Любовница

Без спиртного статистика самоубийств была бы еще чудовищнее (с) Я. Вишневский «Повторение судьбы»

      Ждать звонка, вздрагивая от любого шороха – как это опротивело, но что же я еще могу с этим поделать? Может быть, просто сказать, что наши отношения не могут дальше продолжаться, что они зашли в тупик и всю эту чепуху, которую говорят в подобных случаях? Но нам обоим известно, что так сказать нельзя, потому что отношения наши, если их даже и можно определить таким словом, совсем не обычные, как у среднестатистического числа парочек. Наши отношения какие-то более глубокие, но одновременно и не могут быть таковыми. Мы встречаемся только по определенным дням, которые даже не всегда следуют четко заданной схеме в календаре. Эти дни становятся чисто нашими. Хотя, что же это я говорю, даже не дни, а ночи. На самом деле, этого ужасно мало, но изменить уже не получится.       Что за странности она тут рассказывает – спросите вы. На самом деле, я и сама не понимаю до конца, для чего и зачем снова и снова возобновлять все это. Видите ли, я просто любовница. Да. Это странно, не так ли. Многие женщины меня сейчас осудят и скажут, что это дурно, что так поступать нельзя, что ни к чему хорошему это не приведет. Вы думаете, что я сама этого не понимаю? Черта с два. Я все понимаю, я не глупая. Я знаю, какие могут быть последствия. Но когда это вдруг разум возобладал над сердцем? Такого, наверное, никогда не будет.       Я скучаю не по его телу, которое, впрочем, безумно красивое. Я скучаю по его запаху, прежде всего, он часто видится мне просто так, в течение тех дней, когда мы не пересекаемся. Он видится мне везде: на моей подушке, на кухне около плиты, когда я глажу чистое белье, когда я выбираю в супермаркете мыло… Везде.       Я скучаю по его волосам, по прикосновению к его ушам, по его пальцам и по его невероятно красивым рукам! Это никогда не пройдет, точно знаю.       А вечерами особенно тяжело, особенно скучно. Никаких сладостей на ночь – вот мой девиз, но чтобы чем-то хоть немного скрасить этот момент ожидания, я литрами пью кофе. О, этот вкус и этот запах навсегда останутся в моей памяти связанными с ним. Знаете эту теорию? Когда самые главные события мы запоминаем запахами? Просто наше обоняние как бы сцепляется с яркими моментами, а когда мы снова где-нибудь спустя длительное время чувствуем этот запах – то в памяти сразу все всплывает…       Я перевернулась на другой бок и посмотрела в окно, а затем перевела взгляд на черный экран сотового. Сегодня вряд ли он позвонит мне. Уже достаточно поздно, а если он хочет встречи – то в это время я уже обычно усиленно собираюсь. Нет. Сегодня прошло мимо, поэтому нужно разбирать постель и ложиться спать. Одной. В холодную постель.       На самом деле, я не знаю даже, каково это – проснуться с ним утром. Никогда мы не спали вместе. Мы обычно очень яростно и так, будто никогда больше не увидимся, занимались любовью, а потом говорили и говорили. Очень много и очень долго в одни дни, когда ему никуда не нужно, и очень мало в другие, когда с утра ему нужно рано вставать. Постоянные дела и заботы – у него очень непонятная работа. Нет, не так. Работа-то вполне понятна, просто я не хочу ее принимать. Она забирает его у меня, но на самом деле, не больше, чем его у меня забирает она – его невеста, его девушка и так далее – не знаю, какие еще определения здесь подойдут.       А кто же тогда я? Просто л ю б о в н и ц а.

***

      Белое белье отлично гармонирует с загаром. Я потянулась немного влажной от душа рукой за дезодорантом, нечаянно сбив его: баллончик упал с полочки прямо на стакан из коричневого стекла, а тот покачнулся и, свалившись на пол, разлетелся вдребезги. Я прикрыла глаза. Только этого сейчас не хватало! Опаздывать на работу я очень любила, всегда собиралась уже в последние минуты, а тут этот стакан выбил все из привычной колеи. Нет, все равно, не буду сейчас собирать эти осколки. Закрутив краны окончательно, я встала на край ванной, толкнула дверь и попыталась аккуратно перепрыгнуть заминированный квадратик линолеума. В комнате трезвонил телефон.       Но это же не может быть он? Сразу вылетели все мысли по поводу работы, и я рванула в комнату. Но это была всего лишь подруга. Разочаровано я нажала на кнопку вызова.       - Да, слушаю.       - Привет, хочу позвать тебя посидеть сегодня после обеда где-нибудь, выпьем вина.       - Повод? – левая бровь поползла вверх. Пить после обеда вино? Мы же вроде не в Испании.       - Нет, только не говори сейчас, что ты забыла, - Джессика явно надула губы. Я отняла трубку от уха и посмотрела на дату. Да ну, нет…       - Черт, Джесс, я…       - Со своим Томом совсем забыла обо всем. Даже обо мне.       - Прости, дорогая, с днем рождения тебя, - попыталась придать голосу веселость. Как же неловко получается. – Я компенсирую забывчивость крутым подарком, идет? После обеда, в нашем кафе, так?       - Надеюсь, что ты помнишь, где оно находится, - язвительно протянула подруга, но по голосу я слышу, что она уже не обижается. Это ее неоспоримое качество. – До встречи.       - Да, потому что я жутко опаздываю. До встречи.       Отключив звонок, я посмотрела на время: придется краситься уже на месте. Я закинула скучные отчеты в папку и бросила ее около своей сумочки, быстро натянула бежевые брюки и блузку, застегнув ее наполовину, одновременно ногой закрыла дверь в ванную, где дождем на полу сверкала моя любимая кружка. Ладно, вечером соберу.       Лос-Анджелес шумел и сверкал огнями неоновых вывесок, обдувал меня немного зябким с утра ветром. Я на ходу натягивала пиджак, а потом быстро стянула волосы в хвост. Если будет совсем ужасно – поправлю на работе. Мой офис располагался в минутах двадцати езды, это если пробок не будет. Махнув рукой, я остановила первую машину. Когда мы проехали метров пять, я поняла, что сегодняшний день не задался. Водитель выдался либо новеньким, либо невероятно тупым, а поток машин глухой стеной забаррикадировал мой путь к работе. Ко всему прочему, я уже опоздала.       - Закурить можно? – спросила, расстегивая сумочку. Только сейчас я поняла, что забыла папку с отчетом дома.       - Валяйте.       Для полного завершения ужасного утра оказалось, что сигарет нет. Я со злостью закрыла и швырнула сумку.       - Долго мы будем стоять?       - Хотите – идите пешком.       Сука. Он еще и издевается. Когда до моего офисного здания оставалось всего-то остановка, а машина снова замерла на месте, я закинула сумочку через плечо и вышла, хлопнув дверью.       - А заплатить, дамочка? – послышалось позади.       - Да пошел ты, урод.       В ближайшем киоске я купила пачку Capri, затянулась и поняла, что жизнь не так уж плоха. Все равно уже жутко опоздала, тем более что забыла дома отчет, ради которого и стоило пойти вообще в этот гребаный офис. Я позвонила Клариссе, нашей секретарше, объяснила ей все, при этом попросив, чтобы шефу она сказала, что я заболела – съела вчера в суши-баре некачественную лососину. Так он быстрее поверит.       До встречи с Джесс оставалось часа три, не меньше. Что ж, самое правильное сейчас – это купить ей подарок. Нет, не так – купить ей КРУТОЙ подарок. Я же обещала. Затушив окурок о край мусорного бака рядом с киоском, я его выбросила и взяла курс в ближайший дорогой магазин парфюма: Джессика готова была продать Родину за маленькую бутылочку наивкуснейших духов.

***

      «Наше» кафе выглядело совершенно таким же, как и в последнее его посещение. Когда оно было? Даже как-то забылось. Может быть, Джесс права. Может быть, я с Томом совсем отгородилась ото всех?       Именинницы еще не было, поэтому я подошла к официанту и попросила его о маленькой услуге: когда мы сделаем заказ, после этого принести бутылку красного вина Павийон и вот эту коробочку. А еще, если можно, поцеловать мою подругу в щеку. Просто официант попался на редкость привлекательный. Он улыбнулся, сказав с испанским акцентом, что будет рад. И даже денег от меня не стал брать: вот есть же еще настоящие мужчины. Когда есть такие и феминизмом не заболеешь.       Я села за наш стол, около окна, поймала бесплатный вай-фай и закурила. День наперекосяк, это очевидно. Надеюсь, что вечер пройдет намного лучше, потому что именно сегодня у нас с Томом назначена встреча… Очередная встреча после долгого молчания с его стороны: ему вечно некогда. А я, как дура какая-то, скучаю по нему безумно, но даже сказать про это никому не могу. Да что за странные отношения, черт. Ненавижу его.       - Тут не занято? – раздался веселый голос. Я подняла голову.       - Ааа, Джессика, любимая, с днем рождения, - закричала я так громко, что немногочисленные посетители косо посмотрели в нашу сторону. Я поцеловала ее в губы. – Ты прости, прости меня, пожалуйста, за утро…       - Не будем, хорошо, - она сегодня была исключительно красива, а улыбка не сходила с ее губ. – Я с тобой до семи вечера, потом мне обещали романтическое свидание!       - Вот так вот, - я усмехнулась. – Мне сегодня предстоит то же самое.       - Твой Том наконец-то объявился?       - Наконец-то, - я вздохнула посвободнее. Ужасное утро ушло на второй план. – Итак, что будем кушать? Я очень голодная!       К нам подошел уже знакомый мне официант, принял заказ. Я подмигнула ему, пока подруга листала меню. День пролетел незаметно. Мы выпили уже порядком красного вина, хотя я зареклась, что нужно быть в здравом уме до вечера. Внезапно произошло что-то такое, на что я сначала не обратила внимание, потому что мы с Джесс ударились в воспоминания, ностальгия прошибала какой-то вдохновенный озноб по телу. Но тут я снова услышала это и окончательно поняла: немного в глубине ресторана раздался знакомый голос. Я резко повернулась туда, зажженная сигарета упала в остатки вина в бокале. Том, улыбаясь своей исключительно сногсшибательной улыбкой за мягкой бородой, наливал свободной рукой что-то в стакан, стоящий перед красивой, смуглой девушкой, тоненькой и с азиатской внешностью.       - Что? – протянула Джессика и посмотрела туда же. Ей хватило и минуты, чтобы все понять. Меня трясло, хотя я не знала, от чего. От ревности? От злости? От того факта, что сейчас он пригласил свою девушку в ресторан, чтобы потом ночью приехать и потрахаться со мной? Типа душа с одной, тело с другой. Во мне закипало что-то невообразимое, конечно же, подталкиваемое алкоголем.       - Принесите счет, - сказала подруга официанту. Я взяла сумочку, схватила пиджак и вылетела наружу. Не могла там оставаться больше. Я знала, ведь я прекрасно все это знала, но увидеть наяву было тяжелее во сто раз, чем просто знать об этом. Накинула пиджак и прислонилась к стене: все равно, что останутся пятна. С меня грязь не смыть теперь до самой смерти. Сигарета осталась последняя, я дрожащей рукой смяла пачку, выкинула ее прямо на тротуар, не потрудившись найти урну. Из ресторана вышла подруга, оглянулась в поисках меня, хотя я даже не пыталась прятаться.       - Хочешь, не пойду никуда, - она обняла меня за плечи. Нет, ненавижу, когда так делают. Когда тебе хреново, когда ты держишься, а тут подходит кто-то и обнимает тебя… Становится в сто раз хуже. И действительно: стоило ей это сделать, как я почувствовала, как щипает в глазах и носу.       - Нет, Джесс, - кое-как сказала я, отодвигаясь от нее. – Иди. Не хватало, чтобы твоя личная жизнь нарушалась из-за моих заморочек. Он же ждет тебя.       - Ты уверена? – было видно, что подруга очень хочет пойти на это свидание. Я улыбнулась.       - Да. Я поймаю такси сама. Не маленькая.       Она бодро мне улыбнулась и поцеловала в щеку.       - Спасибо за прекрасный день.       - Угу.       Я проводила ее. Как только она села в такси, я забросила сумку на плечо и пошла по тротуару. Встречные машины освещали меня фарами, гул стоял невообразимый, но мне становилось легче. Когда идешь, разрезая толпу, словно ледоход в Северо-Ледовитом океане, когда люди скользят по тебе незначительными взглядами, когда шум машин заглушает немного собственный шум в ушах – тогда реально легчает. Когда идти совсем надоело, я поймала машину и устало назвала адрес своего дома.       Когда шла к двери, то вспоминала, что из алкоголя у меня есть в холодильнике. Где-то была текила. Я зашла по пути в маленький супермаркет и купила там лимон, а также большую плитку шоколада. Вечерами сладкого лучше не есть, но почему-то именно вечером очень хочется.       Дома было темно и пусто. Я подняла одиноко валяющуюся папку с отчетом, закинула пиджак и направилась включить воду в ванную.       Боль была невероятная. Кровь выступила сразу же, оставаясь на коричневом линолеуме. Я ведь совсем забыла про разбитую кружку!       Это было вполне очевидное завершение дня.