50 shades of infinity

So I try to be silent, But my words, they explode like hand grenades I just gotta stay calm, Before I let this time bomb blow up in my face

Курт Хаммел ненавидел свои волосы. Он каждый день тратил целый час на укладку, убивая баллончик фиксирующего лака и нервы своей подруги, Рейчел Берри. Она привыкла к тому, что Хаммел постоянно занимал ванную, но никогда не упускала случая поколотить кулаком в дверь, гневно выкрикивая проклятия и угрожая ему обесцвечиванием волос. Курт стоял перед огромным зеркалом в деревянной потертой раме и старался пригладить непослушные локоны. Сегодня он надеялся провести день дома, валяясь на диване, читая «Vogue» и пересматривая ранние выпуски проекта «Подиум». За последние несколько недель впервые удалось выкроить для себя выходной, не беспокоясь о статьях и бесчисленных рефератах, которые свалились на его голову в колледже. Но вместо отдыха и теплого какао ему приходится впопыхах собираться на важную встречу, виной которой стала Рейчел Берри. Рейчел — соседка и лучшая подруга Хаммела. И как раз в этот день, когда у нее было запланировано интервью с одним из самых знаменитых холостяков Сиэтла, она свалилась с мононуклеозом. Курт в жизни не слышал о том, кто такой мистер Андерсон, а теперь ему придется проехать сто шестьдесят миль, чтобы встретиться с главой холдинга «Anderson Industries». По словам Берри, этот промышленный магнат занял место в пятерке самых молодых и богатых людей по версии журнала «Seattle News». Это должно было восхищать юного Хаммела, но вызывало лишь раздражение. — Ой, Куртси, да брось! Не злись на меня. Пойми, я целый год уговаривала Андерсона дать интервью и я просто не могу упустить подобный материал. К тому же, разве ты не хочешь стать одним из самых крутых журналистов в мире? Это же такая возможность! Блейн Андерсон никому никогда не говорит «да», и это уникальный шанс для тебя. Если ты возьмешь у него интервью, это повлияет на всю твою карьеру. Пожалуйста, постарайся ради меня! Голос Рейчел был хриплым и немного писклявым, как если бы она каждый день выкуривала по пачке сигарет. Или предпочитала на ужин битое стекло. Курт оторвался от разглядывания собственной шевелюры и посмотрел на отражение подруги в зеркале. Она сидела на маленьком кожаном диванчике, который достался им вместе с квартирой, а в ее руках была дымящаяся кружка и носовой платок. Хаммел заметил, что даже со слезящимися глазами и красным носом она была великолепна, а ее волосы ровными волнами лежали на плечах. «Только ради тебя, Рейчел Берри», — подумал Курт, и его губы в ту же секунду растянулись в улыбке. — Я поеду. Так уж и быть. Но ты будешь в моем пожизненном рабстве, Берри. Девушка восторженно взвизгнула и подскочила на диване, чуть не пролив на себя горячий травяной чай. Она отставила кружку в сторону и подлетела к Хаммелу. — Я у тебя в долгу, — прощебетала она. — И спасибо тебе! Она потянулась своими руками к Курту, но тот отскочил на шаг в сторону, в притворном ужасе размахивая руками. — Нет-нет-нет! Ты больна. Иди ложись, посмотри «Сумерки», «Три метра над уровнем неба» или еще какую-нибудь романтическую фигню для подростков. А я пойду, пока ты не заразила меня своими микробами. В спешке Хаммел схватил пальто, сумку, ключи от машины и быстро выскочил за дверь в предрассветные сумерки Сиэтла. *** Автострада I-5 была практически пуста. Мимо время от времени мелькали легковые машины, грузовики и даже парочка велосипедистов, решивших с утра заняться физической нагрузкой. Курт ехал не спеша, наслаждаясь восходящим солнцем и тем, как легкий весенний ветерок обдувал его лицо. На улице было прохладно, время на приборной панели показывало 6:30 утра, а в запасе было еще три с половиной часа. Интервью, назначенное Рейчел, должно было происходить в главном здании компании. На часах было без пятнадцати минут десять, когда Курт Хаммел припарковал свой маленький «Peugeot 307» перед многоэтажным стеклянным зданием. Оно выглядело довольно внушительно, и его с легкостью можно было принять за штаб-квартиру какой-нибудь большой шишки. Над дверью золотыми буквами красовалась надпись «Anderson House», и Курт вздохнул с облегчением, когда понял, что прибыл на правильное место. Одно дело опоздать, но совсем другое — заблудиться и не найти нужного здания. Кстати об опоздании. — Вот черт, — выругался парень, когда глянул на черные наручные часы, которые держались на простом незатейливом ремешке. Большая стрелка, казалось, все быстрее и быстрее приближается к отметке в десять часов. Интервью было назначено как раз на это время, и у Хаммела появились все шансы опоздать. — Здравствуйте, могу я чем-то помочь? На ресепшне шатена встретила высокая миловидная блондинка, у которой на лице сверкала натянутая яркая улыбка, а на блузке висел бейдж с именем «Карла». Девушка встала со своего места и окинула Курта оценивающим взглядом. Нет, это был не взгляд из разряда «а ты симпатичный, я бы пообедала с тобой», скорее это было «я королева, а королевы с плохо одетыми людьми не общаются». Видимо, в штабе сотрудников работают лишь самые лучшие, и Курт точно не был похож на них. — Да, здравствуйте, у меня назначено интервью с мистером Андерсоном. Точнее, не у меня, а у моей подруги, Рейчел Берри, но она заболела и попросила прийти меня. Я Курт Хаммел. — Одну минуту, мистер Хаммел, — быстро произнесла блондинка и после минутного клацанья по клавиатуре протянула парню карточку посетителя на черной ленте. — Прошу, это ваш пропуск. Поднимайтесь на двадцать второй этаж, там офис мистера Андерсона. Вас встретят и проводят. Курт в ответ лишь благодарно кивнул и прошел к лифтам. Он стоял в кабине, стараясь привести в порядок мысли и успокоить лихорадочно бьющееся сердце. Что он скажет? Как проведет интервью? А вдруг ляпнет какую-нибудь глупость, и этот Андерсон к чертям выставит его из здания? Ему точно достанется от Рейчел, и он опозорится на всю оставшуюся жизнь. «Да, Хаммел, тебя запомнят как журналиста-неудачника, который провалил свое первое интервью с большой шишкой». Но все его волнение как рукой сняло, когда двери лифта со звоном раскрылись, и перед ним предстал еще один холл, но на этот раз вместо зеркального пола там был светлый гладкий ковер, бежевые стены и стойка ресепшена им в цвет. За стойкой стояла еще одна блондинка, и на несколько мгновений в голове шатена промелькнула мысль о том, что этот Андерсон набирает только их. Возможно, это было всего лишь совпадением, но зато каким забавным. — Мистер Хаммел? От рассматривания гладких стен Курта отвлек голос той самой блондинки. Она представилась Анджелой и указала на диван, прося подождать несколько минут. Хаммел аккуратно опустился на мягкую поверхность, и кожаное покрытие негромко скрипнуло под ним. Так он просидел несколько минут то сжимая, то разжимая коричневый ремешок сумки в своих пальцах. От нервов шатен почти прокусил губу, когда смежная с холлом дверь открылась, и оттуда вышла еще одна блондинка. На этот раз глаза Курта расширились, и он был готов вскочить с вопросом «да откуда же вы беретесь?», когда эта самая незнакомка с недовольством повернулась к Анджеле и выпалила: — Анджела, ты предложила мистеру Хаммелу выпить? — и прежде, чем первая девушка ответила, повернулась в сторону юного журналиста и скромно улыбнулась: — Извините, мистер Хаммел. Анджела новенькая и иногда забывает мелочи. Не хотите ли чего выпить: кофе, сок, чай, вода? И кстати, меня зовут Бриттани, и я главный секретарь мистера Андерсона. — Воды, пожалуйста, — протянул шатен, сглатывая накопившуюся слюну сухим горлом. Ему необходимо было промочить его, иначе голос будет похож на шарканье дряхлого старика. Пробормотав «сию секунду», девушка, которая назвалась Бриттани, скрылась за дверью, а через мгновение вернулась со стаканом прозрачной жидкости. Она протянула ее Хаммелу и он, благодарно кивнув, сделал глоток. Прохладная вода тут же утолила жажду, и к тому времени, как дверь офиса Блейна распахнулась, стакан был наполовину пуст. — Запомни, Андерсон, гольф на следующей неделе. И никаких отмазок! Это был высокий темнокожий мужчина. Точный возраст Курт определить не мог, но выглядел он довольно молодо и свежо: выглаженный костюм с иголочки, прилизанные гелем волосы и ослепительная белозубая улыбка. Этот незнакомец смеялся и говорил с кем-то, кого шатен не видел. Но когда мужчина повернулся в сторону Хаммела, его смех затих, а на губах осталась едва заметная блуждающая ухмылка. — До встречи, Андерсон, — бросил незнакомец и направился в сторону лифтов. — Можете входить, мистер Хаммел, — воскликнула Бриттани, вдруг появляясь, словно из ниоткуда. На ее узком лице снова была яркая улыбка, и она махнула в сторону открытой двери. Юный журналист впопыхах схватил свою сумку, повесил ее на плечо и оставил стакан с недопитой водой на столике рядом с диваном. Он в последний раз быстро оглядел свой наряд, убеждаясь в том, что узкие черные джинсы идеально сидят на бедрах, а рубашка не помялась. Он должен выглядеть безупречно и не ударить лицом в грязь хотя бы в первый момент, не говоря уж об интервью в целом. Но стоило ему ступить на порог кабинета, как его ноги запутались, и он полетел лицом вниз. Ремешок его сумки соскользнул с плеча, и те немногие документы, которые лежали в ней, рассыпались по полу. Сам Курт неловко стоял на коленях, упираясь ладонями в жесткий черный ковер. Ему было ужасно неловко. Хаммел чувствовал, как кровь прилила к его бледному лицу, а голубые глаза забегали из стороны в сторону, словно ища поддержки у дивана и картин. Но тут перед его лицом появилась пара черных начищенных ботинок, и он чуть не умер со стыда. «Молодец, парень, просто молодец. Отличное начало интервью». — Мистер Берри? Негромкий мужской голос заставил Хаммела поежиться, и его вдруг одолело дикое желание спрятаться под одеялом и заснуть. Возможно, навсегда, чтобы не видеть последствий своего позора. Но ничего такого шатен не сделал. Он набрался мужества, быстро сложил бумаги обратно в сумку и только тогда поднял глаза на говорившего. И лучшего бы он этого не делал, потому что, черт его подери, мужчина, стоявший перед ним, был самым красивым в мире. Курта словно меж глаз ударила кувалда и, кажется, он даже увидел забавных желтых птичек, которые в мультиках летают вокруг головы. От красоты Блейна Андерсона (а это был он, Курт ни не секунду не сомневался) в груди вдруг стало больно, а воздух в легких невероятно быстро закончился. Шатен был буквально очарован и чувствовал себя глупой пятнадцатилетней девчонкой, которая увидела предмет своего обожания. Но, несмотря на всю ослепляющую красоту, Курт смог рассмотреть стоявшего перед ним человека. И он определенно не был пятидесятилетним магнатом, которому пора бы ложиться в гроб. Нет, перед юным журналистом стоял парень, молодой парень с вьющимися черными кудряшками, которые были немного приглажены гелем, с удивительными медовыми глазами, правильными чертами лицами и губами (ох, эти губы!), которые просто сводили с ума. Определенно, Блейн Андерсон был идеален. — Мистер Берри, вы в порядке? Голос этого красавца вырвал Хаммела из тумана грез, и он почувствовал, как его щеки наливаются румянцем, стоило ему осознать, что он уже целую минуту сидит на полу и тупо пялится на стоявшего перед ним мужчину. Тот в свою очередь смотрел на неуклюжего гостя с долей иронии и, кажется, в его янтарных глазах плясали искорки смеха. Но за ними Курт рассмотрел темные пятна чего-то еще, чего-то более глубокого, чего такому неискушенному парню, как он, трудно было понять. — Простите, — быстро пролепетал Курт, поднимаясь с колен и сжимая в руках свою потрепанную сумку. — Вообще-то, меня зовут Курт. Курт Хаммел. — Курт Хаммел? — переспросил Андерсон, и шатен в очередной раз готов был прикрыть глаза от великолепного звучания его голоса, в котором сквозило явное удивление. — Не Берри? — Нет, Рейчел Берри — моя подруга, вообще-то. Она заболела и не смогла приехать, поэтому вместо нее здесь я. Надеюсь, вы не против? Курт всеми фибрами души надеялся, что Андерсон не поднимет скандал и не заставит его потребовать ответа, почему здесь он, а не Берри, которая и договаривалась насчет этого интервью. Но вместо ожидаемой истерики, Блейн приподнял уголки губ в мимолетной улыбке и указал парню на одно из черных кожаных кресел, которые стояли на противоположной стороне кабинета. Направляясь к ним, Хаммел вдруг заметил знакомые картины. Они висели на стене и представляли собой сочетание различных красок, которые, кажется, совершенно не должны сочетаться, но они сочетались и выглядели весьма завораживающе. — Нравится? — вдруг раздался голос Андерсона, и Курт даже вздрогнул, не ожидая подобного вопроса. Но он быстро кивнул и позволил себе слабо улыбнуться: — Да, определенно. Я видел работы этой художницы. Ей удается совместить несовмещаемое. Удивительное в обыденном. — Хм, это точно, — задумчиво произнес брюнет и кинул на Хаммела заинтересованный взгляд: в нем было удивление, задумчивость и какой-то вопрос. Какой именно, Курт не успел понять, потому что в следующее мгновение Андерсон двинулся в сторону кресел и удобно расположился в одном из них, закинув ногу на ногу. При этом его серый гладкий костюм даже не пошёл складками. Юный журналист мысленно поморщился. Наверное, он сам выглядел как неряха, со складками на рубашке и белыми пылинками на джинсах. Незаметно, чтобы Блейн не увидел, парень отряхнул ткань и так же устроился напротив мужчины. — Итак, мисс Берри говорила вам, для чего нужно это интервью? — Да, конечно, — недоуменно ответил Андерсон, и его темные треугольные брови сошлись на переносице. — Оно для статьи ее колледжа, в честь фонда, который я спонсирую. «Ого, вот как? Он спонсирует их колледж? Должно быть, этот парень зарабатывает немаленькие деньги, раз может разбрасываться ими на такие мелочи, как фонд». — Отлично, — воскликнул Курт, стараясь изобразить энтузиазм. — Тогда начнем. Хаммел полез в свою сумку за диктофоном и папкой с вопросами. Когда все это оказалось на столе перед ним, он отставил сумку в сторону, положив ее к своим ногам, и начал заниматься диктофоном. К сожалению, вышло у него это не быстро и не так просто, как показывают в фильмах. Там журналисты всегда просто нажимают на кнопочку, и запись начинается, а тут это целый процесс, с которым Курт, увы, справиться не мог. Пару раз несчастный диктофон со звоном падал на стеклянную поверхность стола, и тогда щеки шатена горели, словно от палящего солнца. Но жарко тут не было. В этом кабинете находились лишь они вдвоем — Курт и Блейн. И последний сидел в своем кресле, сложив ладони домиком и уткнувшись в них ртом, словно пытался сдержать смех или не выдать своей улыбки. Наконец Курт разобрался с диктофоном, оставалось лишь нажать на кнопку, и запись пойдет. — У меня тут несколько вопросов, — неловко начал он. — Вы не против, если я задам вам их? — После вашей героической войны с диктофоном, я полагаю, что да, — с усмешкой ответил Андерсон, но заметив, как зарделся и опустил глаза Курт, сразу же стал серьезным и откашлялся: — Да, конечно, вы можете задать мне ваши вопросы, мистер Хаммел. — Отлично, тогда начнем, — сказал юный журналист, нажимая на кнопку записи и стараясь от волнения не смять листы с вопросами в своих руках. — Итак, вопрос первый: кому или чему вы обязаны своим успехом? Вы очень молоды, мистер Андерсон, и, тем не менее, уже владеете своей империей. Кажется, он был разочарован этим вопросом. Неужели он ожидал другого? Возможно, чего-то более необычного? Курт мог поклясться, что подобное у него спрашивают на каждом интервью, и мысленно проклял Рейчел за то, что та не придумала чего-нибудь поинтересней. — Мистер Хаммел, бизнес — это люди. Если дать им то, чего они хотят и в чем нуждаются, работа пойдет быстро и гладко. У меня природный дар распознавать таланты и желания. Я угадываю все их мечты и просто стимулирую их. И у меня работает отличный штат сотрудников, они настоящие специалисты, но без нужного давления и вдохновения это не будет и гроша ломаного стоить. — Может быть, вам просто повезло? — внезапно выпаливает Курт и видит в янтарных глазах Андерсона удивление. Кажется, этого Рейчел не писала. — Везение — не мой конек, мистер Хаммел. Нельзя надеяться только на него. Собственные силы — вот ключ к успеху. Кажется, Харви Файрстоун говорил, что «величайшая задача, стоящая перед лидером, — это рост и развитие людей». — А вы, похоже, диктатор, — эти слова вырываются у шатена непроизвольно, и он в ту же секунду чувствует смущение и злость на собственную глупость. «Ну как можно быть таким придурком? Диктатор? Серьезно?» Но Андерсон, видимо, не оскорбился. Он лишь поднял брови, и взгляд его светлых глаз с интересом прошелся по пунцовому лицу Курта. — Я стараюсь держать все под контролем, мистер Хаммел. Можете считать меня диктатором, но в нашем бизнесе иначе нельзя. Юный журналист на несколько мгновений замолчал, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, которое под строгим взглядом мужчины напротив не хотело останавливаться. Курту казалось, что все его тело бьет мелкая дрожь, а по спине, обтянутой голубой рубашкой, скатилась капля пота. Неужели здесь так жарко? Но ведь только начало весны, и до тридцати градусов по Цельсию еще далеко, так почему же сейчас он покрылся испариной и готов при любой удобной возможности прыгнуть в ледяную воду? «Это все нервы, — уверял себя шатен. — Это просто волнение, ничего больше». Но нет, вот Андерсон снова взглянул на него, и все тело Хаммела словно током прошибло. Еще ни один мужчина так на него не действовал, и, черт возьми, ему было ужасно интересно, почему Блейн и почему именно сейчас? Ведь он просто очередной богатенький бизнесмен, с хорошей фигурой и идеальным лицом. «А ты много красивых бизнесменов встречал в своей жизни, Куртси?» — шепнул надоедливый голосок внутри его головы и шатену пришлось согласиться, что не много. Но это не отменяло того факта, что Блейн Андерсон был чертовски хорош собой и заставлял ноги юного журналиста подкашиваться. — Кхм, — прокашлялся Курт, читая следующий вопрос с листка Берри, — чем вы интересуетесь помимо работы, мистер Андерсон? Шатену показалось, или в глазах брюнета действительно только что сверкнул опасный огонек? — У меня разнообразные интересы, мистер Хаммел, — протянул Блейн, улыбаясь краешком губ. — Очень разнообразные. Курт остался в недоумении, почему его сводит с ума этот тон и тихая порочность, которая отразилась в медовых глубинах. Что Андерсон имел в виду под «разнообразными интересами»? А он хочет это знать? Определенно да! — Какие именно интересы? Раз вы так много работаете, то когда успеваете расслабляться? И как? — Как? — переспросил брюнет, сцепляя руки в замок под своим подбородком. — Ну, я хожу под парусом, летаю на самолете, играю в гольф и занимаюсь различными видами физической активности. Я очень богат, мистер Хаммел, и развлечения у меня дорогие. «Показушник!» Курт едва удержался от этого едкого комментария и одернул себя, вспомнив, что сам задал вопрос. — Вы инвестируете в производство. Зачем? — Мне нравится созидать. Я люблю узнавать, как работают те или иные вещи, как они сделаны, и что для этого понадобилось. — Получается, вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не фактам и логике, верно? Кажется, этот вопрос его немного озадачил, потому что темные треугольные брови снова сошлись на переносице, а в светлых глазах появилась доля сомнения. — Наверное. Правда, многие думают, что сердца у меня нет. Слова Андерсона заставили Хаммела на несколько секунд замереть и поднять голову от листка с вопросами, чтобы лучше рассмотреть лицо сидящего перед ним мужчины. Оно ничего не выражало, хотя еще мгновение назад на нем были едва заметные эмоции. Куда же они делись? Словно ветром сдуло. — Почему они считают, что у вас нет сердца, мистер Андерсон? — тихо спросил Курт, скрещивая ноги в лодыжках и стараясь расслабить напряженную спину. — Возможно потому, что они слишком хорошо меня знают, — в тон молодому человеку отвечает брюнет. Его голос так же тих, спокоен и холоден. Он не был таковым минуту назад: в нем звучало то удивление, то сарказм, то усталость. Сейчас же он был таким же прекрасным, шелковистым, но безжизненным, словно всю страсть и теплоту из него вылили. — Вы гей, мистер Андерсон? «Что, прости? Неужели ты только что спросил это, идиот? Ну все, сейчас тебя точно выставят вон!» — Извините, мистер Андерсон, — быстро пролепетал Курт, опуская глаза на листок и замечая, что его тонкие пальцы впились в бумагу, сминая ее по краям. — Тут так написано… — Вопросы писали не вы? — Нет, к сожалению. Рейчел… эээ… мисс Берри дала мне список. — Тогда понятно, — спокойно произносит Блейн, но на заданный вопрос не отвечает. «Возможно, это и к лучшему», — думает Хаммел, молясь всем богам, чтобы его не выперли отсюда, как какого-нибудь невежу и тупицу. — Вы работаете с мисс Берри в студенческой газете? — вдруг спрашивает Андерсон, и лицо Курта вдруг снова заливает румянец. Нет, он не работает с Рейчел, но у него есть свой отдельный проект. Но ведь мужчина спросил не об этом? — Вообще-то нет, она всего лишь моя соседка по комнате и лучшая подруга. У нас с ней разные специальности, — выпаливает Курт и еще сильнее сжимает хрупкую бумагу в своих сильных руках. И почему он мнется, как девица на первом свидании? Он ведь мужчина, взрослый мужчина, который способен отвечать уверенно, а не пищать, словно полевая мышь. — Вы сами вызвались на интервью? — Н-нет. Рейчел заболела и попросила меня приехать. — Ясно, — коротко произносит Андерсон и уже открывает рот, чтобы задать следующий вопрос, как его прерывает открывшаяся дверь. Это оказывается Бриттани. Он просовывает голову в щель и с улыбкой произносит: — Мистер Андерсон, через пять минут у вас новый посетитель. — Отмени встречу, Бриттани, — вдруг говорит бизнесмен, и глаза девушка расширяются от удивления. — Мы с мистером Хаммелом еще не закончили. Блондинка в нерешительности кивает и скрывается в коридоре, прикрыв за собой дверь. Курт сидит напротив Блейна и смотрит на него своими большими голубыми глазами, которые напоминают брюнету волны Тихого океана: в них сплетаются голубые, серые, зеленые и даже белые оттенки. Мужчина заворожен красотой и не хочет отпускать ее. — Так на чем мы остановились, мистер Хаммел? — О, я не хочу вас задерживать! — восклицает шатен, резво поднимаясь с кресла и хватая диктофон со стола. Вместе с бумагами он ловко засовывает его в свою сумку и тут же вешает ее к себе на плечо. — К тому же, мне еще добираться до дома три часа. Спасибо, что согласились на интервью, мистер Андерсон. Курт вежлив и, кажется, больше не волнуется, но единственное, чего он сейчас хочет — это прижаться к губам мужчины напротив и затянуть его в глубокий, страстный поцелуй. «Откуда в твоей голове такие мысли, Хаммел?» — возмущенно спросил голосок в голове, но шатен с успехом его проигнорировал и протянул Блейну ладонь для рукопожатия. — Очень жаль, — откликнулся Андерсон, бережно пожимая руку Хаммела. По коже обоих прошелся разряд тока и, кажется, в помещении стало еще душнее. Курту уже не терпелось выйти под прохладный весенний дождик, чтобы он остудил разгоряченные щеки. — Давайте я проведу вас, мистер Хаммел. Не успев даже кивнуть, юный журналист тут же оказался в холле вместе с Блейном. Анджела и Бриттани тут же вскочили со своих мест, видимо, удивленные тем, что сам мистер Андерсон решился выйти из кабинета, чтобы проводить своего гостя. Курт понял, что мужчина делает такое не каждый день. — У вас есть с собой куртка? — Нет, я без нее. На улице довольно тепло, — быстро ответил шатен, крепче сжимая ручку сумки, которая, бедная, уже была порвана в некоторых местах. — Что ж, это хорошо, — произнес Блейн, нажимая на кнопку вызова лифта. На следующие несколько минут, пока лифт поднимался на двадцать второй этаж, они замолчали. Когда раздался негромкий звоночек, оповещающий, что кабина прибыла, Курт зашел внутрь и собирался нажать на «первый этаж», когда приятный медовый голос окликнул его: — И да, Курт. — Что? — тут же встрепенулся мальчишка, поднимая на Блейна глаза. Не стоило ему делать этого, потому что едва Курт взглянул на лицо мужчины, как он потерял голову. Снова. В который уже раз Хаммел был очарован красотой и идеальностью мистера Андерсона. А тот, в свою очередь, стоял напротив парня, и на его соблазнительных губах блуждала улыбка. — Я гей. Но Хаммел не успел ничего ответить, потому что створки лифта захлопнулись прямо перед его носом. ________________________________________________________ *Я пытаюсь молчать, Но мои слова взрываются, будто ручные гранаты. Я должен сохранять спокойствие, Пока эта бомба замедленного действия не взорвется мне в лицо Escape the fate - Issues