Записки сумасшедшего автора

На кухне витает соблазнительныи аромат каркадэ, который я разливаю по трем фарфоровым чашкам с изящными ручками. Какое счастье, что гостей всего два, иначе посуды бы просто не хватило. Разворачиваю шоколадку, ищу что-нибудь вроде варенья, меда или лимона, но не нахожу ничего похожего. Поэтому ограничиваюсь сахарницей и тремя чайными ложками из разных наборов, ставлю все это на поднос и, чувствуя себя образцовой хозяйкой, следую в гостиную. Там, завернутый в плед, трясясь и хлюпая покрасневшим носиком, на диване, до ужаса уютно расположился L, вытянув ноги в шерстяных носках на колени Гробовщика. Мне находится место на кресле, напротив моих промокших плодов фантазии, занимаю его с некоторым волнением и начинаю спешо придумывать тему для светской беседы. С идеями, правда, не важно, но я не сдаюсь и включаю телевизор, краем глаза смотря, как Гробби кладет L в чашку бессчетное число ложек сахара, затем размешивает и заботливо дует. L, с пушистыми волосами, высушенными моим феном, все с такой же обиженной физиономией, недоверчиво принимает кружку из рук товарища и подозрительно разглядывает красноватую жидкость, наконец, отхлебывает глоток и, кажется, остается вполне удовлетворен вкусовым эффектом. Я мысленно вздыхаю с облегчением, и вижу, как Ундертакер залпом выхлестывает весь чай, с треском ставит чашку на стол, и довольно вытирает губы салфеткой. Да, вот уж действительно любопытный экземпляр. Заметив мой пристальный взгляд, обращается ко мне с добродушной улыбкой: - Ну что, над чем вы сейчас работаете, автор-сама? - Эм... Ну, имеется пара набросков... Но они еще в процессе, не закончены, то есть... - Понимаю, понимаю. Так что же теперь, и новые главы выкладывать не надо, что ли? - Почему? Я не так давно делала обновления в профиле... -И когда это было, м? Думаете, это так легко, ждать продолжения? -Знаю, что не очень. - Поразившись собственной наглости, решаю поспорить с легендарным шинигами.- Но я решила взять себе за правило не выкладывать незаконченные работы. Потом проду сочинять ну совершенно невозможно! -Ах вот как? - саркастически осведомляется улыбающийся жнец. - Да, вот так! - распалившись, заявляю я и, для пущего эффекта, громко стукаю чашкой по столу. А это может стать традицией. L, до этого не проявлявший к беседе интереса, с увлечением смотревший какое-то нудное кино по каналу "Культура", внезапно захотел высказать свое мнение. Но Ундертакер думал иначе, и, едва гениальный сыщик открыл рот, набросился на него, весьма недвусмысленно пытаясь сорвать страстный поцелуй с приоткрытых губ. L пытался уклониться, но тщетно, оседлав ноги жертвы, Гробовщик поймал его лицо в свои ладони, и припал таки губами к сопротивляющемуся пушистику и, кажется, ворвался ему в рот языком. По крайней мере, со стороны это смотрелось именно так. Я в капле наблюдала эту картину, невольной свидетельницей которой мне пришлось стать. А они, словно не замечая моего присутствия и ни капельки не стесняясь, долго и страстно целовались взасос. Внезапно я поняла, что опять оказалась лишней на этом празднике жизни, но уходить не хотелось, погода была нелетная. Тихо-тихо поднявшись из кресла я, как мышка, на цыпочках прокралась в кухню и включила газ на плите. Надеюсь, на моих воображаемых друзей он не подействует, а мои реальные друзья не будут горевать слишком сильно. Мне хватит и того, если каждый из них немного помолчит, опустив голову, когда узнает новость. Ведь это действительно нужно, иначе зачем вообще мы живем, если после нашей смерти никто ничего не подумает - хорошего или плохого. По сути, сейчас даже не найдется человека, который со всей ответственностью мог бы заявить, что знает меня. Моя наиболее часто посещаемая страница Вконтакте существует под вымышленным именем, и не так давно мне присвоили какое-то совершенно постороннее дурацкое имя. Думаю, можно не говорить о том, что никто из тех, кто имел удовольствие (или не удовольствие) знать меня лично, даже не подозревает о существовании этой страницы. Более того, увидев её случайно однажды, непременно скривятся и поспешат покинуть сию обитель разврата и скорби душевной. Рассуждая таким образом я едва сдерживалась от слез сидя на полу, как мне казалось, это самая удачная поза для ожидания смерти - при падении нет никакого риска изуродовать лицо гематомой, и в гробу я буду еще краше, чем при жизни. От столь пессимистических действий меня отвлек стук в дверь. У меня нет привычки открывать тем, кто приходит без приглашения или предварительного звонка, но в этот раз такое событие показалось мне знамением. Интересно ведь узнать, кто захотел лицезреть мою физиономию именно в тот момент, когда я решила свести счеты с жизнью. Поэтому я вскочила и поспешила в коридор, припала к дверному глазку и замерла - там никого не было. Через секунду ожидания я почувствовала что-то острое у своего горла, и чей-то высокий голос просвистел мне на ухо: - Вы покидаете нас, автор-сама? Запоздалое понимание заставляет меня нервно хихикнуть: не даром ко мне пожаловал шинигами, забрать грешную душу самоубийцы. А я - то, наивная, искренне радовалась гостям. Мое хихиканье заражает смешливого Ундертакера, и некоторое время мы тупо ржем в темноте. Потом лезвие косы обжигающе врезается в кожу на шее, и меня окружают узкие и извилистые ленты черно-белой пленки. Я закрываю глаза, понимая, что ни за какие коврижки в мире не соглашусь смотреть на это еще раз. Да и что может быть интересного в растрепанной девушке, уткнувшейся в экран ноута и с параноидальной увлеченностью "глотающей" одну за другой серии аниме. Впрочем, неожиданно шелест гибкого пластика прекращается и я уже не чувствую прикосновение холодного лезвия к моему кровоточащему горлу. Я осмеливаюсь открыть глаза и обнаруживаю себя в абсолютно пустой квартире, о недавнем присутствии гостей напоминают лишь три чашки на столе и помятый плед на диване. Вспоминаю свое недавнее решение и устремляюсь на кухню: газ выключен, в открытую форточку хлещет косой дождь. Какая забота. На столе лежит большая шоколадка в странной незнакомой обертке, под ней листок из моего ежедневника, одна строчка нацарапана витиеватым почерком. "Помучайтесь еще чуть-чуть, автор-сама. Искренне ваш, Ундертакер.". В прострации иду к ноутбуку и на автомате его включаю, а мысли только об одном: что же такого увидел искушенный шинигами на пленке моей жизни, что передумал исполнять свою служебную обязанность?!