Любовница

«О счастье можно говорить минут пять, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролет». (с) Э. Ремарк «Тени в раю»

      - А как вы познакомились? – тихо спросила Джессика и немного мутным взглядом посмотрела на меня. Я медленно жевала пирог, который принесла подруга: почему-то всегда после нескольких полных стаканов красного вина мне жутко хочется есть. Запах яблок и корицы достиг моего носа, я закрыла глаза, не думая ни о чем, а просто наслаждалась им. Он напоминал мне мое детство, проведенное у бабушки, ее кухню с белыми занавесками, которые колыхались от ветра, простой фермерский домик, прогулки на велосипеде и тому подобные воспоминания, навеваемые лишними градусами в организме.       Джессика пытливо разглядывала меня и ждала, когда я отвечу на вопрос: я чувствовала ее нетерпение. Мне же хотелось поговорить о своем детстве, о родителях, которые развелись, когда мне было три года, о школе, где меня дразнили одноклассники. Обо всем. Но Джессике вряд ли это будет интересно, она сопровождает меня на жизненном пути совсем чуть-чуть: мы познакомились год назад на работе, только сейчас она уже уволилась и перешла в другой офис. Но дружить мы не перестали, нет. Категория женской дружбы – что это, если в частности? Ну, а вообще – обычная дружба? Для меня всегда было загадкой, возможно ли вообще искренне дружить в нашем современном мире. Все только и ищут, что выгоду. Ничего просто так. Хотя, у меня выгоды было искать нелепо: живу в небольшой квартире даже-не-в-центре, машины нет, работаю на не очень оплачиваемой работе – зарплаты хватает только на всякие мелочи в категории «для себя». Ладно, черт, вино и текила все-таки странно на меня влияют…       - Ты действительно хочешь услышать об этом? – я улыбнулась, чтобы немного скрасить долгое молчание и таким образом извиниться.       - Да, мне интересно. Ты никогда не рассказывала. Потому что когда мы познакомились, Том уже был в твоей жизни.       - Ну… Да. Не совсем так, но да, - согласилась я, наливая в бокал очередную порцию вина. – Ты будешь?       Не дожидаясь ответа, я наполнила второй бокал, протянула его подруге и вытянула ноги. Мы сидели на полу в моей гостиной, свет был выключен, а горела только большая напольная лампа под кружевным абажуром – предмет мебели, который я просто обожала. Я выпила немного и задумалась: а стоит ли вообще рассказывать всю эту грязь? Хотя, впрочем, почему бы и нет? Может быть, мне даже станет легче? Я подтянула сумочку, криво лежащую на журнальном столике, достала полупустую пачку сигарет и зажигалку.       - Ну, хорошо, слушай.

***

Два года назад, пригород Лос-Анджелеса.

      На улице было темно. Ужасно темно, словно в чернильнице. Девушка в белом плаще, накинутом на легкое платье, бежала по тротуару, плача от безысходности и непонимания. Всхлипывания разносились тяжелыми звуками по всей округе, но успокоиться она не могла, как бы ни желала. Правая щека горела, напоминая о том, что только что произошло в их маленьком уютном домике, а перед глазами мерзко и противно стояла картина, что предстала перед ней всего полчаса назад: вот она зашла, веселая в комнату, где должен был быть ее жених, дожидающийся ее возвращения из командировки, только хотела крикнуть: «Сюрприз!», как услышала характерные женские вздохи, а потом на весь дом раздалось: «Еще!». Девушка застыла, как вкопанная, а потом решительным шагом распахнула дверь в ИХ спальню. Его красивая спина нависла над какой-то шлюхой с плохим макияжем и костлявыми лодыжками, которые, как спицы, торчали вверх. Воздуха стало мало, в голове застучали молотки, и загудело, будто только что она со всего размаху ударилась о железный столб.       - Майкл? – хрипло сказала она, чтобы что-то сказать, чтобы заставить его повернуться к ней. На большее она не была способна, хотя внутри возникали мысли о том, чтоб взять сейчас большую вазу со стола и разбить ее о голову этой ужасной проститутки. – Что…       Она хотела спросить «что здесь происходит», но слова внутри словно загустели и превратились в цемент. Только глаза широко распахнулись и наблюдали за тем, как ее жених поворачивается, как шлюха подтягивает одеяло, чтобы закрыть свои тощие лодыжки и маленькую грудь, как он встает и начинает что-то объяснять, что-то говорить, что-то показывать руками, но девушка ничего не понимает. Она просто мотает головой и смотрит на него снизу вверх.       - Ты слышишь? Эва? Ты слышишь? – кричит он, встряхивая ее за плечи. – Эй?       - Ублюдок, - произнесла она не своим голосом. – Слышишь? Ублюдок!       И тут-то вся злость начала выходить наружу, целыми комками и кусками. Она, не осознавая, что делает, подбежала к кровати, схватила за волосы эту намалеванную девку и стала их рвать, царапать ее, кричать что-то. Майкл пытался ее остановить, но она пинала и его. В итоге, эту шлюха осталась без доброй половины волос и накладных ногтей, а Эва получила от Майкла большую затрещину по правой щеке. В ее же доме. Уже бывшем доме.       Девушка резко затормозила, захлебываясь слезами. Улица, по которой она бежала, была почти пуста, только на лавочке сидели несколько бомжей, а вдалеке прогуливалась парочка. По шоссе проезжали редкие автомобили. Было уже четыре часа утра. Медленно она сделала несколько вдохов и выдохов, но всхлипывания просто так не унять. Ночной холодный воздух немного помог ей, но все равно слезы катились из опухших глаз. Туфли на высоком каблуке нещадно давили, натерли ноги в кровь: ведь они были совсем новые, она специально их купила после прилета и сразу же надела, потому что Майкл любил, когда она на высоких каблуках. Несмотря на тот факт, что сама Эва ненавидела это. Потянувшись, она сняла их с усталых ног и закинула в ближайшую канаву. Босиком было немного холодно, но намного легче. Она окончательно успокоилась и пошла дальше, размышляя, куда теперь ей идти. К бабушке она не поедет посреди ночи, хотя можно будет посидеть где-нибудь около ее дома, подождать утра. Да и пока она туда доберется, действительно это утро и настанет. Ее беспокоила только судьба чемодана, который остался в доме Майкла, однако самое главное – сумочку с документами, деньгами, телефоном, косметичкой и черными очками - она взяла с собой. Можно будет немного привести себя в порядок, когда начнет светать.       По ногам ударил свет фар, но Эва не обратила на это внимание, потому что пока она бежала, шла и выкидывала туфли, мимо проехало с десяток машин. Им не было дела до этого. В больших городах на такое не обращают внимания. Но теперь что-то изменилось: фары все светили и светили, как будто не хотели обгонять ее. Девушке, впрочем, было совсем все равно, потому что сейчас ее занимали другие вопросы и голову наполняли совсем другие мысли. Через несколько секунд машина вдруг набрала скорость и поравнялась с ней. Ей пришлось оглянуться. Белая машина (в марках Эва не разбиралась, а если бы и разбиралась, то какой толк?), окно открыто, за рулем сидит молодой человек, лица которого девушке не удалось разглядеть.       - Тебе помочь? – осведомился он. Голос был немного хриплым, грубоватым.       - Нет, - ответила безучастно Эва и продолжала идти вперед.       - Уверена?       - Абсолютно.       Парень замолчал, но не уехал. Девушке сначала было не до него, но через какое-то время его присутствие стало его раздражать.       - Можешь ехать.       - Не могу, - ответил он, глядя то на дорогу, то на девушку. Машина почти заехала на тротуар. – Боюсь тебя оставлять в таком состоянии.       - Тебе-то какое дело? – Эва замедлила шаг, но не остановилась.       - Не прощу себе, если с тобой что-то произойдет, - он улыбнулся. – Если я сейчас уеду, то не смогу потом спокойно спать.       - Вечно все думают только о себе, - пробормотала она.       - Неправда. Если бы я думал о себе, меня бы давно уже не было здесь. Я, как и все остальные, просто бы проехал мимо.       Девушка промолчала, и парень тоже на время затих.       - Послушай, может, все-таки, я тебя подвезу? Куда ты идешь?       - Не знаю, - тихо сказала Эва, сама не понимая, для чего быть откровенной с этим навязчивым незнакомцем.       – Наверное, просто иду и все.       - Так, - парень резко проехал вперед и аккуратно заехал прямо на тротуар, распахивая дверь почти перед носом девушки. – Садись, иначе я возьму и затолкаю тебя силой.       И она зачем-то повиновалась. Постояла несколько секунд в нерешительности, а потом подумала, что терять, в общем-то, нечего, перекинула поудобнее ремешок сумочки и села на пассажирское сиденье рядом с парнем.       - Наконец-то, - облегченно вздохнул парень. Девушка повернулась, чтобы получше рассмотреть его. Черные волосы собраны в пучок, борода, но не совсем большая, красивые руки, а на пальцах много колец и татуировка: 0620. Странный тип, подумала она, но вслух сказал только:       - Спасибо, хоть я тебя и не просила ни о чем.       - Пустяки, - он аккуратно ехал по дороге, совсем медленно. Внимательно взглянув на свою пассажирку, он изрек. – Выглядишь ты ужасно, если честно.       - Конечно, ужасно, я даже и не сомневалась, - бросив беглый взгляд по салону, девушка увидела пачку красного Marlboro. – Можно?       - Что? – парень посмотрел туда же, куда и Эва. – Закурить? Пожалуйста.       Одной рукой он небрежно держал руль, а другой аккуратно выудил из пачки сигарету и протянул ее Эве. Она как-то неумело ее взяла, но парень не придал этому значения. Что еще можно ожидать от девушки, которая в четыре утра заплаканная идет по тротуару в неизвестной направлении, да еще и без обуви? Действительно, что ничего другого. Как истинный джентльмен, он зажег зажигалку и поднес ее к своей пассажирке.       - Прошу.       Она попыталась затянуться, но тут же закашлялась.       - Хэй, - парень затормозил машину и забрал сигарету у нее из руки. – Ты чего? В первый раз, что ли?       Она не стала отвечать, да и ответ не требовался.       - Совсем с ума сошла, - он затушил сигарету и выбросил ее в открытое окно.       - Да лучше бы, - прокашлявшись, ужасно захотелось пить. И спать. – Слушай, отвези меня, пожалуйста, по одному адресу.       Парень бросил на нее удивленный взгляд: то садиться не хотела, то теперь делает из него таксиста. Странная.       - А ты расскажешь мне, куда подевала свои туфли, Золушка?       Она слабо улыбнулась.       - В другой раз, идет?       - Ну, хорошо, я запомнил.       Она назвала адрес, но парень не знал, где это место, поэтому пришлось настраивать навигатор. После долгого молчания, когда они уже преодолели половину пути, парень произнес:       - Кстати, меня зовут Том.       Она немного помолчала, прицениваясь к нему, а потом тихо ответила:       - А меня Эва.

***

      Вино было выпито, пирог съеден, но запах корицы и яблок все равно оставался в комнате. Я дошла до этого места и решила, что дальше не буду рассказывать. Не смогу сегодня, не могу больше говорить. Но больше всего не могу это снова и снова переваривать. Хотя высказать все вслух было хорошей идеей – стало немного, но все-таки легче. Джессика молчала, она ни разу не перебила меня, а просто слушала, пила вино и теребила маленькую подушку, которую взяла с дивана. Когда стало понятно, что я договорила, она прокашлялась и сказала:       - Да уж… Я не ожидала такого поворота.       - То есть? Что я, наткнувшись на измену родного человека, когда-то стану сама чьей-то любовницей?       Джесс кивнула, но сказала совсем не то, что я ожидала:       - Я бы очень хотела, чтобы Том все-таки был с тобой.       Я криво улыбнулась: в этом вся Джессика. Такая святая простота. Но как же мне хотелось, чтобы то, что она сейчас сказала, чудесным образом исполнилось. Наверное, тогда бы я почувствовала счастье…       - Спасибо, - я обняла ее. – Давай спать. Хоть завтра и выходной, все равно вставать придется пораньше. Я хочу завтра навестить бабушку.       Я разобрала подруге мягкий диван, а сама отправилась к себе в комнату.       «Я бы очень хотела, чтобы Том все-таки был с тобой»       Да. Я бы тоже хотела.