Too expensive for you

– Блять, Мэнди, не будь ты большей сукой, чем обычно, – отбрасывая бычок в сторону, проговорил Микки, заглядывая в глаза сестры. – Мне надо. – Зачем? – продолжала допрос девушка. Прислонившись к потрескавшимся от старости кирпичам небольшого здания рядом с кафешкой, в маленьком проулке с огромным количеством мусорных бачков, куда работники выходили на перекур, Мэнди Милкович стояла, сложив руки на груди, с нескрываемым превосходством и небольшим намеком на издевку во взгляде смотря на брата, что уже пять минут упрашивал ее отработать за него вечернюю смену. – Просто, блять, надо, – настаивал брюнет, опускаясь на грязные ступеньки и вытягивая гудящие от долгого стояния ноги. – Знаешь, просто даже мухи не … – Да твою ж мать! – не выдержал Микки, резким движением сбрасывая с головы уже порядком осточертевшую кепку с ебучей белкой на самой макушке. – Мне нужно кое-куда съездить. – А мне нужно провести свободный вечер в компании бойфренда. Я и так всю неделю вкалывала, как пчелка, мне нужен отдых, – весомый аргумент. – Ну, потусуйтесь здесь, чё вам мешает? – последняя попытка уговорить сестру. – Да ничего не мешает, ты прав, в субботний вечер здесь ведь совсем не бывает народу, – саркастично заметила она, отказываясь сдаваться. – Блять, с тобой все понятно, – выдохнул Милкович, доставая пачку сигарет из кармана, словно позабыв, что только что уже выкурил одну штуку. – Поебаться со своим ушлепком для тебя намного важнее, чем помочь брату. – Ой, только не начинай, Мик, – закатила глаза девушка. – Дело вовсе не в этом. – А в чем же? – вздернул брови брюнет. – Перенесите свои потрахушки на завтра, чего вам стоит? – Завтра Лип будет занят: Йен уезжает, и они с семьей решили собраться перед его отъездом. А сегодня у рыжего какие-то дела вечером, и мы с Липом сможем побыть наедине в пустом доме, – объясняла она. – Так, стоп, – резко изменившись в лице, проговорила Менди, и губы ее растянулись в довольной улыбке, – Йена вечером не будет дома, ты говоришь, что тебе тоже нужно отвалить, вы что ли… – Да иди ты нахуй, – не дав договорить, перебил сестру Микки. – Мои планы никак не связаны с этим рыжим ебланом, – проговорил он, делая, пожалуй, слишком большую затяжку, едва не подавившись дымом. – Ага, поверила, – улыбнулась Мэнди, замечая изменения в голосе брата. Что-что, а понять, когда Микки врет, она могла с легкостью. – Ты только вчера этому еблану, как ты выразился, язык в рот засовывал. – Блять, сука, сказал же, закрыли тему, – вмиг ощетинился парень, вспоминая продолжительный разговор ранним утром о драке, что завязалась вчера в старой комнате отца, постепенно превратившийся в допрос с постоянными подколами и грязными шуточками со стороны девушки, когда речь зашла о том моменте, который застала Мэнди, распахнув дверь спальни старшего Милковича. – Молчу-молчу, – поднимая руки в жесте капитуляции, рассмеялась сестра, наслаждаясь реакцией брюнета на безобидную фразу. – Так у вас свидание? – поиграв бровями, спросила она, через пару минут, проведенных в тишине, глядя в родные голубые глаза напротив. – Нет, – тихо ответил Микки, что, несомненно, удивило Мэнди, ожидающую новый поток брани и обзывательств в свой адрес, или, как минимум, поднятый средний палец с буквой «C» на фаланге или дефисом, если Милковичу вдруг захочется разнообразия. Запуская руку в волосы, парень добил сигарету и ловким движением отправил бычок в стену напротив, что встретившись с кирпичной кладкой, осыпался на асфальт десятком маленьких искр. – Хорошо, в шесть можешь валить домой, – обреченно выдохнула девушка, сама не понимая, почему согласилась, внимательным взглядом рассматривая брата, казалось, напряженно о чем-то размышляющего, так не похожего в этой своей задумчивости на того Микки, которого она знала все свои двадцать лет. – Но только после того, как признаешься, что этот вечер ты все-таки проведешь с Йеном, – добавила она, подмигнув. Ну не могла же победа Милковичу достаться слишком легко. – Ладно, блять, мне нужно съездить кое-куда с Галлагером, – на одном дыхании выпалил парень, поднимаясь на ноги. – Довольна? – поджав губы, спросил он. – Угу, – не сдержав улыбки, ответила Мэнди, наблюдая за тем, как брат развернулся и направился в сторону служебного входа кафетерия, попутно пиная ногой свою так «глубоко любимую» форменную кепку по асфальту. – Эй, Мик! – позвала она брюнета, когда тот был уже в дверях. – Что? – обернувшись, спросил тот. – Знаешь, «съездить кое-куда» с парнем, с которым целовался вчера вечером – и есть чертово свидание, – рассмеялась девушка, наконец, дожидаясь внимания среднего пальца Милковича и доставая мобильник, чтобы позвонить Липу и сообщить об изменении планов. Ну, и, возможно, о том, что у ее брата свидание с Йеном. Нет, определенно, сначала сообщить о свидании, а уж потом о планах. Точно. Ровно в восемнадцать двадцать Микки Милкович открыл входную дверь своего дома. – Эй, блять, чем так воняет? – прокричал он с порога, втягивая носом незнакомый аромат, исходивший из кухни. – Привет, – рыжая голова показалась в дверном проеме. – Я рагу овощное делаю, минут через пять будет готово. – Фу, бля, какое нахуй рагу? – скривился брюнет, скидывая ботинки. – Отродясь это дерьмо не жрал, – проговорил он, проходя в кухню. – Нормальной жратвы нет, что ли? Чего-нибудь менее бабского? – поднимая крышку с большой кастрюли, где продолжала кипеть разноцветная субстанция, по мнению Милковича больше походившая по виду на блевотину, нежели на что-то съестное, спросил он. – Нет, – отбирая у парня крышку, недовольно ответил Йен, с грохотом опуская ее на место. – Не нравится - можешь сам себе что-нибудь приготовить, я тебе не кухарка, – протараторил он, выкручивая ручку плиты, и уже сожалея о своем желании хоть как-то отплатить Милковичам за гостеприимство, которое выражалось взваленными на себя обязательствами по походу в магазин за продуктами и приготовлению пищи, пока те были на работе. – Ладно, хуй с тобой, – закатил глаза Микки. – Давай сюда свое ебаное варево, – доставая тарелку и протягивая ее рыжему, сказал он. – Сам возьмешь, мне нужно собираться, у меня встреча назначена в центре, – ответил Галлагер, разворачиваясь и направляясь в сторону выхода из небольшой кухни. – Через сколько выдвигаемся? – бросил в спину уходящему парню Микки. – В смысле? – спросил Йен, обернувшись. – Я говорю, с тобой поеду, – проговорил брюнет, накладывая в тарелку внушительную порцию все еще булькающей жижи, изо всех сил сдерживая рвотный рефлекс, что подступил к горлу от не очень-то аппетитно выглядевшего блюда. – Куда? – сводя брови на переносице, переспросил рыжий. – Ну, хер тебя знает, куда ты там собрался, – пожал плечами Милкович. – Но, один хуй, я еду с тобой, – добавил он, облизывая ложку, и к своему удивлению отмечая, что разноцветное месиво, приготовленное Галлагером, оказалось очень даже приятным на вкус. – Зачем? – с нескрываемым недоверием в голосе, решил узнать Йен. – Твою мать, не тупи, рыжий, – поставив тарелку на стол, ответил Микки, потянувшись за хлебом, но резко передумав, направился к раковине, чтобы сначала помыть руки. – Тебя работодатель ищет по всему городу, и, насколько я понимаю, не только он, – продолжал он, закрывая кран и вытирая мокрые пальцы старым полотенцем. – И что? – до сих пор не понимая, к чему клонит брюнет, проговорил Галлагер. – И то, блять, – огрызнулся Милкович, наконец, усаживаясь за стол и начиная трапезу. – Ты должен бабок, очень много бабок, не отрицай, – набивая рот, говорил Микки, не отводя взгляда от зеленых глаз, что расширялись от удивления после каждого произнесенного им слова. – И я прекрасно знаю, что делают с должниками, рыжий, если они пытаются скрыться. И если с тобой что-то случится… – Ты переживаешь за меня, что ли? – перебил его Йен, усмехнувшись. – Ой, не пори хуйню, – тут же поспешил ответить парень. – Я просто не хочу потом разборок с твоим лупоглазым братом и моей сестрой, когда они узнают, что я был в курсе твоих блядских делишек, и ничего не рассказал им, – стараясь звучать уверенно, пояснил он. – Так что, пиздуй наверх собираться, я еду с тобой. – Но… – Галлагер хотел было возразить. – Хуйло, – услышал он в ответ от брюнета и понял, что спорить с ним бесполезно, хоть аргументы, приведенные Милковичем, и были слишком уж слабоваты. Решив не продолжать больше это нелепое препирательство, развернувшись в направлении лестницы, что вела на второй этаж, Йен успел сделать пару шагов, но, остановившись, снова обернулся к Микки, который к тому времени успел уже ополовинить свою тарелку с ужином, и тихо проговорил: – Не знаю, зачем тебе это нужно, но все равно спасибо. Сделав вид, что ничего не услышал, Милкович сосредоточил все свое внимание на ложке с горячей жижей, стараясь не поднимать взгляда на молодого человека, который стоял в гостиной вполоборота к нему. Микки и сам не смог бы ответить на вопрос, за каким хером и когда именно в его мозг пришла эта «гениальная» идея – тащиться с Галлагером в центр города на встречу с каким-то неизвестным мудаком. Возможно, это произошло в тот момент, когда он стоял у неплотно закрытой двери комнаты рыжего и подслушивал его разговор по телефону. Может быть, это случилось тогда, когда он увидел что-то странное в зеленых глазах парня, заводя разговор о причинах его бегства, после которого тот так стремительно ретировался на второй этаж, пряча взгляд и нервно кусая губы. Или когда он ночью, решив отлить, плелся по темному коридору и услышал странные звуки из бывшей спальни отца, едва различимые стоны, глубокие рваные вдохи и всхлипы, совершенно не похожие на обычные звуки, что может издавать человек во сне. А, возможно, и утром, когда собираясь на работу, он столкнулся с рыжим, выходившим из своей комнаты, потирая красные опухшие глаза с заметной синевой под ними. И Микки был полностью уверен в том, что к этим синякам он не имел никакого отношения, в отличие от небольшой ссадины на левой скуле бледного лица и маленькой ранки, пересекающей бровь Галлагера. Изначальным планом было просто проследить за рыжим, никак не выдавая ему своего интереса. Но несколько часов, проведенных на работе в раздумьях на эту тему, убедили Милковича в том, что он легко потеряет парня в толпе, как только они спустятся в метро, если Галлагер опять напялит на голову очередную шапку, под которую он так любил прятать свою огненную шевелюру, а конечного пункта назначения на этот случай Микки не знал. На скорую руку придумав нелепое оправдание, Милкович настоял на том, чтобы отправиться вместе с рыжим, стараясь звучать убедительно и никак не выдать своего беспокойства за этого идиота, что с недавнего времени поселилось в мозгу против его воли, попутно надеясь разузнать, что же, блядь, с ним происходит. – Эй! – махнул рукой высокий блондин, заметив двух молодых людей, что направлялись прямиком к нему. Теплая улыбка появилась на его губах, когда он узнал своего бывшего парня, а теперь уже очень хорошего друга, в одной из фигур, стремительно пересекающих улицу. – Привет, Майк, – кивнул Йен, подходя к молодому человеку. – Привет, – ответил тот, делая еще один шаг навстречу рыжему, легко клюнув его порозовевшую от холода щеку сухими губами. – Добрый вечер, – проговорил он спутнику Галлагера, стоявшему не так далеко от них с красноречивым выражением лица: скривленные в отвращении губы и сведенные на переносице брови не оставляли сомнений в том, что этот парень не привык к публичному выражению чувств. – Эй, кто это тебя так? Неужели эти гады все-таки добрались до тебя? – заметив ранки на лице друга, спросил Майк, поднимая руку и дотрагиваясь до скулы Йена кончиками пальцев, тут же услышав странный звук чуть левее рыжего, похожий на тихое «пфххх», сопровождаемое то ли шипением, то ли рычанием. – Нет, – улыбнулся Галлагер, бросив быстрый взгляд на молодого человека, стоявшего рядом, на лице которого тоже виднелась пара синяков и царапин. – Знакомься, это Микки… эм, старший брат девушки Липа, – немного запнувшись на середине фразы, произнес Йен. – Я – Майк, – протягивая ладонь невысокому брюнету, улыбнулся парень. – Ага, – даже не пытаясь достать руку из кармана, ответил тот. – Может, пойдем посидим где-нибудь? – улыбнулся блондин, переводя взгляд обратно на Галлагера. – Холодно, – добавил он, слегка передернув плечами. – Прости, Майк, я еще домой хотел заскочить сегодня, а последний поезд на ту сторону уходит через пару часов, – проговорил рыжий, переминаясь с ноги на ногу. – Ты принес то, что я просил? – оглянувшись по сторонам, спросил он у друга. – Домой? – удивился тот. – Ты же сам говорил, что адрес они знают, – доставая из нагрудного кармана небольшой сверток и протягивая его Йену, сказал он. – Ну, я надеюсь, что там они уже побывали, – неуверенно произнес рыжий, задумавшись. – Были, – встрял в разговор Микки, до этого момента стоявший молча, всем своим видом выказывая крайнюю степень безразличия к беседе двух молодых людей. – Тони сказал, что на квартире тебя уже искали, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд зеленых глаз, обращенный к нему. – Спасибо, – кивнул Йен блондину, убирая сверток поглубже в карман. – Я все верну, как только будет возможность, – заверил он друга. – Да какие вопросы, – чуть склонив голову набок, ответил Майк. – Для чего еще нужны бывшие парни, если не для того, чтобы звонить им, когда напьешься, или занять денег, если за тобой по всему городу гоняется престарелый насильник, – попытался пошутить он, но резко прикусил язык, как только увидел недобрый огонек в изумрудных глазах Галлагера и быстрый испуганный взгляд, брошенный им в сторону брюнета, навострившего уши, понимая, что его спутник не знает полной картины происходящего. – Эм, ну, мы, наверное, пойдем? – спустя минуту, что прошла в гробовом молчании, неуверенно спросил Йен. – Да, конечно, – кивнул блондин, чувствуя на своем лице внимательный взгляд голубых глаз Микки. – Передавай Луису привет, – улыбнулся Галлагер, протягивая другу руку, которую тот схватил и, легко сжав пальцы, потянул на себя, заставляя рыжего сделать шаг навстречу, чтобы снова поцеловать его холодную щеку. – Прости, я думал, твой парень в курсе, – прошептал он еле слышно в самое ухо Йена. – Он не мой парень, – также тихо ответил тот. – Ага, – ответил Майк, растягивая губы в улыбке и отстраняясь, отмечая в своей голове, что Йен решил ответить именно на эту часть произнесенной им фразы, а ревнивый взгляд брюнета, внимательно наблюдавшего за ними, совсем не похож на тот, с которым смотрят «братья девушек старших братьев». – Позвони, если нужна будет еще какая-то помощь, – добавил он, делая шаг назад. – Мы с Луисом с удовольствием приютим тебя на пару-тройку дней. – Спасибо, – проговорил Йен. – Я позвоню тебе в понедельник. – Договорились, – ответил блондин. – Пока, Микки, – кивнув молодому человеку, Майк поспешил развернуться и затеряться в толпе прохожих, продолжая улыбаться своим мыслям. – Бывший парень? Блять, ты серьезно? – как только фигура блондина скрылась из поля его зрения, спросил Милкович. – Я думал, мы, как минимум, на встречу с твоим сутенером идем, – наконец, доставая из кармана парки руку, что крепко сжимала небольшой револьвер, по прикидкам Йена, калибра восьмого или девятого, проговорил брюнет. – Поэтому ты решил взять с собой пушку? – быстрым движением руки обхватывая ладонь Микки, сжимающую небольшой металлический предмет, и толкая ее обратно в направлении куртки, возмутился Йен. – А чё? – совершенно по-детски невинно хлопая глазами, ответил Милкович, стараясь не думать о холодных пальцах, стискивающих его руку в кармане. – Ничего, – отходя на шаг назад, едва заметно улыбнулся Йен, сжимая в кулак ладонь, что успел он одернуть, которая, по каким-то причинам теперь горела огнем, и задумываясь над тем, как сильно Микки рисковал, разгуливая по городу с револьвером, в то время как сам находился на УДО. – Поедешь со мной на квартиру? – спросил рыжий через мгновение, переводя тему разговора и прогоняя из головы непрошенные мысли. – А хуй ли делать? – пожал плечами брюнет. – Все равно вечер проебан. – Ой, как будто это я просил тебя тащиться со мной, – тут же насупившись, проговорил Йен в ответ. – Ты сам увязался. – Но я-то, блять, думал, мы на разборки идем, а не на встречу с твоим белобрысым ебырем, – прорычал Милкович, обходя рыжего, и направляясь в сторону метрополитена. – Майк уже давно не мой парень, он – мой хороший друг, – догоняя брюнета и поравнявшись с ним, сказал Йен. – Ага, – хмыкнул Микки. – Сосались вы, блять, совсем по-дружески, – пробубнил он себе под нос, опуская подбородок в высоко поднятый воротник куртки, вызывая своими словами очередную улыбку на губах рыжего парня, что шел рядом, и несколько тайком брошенных взглядов зеленых глаз в последующем. – Давай ключи, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, попутно оглядываясь по сторонам, стоя в маленьком проулке незнакомого района, проговорил Милкович, уже, наверное, в пятый раз. – Я же сказал, что сам пойду, – сопротивлялся рыжий. – Блять, Галлагер, – не выдержал Микки. – Ты что, никогда раньше никому бабла не торчал? – спросил он и, дождавшись отрицательного кивка головы собеседника, продолжил, – по-любому здесь тебя будут пасти. – Но ты ведь сам сказал, что здесь они уже были, – продолжал спорить Йен. – Блять, но это не означает, что они не вернутся или не следят за твоей хатой, дебила ты кусок, – как маленькому, разжевывал рыжему Микки. – Но… – Да твою ж мать! – не выдержал Милкович и схватил связку ключей из крепко сжимающих ее бледных пальцев. – Быстро говори номер квартиры и что где нужно взять, мы, реально, на поезд так опоздаем, ослина упрямая, – засовывая ключи в передний карман штанов, надеясь на то, что Галлагер не полезет туда, чтобы отнять их, и нет, совершенно даже не думая о том, что, возможно, был бы не против, чтобы он туда полез, давал указания брюнет. – В матрасе со стороны окна есть разрез, там большой конверт, – разочарованно проговорил Йен, провожая взглядом блестящую связку, и руку Милковича, что торчала теперь из кармана джинсов в опасной близости к ширинке, обращать внимания на которую, рыжий вовсе не собирался. – И, пожалуйста, прихвати пару толстовок и штанов из комода. Мне завтра уезжать, а брать с собой вещи Липа, наверное, будет немного странно. – Ага, – кивнул брюнет, подмечая разочарование, что слышалось в голосе Галлагера, и никак не желая признавать, что и сам почему-то испытывает аналогичные чувства от фразы, сказанной Йеном. – Номер хаты? – Четыре Си. – Хуй соси, – бросил Микки, ухмыльнувшись, прежде чем развернуться и направиться к входу в небольшое здание жилого дома с другой стороны улицы. Первые пятнадцать минут для Йена прошли в трепетном ожидании, за раскуриванием сигареты, которой так любезно поделился Милкович, и постоянным посматриванием на часы. После еще десяти оборотов секундной стрелки Галлагер начал волноваться, вспоминая слова брюнета о том, что около квартиры, скорее всего, дежурят люди Мейсона или, что еще хуже, охранники "Алана". Еще семь делений, пройденных минутной, и легкое беспокойство переросло в панику. Не долго думая, Йен пересек проезжую часть и направился к заднему входу в старое здание, где уже несколько месяцев снимал небольшую квартирку на четвертом этаже. Череда ступенек, что преодолел он на одном дыхании, осталась за спиной, и Галлагер замер перед небольшой железной дверью, ведущей в широкий холл на шесть квартир, надавливая на ручку и толкая ее вперед. В коридоре никого не наблюдалось и, переждав еще буквально пару секунд, Йен сделал несколько шагов в направлении ближайшей квартиры с небольшой табличкой на двери: «4С». – Микки? – конечно, она была не заперта, да и свет по каким-то причинам Милкович решил не включать. – Ты тут? – едва слышно ступая по старым паркетным доскам, проходя вглубь помещения, прошептал Галлагер. Ответа не было. – Эй? – уже чуть громче позвал рыжий, входя в единственную комнату с огромной кроватью в самом ее центре, на которой валялась в куче вся его одежда, с курткой брюнета на самой ее верхушке. Оглядываясь по сторонам, Йен заметил, насколько сильно изменилось его пристанище: шкаф, комод, письменный стол – все было раскурочено, ящики валялись на полу совершенно пустые, а все их содержимое разбросано вокруг – измятое, грязное и рваное. «Неужели они смогли попасть внутрь?» испугался Галлагер, на миг позабыв о том, что Микки так и не ответил на его призывы, в несколько шагов пересекая комнату и падая на колени возле кровати, руками начиная шарить под матрасом в поисках конверта со всеми своими сбережениями и документами. – Стоять на месте! – знакомый голос раздался за спиной, заставляя обернуться. – Блять, твою мать, сука! – тут же услышал он, встречаясь с голубыми глазами брюнета, что стоял в дверях ванной комнаты, направляя на него дуло револьвера. – Какого хера ты приперся? – узнавая в темной фигуре, что склонилась над кроватью Галлагера, и опуская руку с оружием вниз, возмущенно воскликнул Милкович, попутно подтягивая не застегнутые штаны, что крепко сжимал второй. – Тебя не было больше получаса и я… – Волновался за меня что ли? – усмехнулся Микки, отбрасывая пушку на кровать и, наконец, застегивая свои джинсы. – Нет, – поспешил ответить Йен. – Думал, ты не смог войти в квартиру, замок заедает, – на ходу придумывая оправдания, проговорил рыжий, не желая признавать очевидного: он, определенно, беспокоился за Милковича, совсем немного, самую малость. – Нихуя, дверь выбита уже была, – кивая в сторону выхода, сказал брюнет. – А почему тогда ты так долго? – спросил Йен, поднимаясь с колен, понимая, что желаемого под матрасом ему найти не удастся. – Да, блять, это все ты виноват, – насупился Микки. – Приебался со своим ебаным варевом. Говорил же тебе, не жру я такое, – бубнил он себе под нос, возвращаясь в ванную комнату, чтобы помыть руки. – Погоди, ты что ли… – до Галлагера постепенно начало доходить, почему Милкович не ответил, когда он зашел в квартиру и почему предстал перед ним в таком «разобранном» виде потом. – Ты что же, решил облегчиться в моей квартире, пока я мерзну на улице и жду тебя, гадая, не попался ли ты этим ублюдкам, что по твоим словам «пасут мою хату»? – едва сдерживая смех, спросил рыжий. – Иди нахер, – услышал он в ответ голос брюнета, заглушаемый шумом воды из крана. – Твою мать, – хмыкнул Йен. – А если бы они, реально, пришли в этот момент? – У меня был ствол, – выходя из ванной, ответил Милкович, вытирая руки полотенцем. – Хорош стрелок, – широко улыбнувшись, проговорил Галлагер. – Снайпер верхом на унитазе, – последнее, что он успел сказать, перед тем, как расхохотаться в голос. – Да пошел ты, – огрызнулся Микки, сам едва сдерживая улыбку, наблюдая за рыжим, что смеялся так весело и задорно, и, пожалуй, впервые с момента первой их встречи, был таким расслабленным и открытым. Пусть всего на несколько минут, но с лица Йена слетела маска, которую он носил, кажется, уже слишком долго. – Там было что-то важное? – спросил Милкович, как только поезд тронулся с места, унося их обратно на южную сторону. – В конверте, который они забрали, – пояснил он. – Да, – обреченно кивнул Галлагер, что уже буквально через пару минут после разразившейся истерики в своей квартире, снова вернул на лицо выражение печали и глубокой задумчивости. – Все мои деньги и документы. – Блять, – выругался Микки, сжимая кулаки. – А то, что тебе белобрысый одолжил? – Хватит на первое время, чтобы снять номер в мотеле и подумать, что делать дальше, – ответил Йен. – А у нас ты остаться не можешь? – не задумываясь, спросил брюнет, тут же одергивая себя за чересчур взволнованную интонацию голоса, по которой было совсем не сложно догадаться – ему не все равно, как бы он не пытался изобразить обратное. – Нет, – замотал головой рыжий. – Две недели «отпуска» прошли, и, если я останусь, у Липа могут возникнуть вопросы. Хотя… – Что? – Проговорил брюнет в нетерпении, после того, как резко прервался Йен. – Он и так обо всем скоро узнает, – выдохнул Галлагер, откидывая голову на подголовник и закрывая глаза, намекая Милковичу, что разговор окончен. – Эй, – позвал брюнет, через минуту, решив отложить расспросы на более удачное время и место, попутно раздумывая над одной идеей, что пришла в его голову пару часов назад. – Дай телефон, я хоть в «Angry Birds» поиграю, пока едем, скучно, блять. – Держи, – доставая из кармана мобильный и протягивая его Милковичу, сказал Йен, не открывая глаз. – Пароль «39918061». – Ага, – набрав на экране нужную комбинацию, кивнул Микки, но искать в меню любимую игрушку не спешил. Пролистав список контактов, он нашел необходимый номер, скопировал и отправил его коротким СМС новому адресату, не забыв подписать «сохрани у себя, Мик», подчистил список отправленных сообщений и, наконец, вернулся в меню, чтобы найти «Злых птичек». – Во сколько завтра сваливаешь? – спросил Милкович, открывая входную дверь своего дома, спустя почти час, проведенный в поезде, и непродолжительную прогулку по темным улочкам родного района в компании рыжего, что всю дорогу молчал, размышляя над сложившейся ситуацией. – Часа на три мы договорились посидеть с семьей в кафе, потом вернусь к вам за вещами и уеду, – Проговорил Галлагер, следуя за брюнетом, проходя в темную гостиную дома Милковичей, поудобней перехватывая спортивную сумку с одеждой, которую они наспех собрали в его квартире. – Так и не хочешь рассказать мне, что все-таки происходит? – решил еще раз попробовать узнать все Микки. – Нет, – тут же ответил Йен, ускоряя шаг, направляясь к лестнице. – Может, я смогу тебе помочь, – догоняя рыжего уже в коридоре второго этажа, прошептал Милкович, надеясь, что Мэнди с Липом или заняты чем-то в ее комнате, или вовсе еще не вернулись домой. – Не сможешь, – также тихо сказал тот, подходя к двери своей спальни. – Блять, Йен! – хватая руку Галлагера, позвал Микки, наверное, впервые обратившись к нему по имени. – Я, действительно, хочу помочь, – сжимая холодные пальцы на бледном запястье, пересекаемым маленькой полоской шрама, проговорил он, делая шаг навстречу молодому человеку. – Но у меня не получится этого сделать, пока ты все не расскажешь. – Я не могу, – лишь ответил рыжий, пытаясь отцепить ладонь брюнета, что крепко обхватила его руку. – Спокойной ночи, Мик. И спасибо, что съездил со мной, – не отпуская руки Милковича, что давно уже освободила его от захвата, кивнул Йен, смотря прямо в голубые глаза парня. – Упрямый мудак, – выругался брюнет, выдергивая руку из пальцев Галлагера и, резко развернувшись, направился к себе в комнату, не забыв громко хлопнуть дверью за спиной, как только вошел внутрь. «Я все равно узнаю» подумал он, пытаясь выудить из памяти семь цифр, что не так давно отправил Тони СМС’кой, и размышляя над тем, успеет ли он смотаться в город завтра до отъезда рыжего.