Записки сумасшедшего автора

Переживая не самые лучшие времена, вынуждена оставить в прошлом бесперебойный просмотр аниме, круглосуточное чтение фанфиков и манги. Те же экземпляры, что имеются в наличии, приходится самым недостойным образом продавать за символическую плату, ибо переезд - дело нешуточное. Прошло то золотое время, когда я пялилась в экран ноута, судорожно читая сабы, иногда не замечая, что они на английском, заглатывая лошадиные дозы кофе и сладостей. Ненастным утром вторника, проснувшись в съемной неуютной квартире, ощущаю острую нехватку кавая в крови, граничащую с великой азкабанской депрессией. Проще говоря, чувствую себя так, словно моими соседями по подъезду оказалось семейство дементоров с детьми и собакой. Кстати, интересно, а кавай они поглощают так же активно, как и радость? Жаль, что это нельзя проверить, потому что в книжках Роулинг нет ни одного анимешника, хотя, многим персонажам пошел бы образ отаку. Колину Криви, например, или Полумне с Невиллом. А Фред и Джорж вообще бы отлично косплеили Хикару и Каору из хост-клуба. Наверное, еще никто не догадался написать фанф про близнецов Уизли, которые косплеят братьев Хитайчин. Хотя, если фикам про яой с подушкой/тетрадкой/прочими радостями жизни уже не один год, то кажется уже абсолютно невозможным придумать новое, ни с чем не сравнимое извращение, и запатентовать его под своим логином на фик-буке. Как будто авторские права дают какие-то сказочно-небывалые привилегии, кроме недовольных или довольных комментаторов. Впрочем, всякое внимание к своему творению вызывает неизменно приятные эмоции, так что, стесняться не нужно. Кстати, не могу не похвастаться тем, что недавно удостоилась награды от читателя, отчего, краснея и смущаясь, тут же почувствовала себя востребованной и полезной для общества. А о вдохновении и говорить нечего, поэтому, пользуясь случаем хочется выразить признательность за такую высокую оценку моего труда. Но, вернемся к нашим баранам, которые не оставили меня даже после переезда, хотя я не уверена, что они ощутили его так же остро, как и я, впрочем, не уверена я и в том, что этих баранов видит еще кто-то, кроме меня. Но факт остается фактом, галлюцинации не прекратились, и даже нахлынули с новой силой, снося абсолютно все на своем пути. Иногда я задумываюсь, а вдруг я не одна такая, и рядом со мной в автобусе едет парень, которого дома ждет Амане Миса с борщем и тапочками, и каждое утро L приносит сладкий кофе в постель? От своих "воображаемых друзей", как окрестил их мой личный психоаналитик, я таких подвигов, пока, не видала, но ведь еще не вечер. Прислушиваясь к стуку дождя за окном, я не заметила, как выпила две чашки кофе, съела пол-шоколадки и посмотрела битву экстрасенсов. Будучи в состоянии шока от такого поворота событий, выключила телевизор и внезапно осознала, что дождь стучит как-то уж слишком ритмично, сопровождая каждые три стука заразительным хихиканьем. В душе шевелились сомнения - дождь, конечно, странно себя ведет этим летом, но не настолько же! Подхожу к окну и вижу высокий черный цилиндр, возвышающийся над подоконником, по ветру в направлении аптеки развевались длинные седые пряди, и хихиканье повторилось. Появилась также и рука Гробовщика, а это был именно он, и стукнула в стекло ровно три раза. -Автор-сама... -пропел надтреснутый голос. - Мы вас нашли! -торжество Ундертакера слегка раздражало, но я была рада гостям. Вспомнилась сцена из "Мастера и Маргариты" и захотелось воскликнуть "Азазелло! Меня не забыли!". Но я воздержалась. - А я вас уже заждалась, - решила подыграть я, идиотски улыбаясь. - Сейчас ключи дам, подождите. Я поскакала в коридор и обратно, размахивая гремящей связкой над головой, открыла раму и протянула руку между решеток, целясь в голову Ундертакера. Внезапно надтреснутый голос доверительно пожаловался: - Автор-сама, а Рьюзаки дуется! - и рука с болтающимся длинным рукавом вытянулась, указывая куда-то в сторону. Проследив за её движением и устремив взгляд в указанном направлении, вижу мокрого насквозь L, примерно в том же состоянии, в каком он проводил воспитательную беседу с Лайтом на крыше. Мокрый и взъерошенный, как бездомный котенок, Рьюзаки повернулся и посмотрел на меня аналогичными глазами, эффектно распластавшись по стене у меня под окном. Невольно я залюбовалась его угловатой фигурой, омываемой неласковым августовским дождем. L еще с минуту обиженно смотрел на меня, а потом отвернулся, закрыв лицо руками, его плечи вздрагивали. Гробовщик мрачно смотрел себе под ноги, теребя в руках связку ключей. Мне стало не по себе. -Рьюзаки... - неуверенно позвала я, и, постаравшись придать голосу уверенности, продолжила: - заходи в дом, я чайник поставлю. Смотри, ты совсем промок. Что случилось, милый? - совсем уж по-матерински закончила я, и осталась не совсем довольна призывной речью. Тот, не поворачиваясь, что-то всхлипнул в ладони, затем убрал их от лица, и произнес уже разборчивей: - Я к вам больше не пойду! - Но почему? - моему отчаянию не было предела. - Вы "Тетрадь смерти" на продажу выставили, я сам видел в паблике. Я вам это не прощу, автор-сама! Истерика возобновилась с новой силой. А я молча переваривала ту информацию, что L зарегистрирован в контакте. Чтож, подумаю об этом на досуге, сейчас есть дела поважнее. Под дождем плакал L, и виновата в этом была точно я. Надо было что-то предпринимать. На секунду промелькнула мысль плюнуть на всех достаюших меня персов, с треском захлопнуть окно и углубиться в чтение какой-нибудь из книжек, забытых здесь прежними жильцами. Но, несмотря ни на что, совесть у меня еще есть. Поэтому я молча прошла в коридор, взяла зонтик и вышла в подъезд. Быстро прошлепала с первого этажа к выходу и распахнула дверь подъезда. Дождь, кажется, зарядил надолго, по лужам прыгали пузыри и грязные брызги, запрыгала по лужам и я, правда, не так проворно, попутно жалея, что не переобула тапочки на что-нибудь более практичное. Завернув за угол, где и оставила своих визитеров минуту назад, сперва решила, что мне померещилось, и заглянула туда еще раз. Видение не растворилось в воздухе, я уже было подняла руку для крестного знамения, как Рьюзаки, прижатый к стене назойливым Ундертакером, картинно отпихнул того от себя и, гордо махнув мокрыми волосами, вскинув голову, невозмутимо прошествовал мимо меня к подъезду. Замер в ожидании, не глядя на нас и сложив руки на груди. Заметив, что мы никак не реагируем на его действие, произнес тоном, которым, по моим представлениям, разговаривают с умалишенными: - Ну что, в дом пойдем, или как? На улице дождь, вообще-то. - Конечно... -я зверем посмотрела на Гробовщика, ну держись, гад, в очередном фике я заяою тебя так, что и думать забудешь о том, как совращарь невинного Рьюзаки.