а что мы будем с ней делать? В Восточном тоннеле поселим? – Лучше сказать Року все как есть. Что сестра не знала, кто ты, что оказалась в Свободе не совсем по своей воле, да и свободовкой особо не была – бинтовала раненых да мясо жарила – вот и вся ее «карьера». – Ты Рока не знаешь, как он к свободовцам относится… – Наверняка он относится к ним, как и другие долговцы. – Логично. Но все же лучше сразу про Сиамку не говорить. Пусть придет на Янов на полчаса раньше нас и некоторое время будет сидеть на станции. А когда Рок остынет от встречи с монолитовкой, я тихонечко поведаю ему историю про сестричку. И, опять, говорю Снорке: не шла бы ты к нему. Тебе очень нужно попасть под казнь? – Нет. Повторю в сотый раз – я уверена на сто процентов – Рокотов меня не тронет. И мне надо с ним поговорить. Теперь о бандитах. Я верю Гуляшу. – А Штриху? – поинтересовался бандит. – Какому Штриху? Насколько помню, твоего друга Рохой зовут. – Да его и так, и так кличут. Штрих – его прозвище с прошлой жизни, он одиночкой был, пока его не грабанули и хороший хабар не отняли. Вот он и пошел в бандиты – раз у него отобрали одно, он у других отбирал то же самое. А Рохой его уже у нас прозвали. – А… Ну ясно. Ему я тоже верю. В прихожей послышался шорох, словно кто-то переступил с ноги на ногу. Путники мигом замолчали и схватились за оружие. Минута ожидания… Две… Три… Десять… Тихие, отдаляющиеся шаги по лестнице… Кто-то явно был свидетелем разговора. Только кто – человек или мутант? Военный или сталкер? Снорк или бюрер? – Это кто был? – шепотом спросил Гуляш. – Тихо. Он может нас слышать. Или кто-то из его напарников остался в коридоре или на лестнице в засаде. – Что делать? – Ждать. Выскакивать в коридор опасно, в окно выглядывать лучше не надо. Либо враг или друг сунется к нам, или в комнату прилетит граната. Вот тогда нам практически конец. Томительный час ожидания… Харма рвалась выскочить в коридор, но Снорка ее не пустила, боясь, что ее изрешетят пулями. Группа не спускала взгляда с дверного проема. Внезапно там дрогнул воздух… Или Коту померещилось от перенапряжения? Харма, сидящая в углу, зарычала. – Тихо! – шикнула на нее Снорка. Гуляш захрипел. За его спиной из воздуха начала проявляться сутулая фигура молодого, еще совсем детеныша кровососа, присосавшегося к шее бывшего бандита… Сумел, гад, пробраться незаметно. Неспроста дрогнул воздух в дверном проеме – просто там прошел мутант в режиме невидимости. – Харма! – гаркнула монолитовка, хотя этого, в целом и не требовалось. Химера не заставила себя ждать и тут же, без разгона, прыгнула на кровососа, полоснула когтями его по спине и вцепилась зубами в бок. Мутант взревел от боли, оторвался от шеи Гуляша, тут же бессильно свалившегося на пол и отпихнул рукой Харму, которая, отскакивая к стене, прихватила с собой кусок мяса от бока монстра. Раненый кровосос ударил рукой Гуляша по лицу и на пару секунд исчез – раны, нанесенные химерой, не давали ему исчезнуть надолго. Фигура появилась вновь около окна. Сиамка выпустила пулю в мутанта одновременно с очередями Кота, Снорки и Штриха. Нафаршированный свинцом кровосос захрипел и, хватаясь за подоконник, сполз на пол. Снорка подошла к нему и выпустила контрольную пулю в голову. – Чтоб не мучился, сволочь, – прошипела она. Сиамка тут же кинулась к стонущему Гуляшу. Затылок у него был распорот когтями, на шее наливался след от присосок и довольно большая рана. – Помочь ему можно, но только не в полевых условиях и срочно. Здесь он обречен на смерть, – констатировала Ксюха. – У… бей… те… – прохрипел несчастный, захлебываясь собственной кровью и бессильно закрыл глаза. Пришлось Снорке выстрелить еще раз, избавляя Гуляша от мучений. Распорот затылок, почти вскрыто горло – чем тут поможешь? Внезапно для всех от дверного проема раздался голос пожилого человека: – Ну вот вы и попались, девочки-мальчики, кошечки-зайчики… Снорка испуганно ахнула, как маленькая девочка, которую строгий папа застал за вороством конфет из шкафчика: – Профессор Теляев! – Верно, Риточка. Надоело работать в моей лаборатории – подалась к монолитовцам, да и тех предала, – улыбаясь, произнес седой мужчина лет шестидесяти в экзоскелете. За ним виднелись два дула АС «Вал» – охранники держали сталкеров под прицелом. – Уж извините меня, пришлось за вами от выхода в Припять шпионить. Глухой неладное заподозрил, мне доложил. И кровососа послать к вам пришлось – иначе как внимание отвлечь? А сейчас, ребятки, сюда придут еще человечки и нас всех в лабораторию отведут. Хорошо, что ты, Ритуля, своих способностей лишилась. Да-да, я все знаю. А вы жалостливы, ребятки. Вот, «непригодный материал» по аномалиям распихали, чтоб не мучились. Не думали мы, что кто-нибудь в подземный коридор полезет. Ну что, в путь?