50 shades of infinity

You calm the storms, you give me rest You hold me in your hands, you won't let me fall You steal my heart and you take my breath away Would you take me in Would you take me deeper now

Кофе был единственным спасением для глаз Курта, которые вот-вот готовы были закрыться. Шатен стоял посреди номера в том самом отеле «Хитман», держа в руках стаканчик крепкого горячего напитка, который служил зарядом бодрости, особенно после бессонной ночи, которую он провел, ворочаясь в кровати и стараясь забыть восхитительный бархатный голос, который так некстати будил в нем запретные желания. На часах было всего девять сорок утра, а Хаммел чувствовал себя выжатым, как лимон. Через двадцать минут должен был приехать Блейн, и это не добавляло восторга всей этой ситуации. Нет, Курт хотел увидеть Андерсона, и даже очень. И именно в этом была проблема: юноша боялся тех чувств, которые вызывает в нем этот потрясающий мужчина. Стоит шатену оказаться рядом с ним, как он буквально теряет голову, мечтая раствориться в соблазнительном запахе, попробовать на вкус пухлые губы и убедиться, действительно ли они такие мягкие, какими кажутся с первого взгляда. Вы можете сказать, что это всего лишь мечты, и их не стоит пугаться, но для Курта впервой было ощущать такое страстное влечение к кому-либо. Да, раньше у него были какие-то романтические чувства к мальчикам из его школы или колледжа, он ходил на свидания, но дальше поцелуев и легких мурашек по телу, не заходило. «Может, все дело в его красоте и харизме?» — задавал себе вопрос Хаммел, невидящими глазами уставившись в тот угол, куда сейчас Майк, их общий с Рейчел друг и по совместительству фотограф, двигал большое кожаное кресло, служившее украшением для мужчины, которому предстояло сегодня на нем сниматься. — Доброе утро. Надеюсь, я не опоздал, — раздался за спиной Курта бархатный голос. Как говорится, помянешь черта, он и явится. — Привет, — неловко улыбнулся в ответ юноша, стараясь не задерживаться надолго взглядом на гладкой линии челюсти мужчины, которая переходила в горло, а затем к ключицам, которые едва выглядывали из расстегнутого воротника белоснежной рубашки. Курт пытался не думать о том, каково было бы провести языком по загорелой коже, и будет ли она такой же на вкус, как мёд. «Думай о делах, идиот, о делах», - шепнул надоедливый голосок внутри, и только тогда парень дал себе смачную мысленную оплеуху. — Доброе утро, мистер Андерсон, — к ним подскочил Майк, протягивая мужчине руку, а в другой сжимая профессиональный фотоаппарат. — Я Майк Ченг, фотограф. Раз уж Вы тут, я думаю, мы можем начинать. Прошу в это кресло. Блейн пожал азиату руку и, вежливо кивнув, направился в угол. Мужчина прошел мимо Хаммела, даже не обратив на него внимания, словно тот был невидимкой, но одного аромата, который исходил от невысокой фигуры бизнесмена, хватило, чтобы температура в комнате подскочила на несколько градусов, а щеки юного журналиста окрасились в нежный розовый цвет. Парень быстро отвернулся, чтобы предмет обожания не заметил его красного, как помидор, лица, однако Рейчел уловила красноречивый взгляд своего друга, брошенный в широкую спину брюнета. Но Берри не сказала ни слова, лишь стала ближе к Майку, который уже давал инструкции Андерсону. Курт же выбросил пустой стаканчик из-под кофе в мусорную урну и отошел к дальнему углу, почти возле двери, словно пытался слиться со стеной или стать невидимкой. Ему было немного неловко в присутствии Блейна, и он до сих пор не понимал, почему находится сейчас здесь, а не дома, готовясь к очередному экзамену в колледже. Час пролетел практически незаметно. Все то время, пока Андерсона снимали, Хаммел стоял, привалившись к стене и не отрывая взгляда своих голубых глаз от молодого бизнесмена, который выглядел таким серьезным и сосредоточенным. Майк говорил ему, какую позу принять, куда наклониться, какое выражение лица сделать, как поставить ноги и прочую чушь, которую шатен с радостью пропустил. Все его внимание было сосредоточено лишь на брюнете, который время от времени кидал в его сторону неоднозначные взгляды. Иногда в карих глазах Курт видел задумчивость, потом нервозность, затем ее сменяла нерешительность, а после нее приходил какой-то странный завораживающий огонь, который, кроме как «страсть и вожделение», парень назвать не мог. И это еще больше озадачивало юного журналиста, который и так дал мистеру Блейну Андерсону звание «Загадка года». — Думаю, мы закончили, — мысли Хаммела прервал громкий и уверенный голос Майка, который отошел от штатива и довольно улыбнулся. Рейчел рядом с ним радостно захлопала в ладоши и от всей души поблагодарила мужчину за то, что тот согласился дать интервью и сфотографироваться для газеты. Блейн лишь кивнул и пожал обоим руки. Курт растянул губы в слабом подобии улыбки, потому что его скулы буквально сводило от волнения, которое волнами распространялось по его телу. Казалось, еще чуть-чуть, и он взорвется. Шатен собирался попрощаться с Андерсоном и забыть о его существовании, но у того, похоже, были совершенно другие планы. — Курт, как насчет того, чтобы выпить со мной кофе? От неожиданности Хаммел даже растерялся и стоял бы как истукан еще минут пять, если бы не Рейчел, которая начала безумно размахивать руками за спиной бизнесмена. Она была похожа на сумасшедшую фанатку, которая попала на концерт своего кумира. Только это отрезвило Курта, и он, быстро хлопая ресницами, ответил Андерсону: — Да, конечно, с удовольствием. *** Через пятнадцать минут они сидели в небольшом кафе, которое располагалось прямо напротив отеля. Всю дорогу, пока они спускались на лифте вниз, а затем переходили на другую сторону, между ними были тишина и какая-то неловкость, но стоило им опуститься за маленький столик, как сразу пришла легкость. Курт нервно улыбнулся, опуская глаза и беря в руки белоснежную салфетку. От них только что ушла официантка, принявшая заказ на два черных кофе без сахара, один черничный маффин и одно заварное пирожное. Шатен был уверен, что ему и кусок в горло не влезет, но Андерсон настоял на своем. И теперь они сидели наедине, дожидаясь своего заказа. — Курт, расскажи о себе. Хаммел поднял на мужчину глаза, удивленный, что он задал именно этот вопрос, а не спросил насчет интервью или работы в газете. На миг в голове юного журналиста проскользнула мысль о том, что он хочет узнать его. Но он тут же отмел это предположение, списав все на то, что это было из чистого любопытства. — Что именно ты хочешь знать? — Все, — тут же ответил Блейн, немного улыбаясь. — Расскажи все, что сочтешь нужным. — Рассказывать нечего. Моя жизнь не такая уж яркая, как кажется. В чьих-то мечтах она намного лучше. Курт попытался пошутить, лишь бы развеять эту неловкость, но ему тут же захотелось ударить себя чем-нибудь тяжелым, потому что шутка получилась глупее некуда. Однако, к его огромному удивлению, Андерсон усмехнулся, и огонек в его глазах, который шатен принял за элементарное любопытство, стал ярче. — Знаешь, в чьих-то мечтах и моя жизнь кажется сказкой. Хотя это совсем не так. Но я уверен, что у тебя было достаточно интересных моментов, и я бы хотел узнать о них, если позволишь. — Ну, ладно, — согласился парень, сминая в руках бедную салфетку. — Родился я и вырос здесь, в Сиэтле. Отца зовут Берт, мачеху Кэрол, а сводного брата Финн. Мать, Элизабет, я практически не знал, потому что она умерла, когда мне было всего восемь лет. — Мне очень жаль, — тут же выпалил Блейн, и его рука странно дернулась, словно он хотел успокоить Курта, стереть горькие воспоминания из памяти. Но этому помешала официантка, которая принесла их заказ, спросила, не надо ли им еще чего, а после отрицательного ответа удалилась. — Не стоит. Я был совсем маленьким, — отмахнулся Хаммел, согревая холодные руки о горячую чашку с кофе. — Однако уверен, все, что я рассказал, ты и так знаешь, верно? Не то чтобы я тебя в чем-то обвинял, но ты ведь большая шишка, или типа того, и с легкостью можешь накопать подобные сведения на кого угодно. Брюнету пришлось признать, что мальчик был не глуп, пусть он и знал это с самой первой их встречи. — Да уж, такова моя работа, — неловко усмехнулся Андерсон, делая глоток обжигающего кофе. — Но все же, расскажи мне то, что никто не знает. Или знают лишь единицы. Курт хотел поинтересоваться, зачем ему это, однако не стал. Смотря в эти теплые медовые глаза, он верил, что может доверить ему любую тайну, какой бы радужной или страшной она не была. — Иногда мне не хватает ее. Мамы. Я плохо помню те времена, когда был еще совсем маленьким, зато помню последний ее год. Она учила меня играть на фортепиано, а еще записала в балетную студию, к девчонкам, — Курт усмехнулся, словно это была самая нелепая вещь в мире, но на самом деле, он так не считал. — Иногда, когда я остро чувствую ее отсутствие, я просто захожу в их бывшую с отцом комнату, выдвигаю все ящики ее комода, ложусь на пол и просто дышу. Вещи еще пахнут ее духами, и этот запах просто наполняет комнату. Это глупо, да? — Нет, что ты, совсем не глупо, — поспешно отвечает Блейн, который все это время внимательно слушал Хаммела. Вдруг Андерсон остро понимает, что этот мальчик не так уж и невинен, как кажется с виду, и в его двадцать два года жизнь уже потрепала его. — Теперь твоя очередь. Расскажи что-нибудь о себе, — Курт посмотрел на мужчину из-под своих длинных светлых ресниц в надежде, что не перешел грань, а лишь ответил «оком за око». — Ну, у меня тоже нет ничего особенного, по правде говоря, — Андерсон смущенно пожал плечами и откусил огромный кусок от заварного пирожного. — У меня есть сводная сестра, Куинн. Она младше меня на три года. Когда мы были маленькими, у нас с ней был общий хомячок по имени Бо. Кью его так любила, а я в один прекрасный день просто взял и случайно убил его. Это был несчастный случай, я просто решил искупать его в ванне. Кто же знал, что Бо не умеет плавать? В итоге, мы купили ей такого же хомячка, втайне от Куинн. Все бы ничего, но это оказалась девочка, и тогда моя сестренка поколотила меня маминым сапогом. Она до сих пор иногда дуется на меня из-за того случая. Блейн улыбнулся, словно это были лучшие времена в его жизни, и сделал еще один глоток обжигающего кофе. Курт сидел напротив него, внимательно слушая и тихонько посмеиваясь. Андерсону нравился этот смех. Он был таким чистым и даже немного детским. Но за всеми этими мечтами о детстве пришли и другие мысли. Блейн представил, каким бы низким и хриплым был голос Хаммела, лежащего под ним и требующего войти в его узкое и горячее тело. Или каким бы он был высоким и звонким, стоило брюнету задеть своим членом ту чувствительную точку внутри него. Или… — Ладно, думаю, мне пора идти, — прервал его мысли шатен, оставляя пустую чашку в сторону. — Большое спасибо за фотосессию и за кофе с маффином в отдельности. Парень поднялся из-за стола и достал кошелек, намереваясь заплатить. Однако Блейн остановил его, заявив, что раз он позвал его перекусить с ним, то он и платит. Курт лишь кивнул и засунул бумажник обратно. — Ты не против, если я провожу тебя обратно до номера? Рейчел, наверное, будет ждать? — Да, конечно. Мы приехали на одной машине, — ответил Хаммел, слегка удивленный предложением мужчины. До отеля было совсем недалеко, да и к тому же перспектива оказаться в лифте один на один с Андерсоном немного нервировала. Но стал бы он отказываться? Курт и Блейн вышли из кафе и тут же направились в сторону светофора. Людей на улице в это время становилось все больше и больше, и на переходе стояла уже целая толпа в ожидании, когда цвет с красного сменится на зеленый. Стоило этому случиться, как Хаммел двинулся вперед вслед за толпой. Однако едва он сделал один шаг, сильная рука вцепилась в его предплечье и быстро рванула его назад. Прямо перед его лицом промелькнул велосипедист в шлеме, который ехал, едва ли разбирая дорогу. Если бы не Андерсон, вряд бы сейчас шатен был в порядке. — О Господи, Курт, смотри, куда идешь! Так недолго в больнице оказаться, — строгий голос бизнесмена вырвал его из тумана шока и удивления. Он поднял свои большие глаза на мужчину, и увидел, как тот нахмурился. — Все же в порядке. Ничего не случилось, — воскликнул юноша, и даже ему свой голос показался чересчур высоким и писклявым. — Все было под контролем. Он бы не сбил меня. — Ага, как же. Просто смотри под ноги, когда переходишь дорогу. Ты не ушибся? — тихо прошептал мужчина, все еще не выпуская Курта из крепких объятий. Блейн крепко прижимал Курта к себе одной рукой, а другой нежно гладил его лицо, едва ощутимо скользя пальцами по нежной коже. «Поцелуй меня. Прошу!» — единственная мысль, которая билась в голове у Курта. Как зачарованный, он смотрел в эти глубокие глаза, не в силах отвести взгляд. Наверное, впервые в жизни он так сильно хотел, чтобы его поцеловали. — Держись от меня подальше. Я не тот, кто тебе нужен, — прошептал испуганно Андерсон и опустил парня на дорогу. — Я хотел сказать... Ты будь внимателен в следующий раз, хорошо? — Как скажешь, папочка, — тихо, чтобы Блейн не слышал, буркнул Хаммел, стремительно пересекая дорогу, даже не оборачиваясь, чтобы удостовериться, идет ли за ним Андерсон или нет. Курт был удивлен своей внезапной вспышке раздражения, словно мужчина убил его любимую золотую рыбку, а не спас от опасности. Парню следовало бы сказать «спасибо», отблагодарить за все хорошее, что он сделал для него и Рейчел, однако он просто сорвался и, как маленький обиженный ребенок, потопал в сторону отеля, нахмурив брови и сжав губы в тонкую полоску. Только в лифте это напряжение спало, и Хаммел понял, как же он облажался. Стоило извиниться и поблагодарить Блейна за то, что спас его. — Извини, — тихо шепнул журналист. — Прости, что сорвался, и спасибо, что избавил меня от необходимости ехать в больницу со сломанной рукой. — Не за что, — просто ответил брюнет, и между ними повисла тишина. Она была давящей, словно рука гиганта, готовая их вот-вот прихлопнуть. Только в этот раз не было неловкости, было странное напряжение, которое витало в воздухе, сводя с ума. В замкнутом пространстве лифта Курт снова ощущал этот соблазнительный аромат, который исходил от тела Андерсона. Здесь он чувствовал каждое его движение, вздох, шуршание одежды. Воздух между ними, кажется, нагрелся, температура поднялась градусов на сто, как показалось парню, потому что одежда вдруг стала лишней, казалось, что она прилипла к телу, как еще одна помеха. Наконец, двери лифта открылись, и Хаммел был спасен. Дома, чудом избежав расспросов Рейчел, он скрылся в свой комнате и весь вечер провел читая. Только так он мог отвлечься от навязчивых мыслей, которые лезли в голову. Но как только его голова опустилась на подушку, перед глазами снова вспыхнул образ этого прекраснейшего мужчины. «Я не тот, кто тебе нужен…» Что он хотел этим сказать? В голове все перемешалось, мысли путались, и только бархатистый голос шептал одно единственное имя: «Курт…» Парню снились карие глаза, кофейные листочки на молочной пене, и он бежал по темным комнатам, озаряемым жуткими вспышками молний, и не знал, от кого бежит или к кому… ______________________________________________________ *Ты останавливаешь бури, ты даешь мне спокойствие, Ты держишь меня в своих руках, ты никогда не позволишь мне упасть. Ты покорил мое сердце, ты удивляешь меня. Пожалуйста, забери меня... Пожалуйста, забери меня подальше, сейчас. Lifehouse - Everything