Alcatraz

Зейн стоял перед грязным, испачканным следами от пальцев зеркалом на бензоколонке, проводя руками по торчащим светлым волосам, которые Зейн решил продемонстрировать после слишком близкого разговора в туалете Макдональдса. Корни темно-кофейного цвета уже начали просвечиваться, но Зейну нравилось то, как он выглядел. Контраст тьмы и света был его лейтмотивом, символизирующий их отношения с Найлом. Банальные, как бы там ни было. Более того, Зейн выглядел чертовски сексуально. Теперь желанные взгляды он получал от обоих полов, и это было как-никак показателем. Пока что эта новая «маскировка» работала. Нельзя сказать, что он чувствовал присутствие паникующих бабочек в желудке каждый раз, когда он выходил на публику, но паранойи было не избежать. На самом деле, было бы даже немного странно, если бы он не был немного на взводе. Поездка была сущим адом. Во-первых, им нужно было выждать целую вечность, пока раны Зейна полностью не зажили. Гамильтон сказал, что слишком подозрительно выходить на улицу, имея многочисленные порезы, синяки и повязки после кровавой бойни в Алькатрасе. Зейн знал, что был прав. Самодовольный ублюдок. После этого произошла стычка с дежурным полицейским в забегаловке. Зейн занимался своими делами и как раз застегивал молнию на джинсах, как вдруг оказался прямо перед грудью крупного мускулистого мужчины, которые был, наверное, на метр выше его и шире в два раза. Зейн пробормотал какие-то извинения, слыша от собеседника недовольное ворчание. Пока он мыл руки, другой человек, который в этот момент все еще стоял со спущенными штанами, решил заговорить. — Эй, приятель, а тебе кто-нибудь говорил, что ты немного поход на того гангстерского ублюдка Зейна Малика? Зейн быстро вытер мокрые руки об джинсы и отрицательно покачал головой. Он не мог ответить положительно. Мужчина тем временем уже закончил и грубо похлопал Зейна по спине. — К сожалению, приятель, так оно и есть. Не повезло тебе, да? Зейн кивнул в знак согласия и пошел к выходу. — Слушай, если ты что-нибудь узнаешь о Зейне Малике, сообщи в полицию, ладно? — крикнул мужчина перед тем, как захлопнулась дверь. После этого Зейн поспешил к столу, где сидел Гамильтон, и они вдвоем убрались оттуда к чертовой матери. После этого ужасного инцидента Гамильтон решил, что будет полезно залечь на дно на некоторое время. На всякий случай. Хотя Зейн не мог отделаться от мысли, что ему придется оставить своего прекрасного блондина с этим чудовищем дольше, чем это было необходимо. В конце концов, Зейн согласился с Гамильтоном. Все-таки ни он, ни Найл не выиграют, если Зейн опять окажется в тюрьме. Он был уверен, что везение уже себя исчерпало. Почти месяц спустя Зейн оказался в Чикаго. И все равно он не ощущал того, что стал ближе к своему белокурому красавцу. Зейн пожалел о том, что отчитал Найла в первые дни общения за то, что тот рассказывает слишком много подробностей из своей жизни. Его «карта сокровищ», в данном случае сокровище — это Найл, была не закончена. Он знал, что Найлу нравится Макдональдс и что он учится в университете где-то в центре. В общем, он ничего не знал. — Я понял!* — торжественно воскликнул Гамильтон. Он сидел на уродливо-зеленом и пыльно-розовом одеяле в каком-то неприметном отеле, в котором они отсиживались. — Получил что? Герпес, лежа на грязном одеяле? — Зейн вопросительно посмотрел на начальника тюрьмы. — Нет, ты придурок, — Гамильтон скорчил лицо и скинул с кровати одеяло, — я знаю, как мы можем найти твоего парня. Но это будет трудно.

***

Это были знаменитые последние слова. План Гамильтона был ужасен. Наверное, даже хуже, чем укол в задницу. Не то, чтобы Зейн хорошо разбирался в этом, просто предположил. И он бы не стал показывать свой зад кому-то другому. Ну вы поняли. Ладно, вернемся к плану. Блестящий план Гамильтона, достойный Принстонской награды, состоял в том, чтобы сидеть в чертовой библиотеке в каком-нибудь университете и просматривать базы данных, к которым они могли получить доступ. Любое доказательство того, что это именно тот университет, где учится Найл. После несколько часов онлайн-поиска, после вопросов у первых попавшихся людей, которые постоянно ходили туда-сюда и даже после проверки трофейных боксов они нашли то, что им поможет. Это было эссе, которое Найл, честно говоря, написал блестяще. Оно было напечатано в информационной бюллетене английского департамента. То, как Зейну удалось наткнуться на это, все еще оставалось загадкой. Он писал в поисковую строку все, что взбредет ему в голову: «лучшая задница в Чикагском университете», «почему мой лучший друг такой придурок» и «Найл Малик» (что было бы очень кстати). Это был последний поисковый запрос, который сделал Зейн. Он был иногда таким тупым. Как можно было забыть о том, что Найл писал про него эссе? Оказалось, найти университет Найла было проще простого. Занятия закончились еще в том семестре, поэтому маловероятно, что они столкнутся где-то в коридоре. Учитывая большие размеры здания и количество студентов, было маловероятно, что они найдут его. Даже если бы были занятия. В конце концов, невероятная ловкость Гамильтона, благодаря которой он во всем разбирается, привел двух мужчин к тому, что они искали. Видимо, Гамильтон использовал свой Принстонский мозг, чтобы взломать список класс английского профессора, которому Найл прислал эссе. Благодаря этому Гамильтону удалось найти его учетную запись. Взломать было бы довольно трудно, если бы при нажатии клавиши «Я забыл свой пароль» вопрос оказался легким для Зейна. Его лицо озарилось, когда он прочитал вопрос. «Как зовут парня, которого ты любишь?» Он уверенно написал З-Е-Й-Н и вуаля, он вошел в аккаунт. Карта сокровищ собралась воедино благодаря информации, которую они смогли найти в учетной записи. К счастью, расчетный адрес совпадал с домашним. Теперь все, что им нужно было сделать, — это поехать туда, чтобы в этом убедиться. Зейн практически ощущал по своему телу, как его распирает от волнения. Через несколько часов он будет держать в объятиях любовь всей своей жизни. И он никогда и ни за что его теперь не отпустит.