Alcatraz

Ладно, сидеть в кустах возле дома Найла не было похоже на преследование. В конце концов, может, они друзья или любовники. Ну ладно, это было немного жутковатым. Но Зейн было плевать. Он слишком долго ждал того, когда увидит своего прекрасного блондина, так что тут нечего стыдиться. Гамильтон позволил Зейну самому решать задачу. Было бы очень рискованно, если бы они вдвоем попытались проникнуть в двухэтажный дом, в котором жил Найл. Так что всего этого Гамильтон следил за ходом событий со стороны, сидя на машине на случай, если потребуется быстро уехать. Было забавно то, что бывший надзиратель Алькатраса более-менее принимает участие в совершении преступления. Конечно, они ничего не крадут, но все же. Если не считать сердце Найла. Тогда да, Зейн определенно совершает кражу. Зейн пролежал в ожидании больше часа. Было уже почти пол второго, и к этому времени Зейну уж совсем стало не по себе находиться между палкой в заднице и лежанием на земле. Он вообще не мог понять, как ему удавалось спать на дерьмовых кроватях в тюрьме столько времени. Это была настоящая пытка. Более того, Зейн не мог понять, как такой идеальный паинька Найл мог подружиться с таким, как Лиам. Он был уверен, что его график сна будет мало чем отличаться от графика старой бабушки, которая прижимается ночью к своим кошкам. Тем временем Лиам уже почти час ходил взад-вперед напротив окна. Зейн все задавался вопросом, о чем он думает, но точно был уверен в том, что ни о чем хорошем. Он застрял, прячась в кустах и находясь так мучительно близко к Найлу, который даже не подозревает о том, что его любимый находится в нескольких метрах от него.

***

— Наконец-то! — прошипел про себя Зейн. Свет в главной комнате погас, но не так быстро. Зейн спал, пока маленькие иголки вонзались в его тело, заставляя одновременно хотеть плакать и смеяться. Теперь оставалось самое трудное. Было не так сложно понять, какая комната принадлежит Найлу. Оказывается, у него была плохая привычка переодеваться напротив окон. Зейн правда хотел поругать его за это. Но что Зейн действительно не мог понять, так это то, каким образом он сможет попасть в квартиру, будучи не увиденным и не услышанным. К великому сожалению для Зейна, банальные фильмы о запретной любви и подлых подростках были обманчивы. У кого вообще была решетка на окне? Очевидно, точно не у Найла. Или все же у него. Какого черта. Зейн знал, что ему, наверное, следует осмотреться, а не просто ждать чуда. Но это могло стоить ему еще один день без Найла, который он бы мог с ним провести. Так что Зейн не могу пойти на такую жертву. Если тюрьма и научила его чему-нибудь, так это тому, что время — самая важная валюта, и неважно, как сильно ты трудишься, ты все равно ее не сможешь купить. Итак, Зейн смотрел на окно с жалюзями, сцепив руки на затылке. Он был уверен, что выглядит пугающе, но, к счастью, рядом не было никого, кто бы мог вызывать полицию. Почти два часа спустя Зейну удалось поймать удачу за хвост. Небольшой теплый свет зажегся за жалюзями в комнате Найле. Бедный, наверное, не может заснуть, думая о потерянной любви. Ну или Зейн, по крайней мере, на это надеялся. Быстро приняв решение, Зейн решил испытать другую технику из глупого кино. Он осмотрел землю в поисках мелких камней и, как юный влюбленный Ромео, стал бросать их в окно Джульетты. После нескольких безуспешных попыток привлечь внимание Зейн почувствовал свою беспомощность. Неужели Найл заснул? Или просто слушает музыку в наушниках? Разве не слышны резкие удары в окно? Зейн добился того, чего хотел, ровно в тот момент, когда собирался уйти. Бывший заключенный повернулся спиной к дому и направился за изгородь, где сидел Гамильтон настороже. — Эй ты! — Зейн услышал ангельский голос, о котором он фантазировал последние несколько месяцев. Он так быстро повернулся, что это было похоже на удар хлеста. — Да, ты, — крикнул Найл, — и что ты делаешь? Я пытаюсь спать, придурок! Кем ты себя возомнил? Зейн с болью в сердце решил, что Найл не хочет его видеть. Но потом он вспомнил, что, наверное, выглядит как убийца в маске или типа того, поэтому Найл решил, что его преследуют. Но Зейн не мог винить в этом своего любимого человека. Кроме того, он даже при дневном свете теперь выглядел по-другому, так что чего говорить про вечернее время. — Найл, — выдохнул Зейн. Его сердце так сильно билось. Зейн не был бы удивлен, если бы Найл это услышал из окна второго этажа. — Ну? — дерзко крикнул Найл, — ты собираешься мне сказать, почему бросаешь всякое дерьмо в мое окно, или мне уже звонить копам? Зейн сделал шаг вперед к свету так, чтобы теперь его можно было видеть. — Найл, — сказал он, — но на этот раз громче. — Что ты д… Зейн? — недоверчиво спросил Найл, — это правда ты? Я сплю? Найл потер затуманенные глаза и снова посмотрел вниз, испытав шок. — Это я, малыш, это я. — О БОЖЕ МОЙ! — закричал Найл, и Зейн шикнул на него. Он не хотел шуметь, рискуя разбудить этим Лиама и нарушить весь его чертов план или, что еще хуже, подвергнуть риску свою любовь. — Точно, прости, — ответил Найл, но уже намного тише, — просто я так рад! Ты представишь себе не можешь, как я за тебя волновался и как сильно я по тебе скучал. Иди ко входу, я открою тебе. С утра ты должен познакомиться с моими друзьями. Лиам будет так рад… Зейн поднял руку, надеясь унять гиперактивного блондина. — Найл, нельзя будить Лиама. Пожалуйста, просто пойдем, я тебе попозже все объясню. Найл кивнул в знак согласия. — Мне надо собрать сумку или типа того? И я лучше оставлю Лиаму записку. Ты же знаешь, как он волнуется. Что ему сказать насчет того, где я буду? — Никакой записки, — резко ответил Зейн и чуть мягче добавил, — пожалуйста. Возьми несколько вещей, если хочешь, но не буди Лиама и не оставляй записку.

***

Спустя десять мучительных минут Зейн наконец-то обнял Найла за заднем сиденье авто, которое Гамильтон взял напрокат. Воссоединившаяся пара тихо плакала, вцепившись друг в друга. Естественно, это были слезы счастья. Они обменивались солеными поцелуями, не замечая ухмылки и взглядов Гамильтона, который смотрел на них в зеркало заднего вида.

***

После короткой поездки внедорожник остановился на стоянке скромного отеля, где Зейни и бывший начальник тюрьмы снимал номер. Ночь успокоила Зейна, зная, что они вместе с Найлом могут проскользнуть в номер без любопытных взглядов других постояльцев отеля. — Вы двое, идите, — обратился Гамильтон к парочке, — я сниму другую комнату, чтобы дать вам немного времени… э-э, поговорить, — сказал он с понимающей ухмылкой. Зейн улыбнулся другу в знак благодарности и взял своего красавца за руку, практически таща его в комнату, где они могли уединиться. Сразу же после того, как Зейн закрыл дверь и запер ее на замок, он резко прижал Найла к стене и поцеловал. Прошло слишком много времени с тех пор, как он целовал его в последний раз, не считая поцелуя в машине. Конечно, он был голоден. Найл удивленно пискнул, но все равно подчинился, отвечая на поцелуй. Он обхватил руками своего сильного темноволосого мальчика, наслаждаясь ощущением близости теплого тела Зейна, его крепких мышц и мелированных темных волос. Найл подумал, что вперемешку с черными корнями светлые волосы идут Зейну. Блондин уже не мог удержаться, чувствуя, как пульсирующая эрекция трется о руку Зейна. Тот целовал и оставлял на белоснежной коже маленькие фиолетовые следы на шее своего возлюбленного. Найл стонал, корчась у двери. — На кровать, — пробормотал блондин с одышкой, хватая Зейна за рубашку. Зейн отстранился, лаская щеки Найла и оставляя страстный поцелуй на его губах. Не переставая целовать блондина, Зейн начал подталкивать его к аккуратно заправленной постели. Колени Найла подкосились, когда он коснулся кровати. Два парня упали, перекатываясь к центру кровати. У одежды не было шансов: рубашки и джинсы полетели по всей комнате. И вскоре оба парня оказались прижатыми друг к другу голыми телами. Ощущение прикосновения тел было как будто из другого мира. Никто из них не мог скрыть то, как сильно они скучали друг по другу. По понятным причинам секс был потрясающим. Между Найлом и Зейном произошла мгновенная химия. Их тела будто слились воедино. Жар, вызванный долгим ожиданием, сделать страсть невыносимой. Так что через несколько часов изнеможенные парни лежали на кровати. — Я так тебя люблю, Найл, — прошептал Зейн, устремив глаза на потолок. Несмотря на то, что они пережили, эти три слова еще пугали его. Он не знает, что будет делать, если Найл не испытывает того же. Найл широко улыбнулся и, используя накопившиеся силы, толкнул Зейна локтем, чтобы посмотреть в его глаза. — Я тоже тебя люблю, малыш. Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать тебе это в лицо. Я так сильно люблю тебя, что это причиняет боль. Я хочу быть с тобой всегда, — Найл покраснел из-за признания и уткнулся лицом в шею Зейна. Зейн поднял голову Найла и осторожно провел пальцами по его лицу. Восстановив дыхание, они поцеловались и уснули в объятиях друг друга.