Снорка

– Ну, чего ждем? – нахмурился Теляев. – Не хочу с вами по-плохому поступать, насильно тащить. Пока что. Сталкеров вывели из здания под прицелами. Бойцов у профессора было много, и все были одинаково одеты и вооружены. Взяв группу в плотное кольцо, бойцы О-Сознания во главе с Теляевым повели несостоявшихся монолитовцев по Припяти. Харма по приказу хозяйки ушла от группы. Профессор проводил химеру взглядом. Казалось, путь был бесконечным. Шансов вырваться из круга хорошо вооруженных и снаряженных бойцов О-Сознания не было. Примерно через полчаса путников завели в одно из зданий, в подвале которого имелась кодовая дверь. По одному, в сопровождении двоих бойцов, пленников заводили вниз, отнимали все имевшееся оружие и рюкзак и отводили в огромное помещение, в котором находилось море небольших клеток. В некоторых сидели подопытные, некоторые стояли пустыми. Кота, Снорку, Сиамку и Штриха посадили в соседние клетки, что хоть как-то радовало. Хотя что могло радовать в том, что их всех скоро превратят в безвольных зомби? Через полчаса безмолвного ожидания в комнату зашел Теляев в сопровождении трех бойцов. Из клетки вытащили сопротивляющуюся Сиамку и пристегнули к креслу так, что она не могла пошевелиться. – Дурочка, – с улыбкой произнес профессор, заряжая шприц, – неужели ты думала сейчас от нас вырваться? – Ну почему?! Ну почему вы такие отвратительные сволочи?! Почему решили из нас зомби делать?! Почему?! – заорала Ксюха. – Ну, бездушных сволочей я тебе еще припомню. А зомби из тебя мы пока что не сделаем, просто введем особую инъекцию, после которой ты расскажешь нам все, что знаешь о себе и о других, – сказал профессор и воткнул шприц в девушку. Та вскрикнула, но ничего поделать не могла – и руки, и ноги, и тело были пристегнуты так, что она не могла даже дернуться. – Вот и все. Сейчас ты на минутку задремлешь, а потом будешь отвечать на наши вопросы. Сиамка и впрямь на пару минут затихла – скорее всего, потеряла сознание. Через некоторое время она застонала. – Ну вот и славно, процесс прошел, – промолвил Теляев. – Теперь ты можешь отвечать на мои вопросы. Что тебе сказали зомбированные? – Что им плохо… Здесь, в лаборатории, им делали уколы, после которых они не управляли собой, разум – отдельно, тело – отдельно, – забормотала в полусне девушка. – Замечательно, – потер руки профессор. – Куда вы направлялись? – В Припять… Хотели свернуть к Юпитеру – и на Янов. Но вы нас поймали… – Ну и славно… Рассказывай, кто вообще такая, как в Зону попала, что до побега делала. Ничего нового Сиамка не поведала – все то же самое – дом, смерть родителей, Зона, страх, сидение в Деревне новичков, свободовцы, костер, пьянка, машина, Армейские склады, лечение анархистов, ведение хозяйства, первые вылазки с базы, встреча с братом, побег, Радар, подземный коридор, зомбированные, Припять, кровосос и попадание в плен. Выслушав Ксюху, Теляев позвал подручных, которые чуть ли не кинули полуспящую девушку на пол вольера. Следующую порцию инъекции ввели Штриху-Рохе. То, так же задремав на несколько минут, начал рассказывать все о своей жизни: как в десятом классе, поспорив с друзьями на косарь, что сможет вытащить у прохожего кошелек, впервые попал в тюрьму. В течение срока на него навесили вину за случайно убитого в ночной драке парня. Когда Рошенко (такова фамилия Штриха) все же вышел на свободу, его не пустили домой родители, которые и думать забыли о непутевом сыночке. А друзья, которые и подбили Роху обокрасть прохожего, тоже отреклись от бывшего товарища – двое сменили место жительства и затерялись, один отсиживал срок по неизвестной Штриху статье, а четвертый переехал в другой город. В общем, идти парню было некуда. Поболтавшись по городу, Рошенко устроился в магазин грузчиком. Питался копеечной лапшой, ночевал в подсобке и работал на износ. Через год подобной ужасной жизни у Рохи накопилась малая капля денег, которой хватило, чтобы добраться до Зоны, проползти через дырку в колючей проволоке и, перебравшись по минному полю, купить знававший времена обрез, немного патронов к нему и пристроиться отмычкой к одному из сталкеров. Через пару лет он стал обычным сталкером. Как-то раз, уже совершая подобные ходки, но не находя особых ценностей, Штрих нашел в Рыжем лесу особо ценный артефакт. Обрадованный, сталкер возвращался к Бару. Душу грели мысли о найденном артефакте и предвкушаемых деньгах, на которые бродяга думал купить новый комбенизон. Не так далеко от Бара на него напали бандиты. Убить не убили, только крепко побили и забрали артефакт, Винторез, патроны и прочие полезные мелочи. Как сталкер добрался до Бара с одним ножом, целая история. Посидев несколько дней на более-менее стабильном месте, тратя последние, небольшие деньги из заначки, которые мог потратить на какой-нибудь АКСУ и патроны, Штрих понял, что легче стать бандитом и насобирать с таких же, как он, сталкеров, хабара, равного утраченному артефакту да еще с моральной компенсацией. Многие сталкеры становятся жертвами бандитов. Многие теряют дорогой хабар и остаются вдалеке от базы с одним ножом в руке, а то и без оного. Половина погибает на этом нелегком пути возвращения, но те, что остались в живых, начинают все с начала. На лежащие в заначке или взятые у знакомых в долг деньги приобретается дешевое оружие, начинаются вылазки за Медузами, Вывертами и Каплями, понемногу копятся деньги на более хорошее оружие, после приобретения которого ходки становятся все глубже и глубже в опасные места. Все может опять повториться по намеченному пути – ценная находка, радость и или успешный обмен артефакта на деньги, или столкновение с бандитами и… опять все сначала. Есть еще один вариант – смерть в поисках долгожданного Пузыря, Пустышки или Светляка или от все тех же бандитов. Но Штрих не пошел по намеченному другими неудачливыми сталкерами пути. Он, все же взяв с собой тот самый старый обрез, который хранил для воспоминаний, ушел к бандитам. Те, выслушав историю скитаний сталкера, посмеялись над ним, окрестили Рохой, но к себе взяли. Сначала – в качестве отмычки, а уже потом, когда Роха поднабрался «опыта» – наравне с остальными бандитами. Потом на небольшую базу бандитов пришли монолитовцы. Загнав пацанов в угол, они взяли тех, что посмирнее, в лабораторию, а остальных пристрелили. Тут им чуть было не ввели зомби-инъекции, но у Гуляша неожиданно получилось отмолить себя и Роху для служения Монолиту. Дальше Роха рассказывал, как его с Гуляшом привели из Припяти на Радар, как отправили в комнату новичков, как пришли долговец и свободовка, оказавшиеся братом и сестрой, как их всех вместе во главе со Сноркой и ее ручной химерой решили отправить в Припять, как подкашивались у бывшего бандита ноги на Первой клятве, как шли по подземному коридору с зомбированными, как искали аномалии, как умер Гуляш и как попались они все в лабораторию, которая уже была довольно хорошо знакома Штриху. Когда Роха закончил повествование и заснул, подручные Теляева так же неаккуратно плюхнули его на пол клетки. Настала очередь Кота. Сопротивление было бы бесполезным, поэтому долговец вышел из клетки и подошел к креслу без препираний. За то время, пока допрашивали Штриха и Сиамку, Кот успел переброситься взглядами со Сноркой. Та кивнула, мол, ничего страшного в этой инъекции нет. Все таки жутко, когда в тебя втыкают иголку в секретной лаборатории под Припятью. Через мгновение после инъекции свет померк. У Кота было такое чувство, что он спал очень долго. Вокруг все выглядело таким хорошим, таким добрым. Профессор Теляев, стоящий у кресла, казался таким милым и светлым. Этому человеку можно верить безгранично. Долговец тут же рассказал все о своей жизни – от начала до настоящего момента. Только сталкер успел сказать последнее слово, как к нему подошли добрейшие, заботливые сотрудники лаборатории. Они перетащили Кота обратно в клетку. Правда, весьма больно швырнули на пол, но они же не нарочно. Разве могут такие хорошие и славные люди причинять человеку боль и страдания? Когда Кот очнулся, Снорку уже допросили – она спала на полу в своей клетке. По площадке между клетками находилось около десяти голодных, но ухоженных псевдособак во главе с пси-собакой. Все раны, имевшиеся на их телах, были обработаны. Сиамка и Штрих, сидящие в соседних клетках, тоже были в сознании. У них-то Кот и поинтересовался насчет стаи псевдопсов. – Это Теляев запустил, – пояснила Ксюха. – Сказал, что с такими охранниками, даже если мы как-то выберемся из клетки, нам далеко не уйти. И воздействовать на них мы не сможем – нас исследовали на наличие артефактов, оружия и пси-способностей. – Умно, – хмыкнул Кот. – Обычные бойцы им не подходят, а драные собаки – за милую душу на хорошую работу. Даже подлечили их. – Кот, – всхлипнула Сиамка, – а мы отсюда выбраться сможем? – Смеешься? Тут двери даже не на ключах, а на пластиковых карточках. – На карточке, – поправила брата сестра. – На одной единственной карточке, которая лежит на столе рядом с креслом. – А нам от этого что? Жарко, холодно? Из клетки до стола даже излом не дотянется. И подцепить не получится, ничего настолько длинного и крепкого у нас нет и не будет. Да и если мы как-то сумеем выползти, в чем я сильно сомневаюсь, нас тут же слопают псевдопсы. – И что… Мы станем такими же зомби? Как те? – Не знаю. Может, и сумеем как-нибудь выбраться, хотя это вряд ли получится. Сиамка, дрожа, тихо, но горько заплакала. И тут в лаборатории начало твориться невообразимое.