Alcatraz

Прошло несколько месяцев с воссоединения Найла и Зейна, прежде чем они получили хорошие новости, которые, казалось бы, ждали вечность. Лиам наконец-то, наконец-то был задержан, арестован и теперь находится под охраной в полиции. Зейн снова мог дышать. Казалось, этот момент никогда не наступит. Охота на Лиама, который считался очень опасным и вооруженным, коснулась всех континентов. После того, как Зейн анонимно рассказал о том, что Лиам является тем человеком, который подорвал Алькатрас. Это каким-то образом дошло до бывшего друга Найла и его соседа, так что он пустился в бега, умело скрываясь от полиции. Лиам придумал себе другую жизнь: он придумал новое имя, образ и получил поддельные документы. Казалось, что он нигде долго не задерживается. Всякий раз, когда полиции удавалось находить след, Лиама там уже не было. И он оставался незамеченным в течение нескольких недель. Все это изнуряло не только Зейна, но и его парня Найла. И да, Зейн набрался смелости вывести Найла на разговор. Когда он впервые рассказал ему о своих подозрениях насчет Лиама, Найл в это верить не хотел. Он разозлился, и они поругались. Тогда Зейн показал Найлу статью и фотографии, которые он нашел на тамблере. Они доказывали то, что Лиам был во всем этом виноват. Доказательства были неоспоримы. Следующие несколько дней Найл не находил себе места. И все-таки Найл был счастлив, что у него есть Зейн. Но он все равно пытался понять, почему Лиам сделал то, что сделал. В конце концов, Найл смог простить Лиам, но не ради него самого, а ради своего здравого смысла и душевного спокойствия.

***

Когда настал день суда, Найл был весь на нервах. Его вызвали давать показания против бывшего друга. И как бы он ни не хотел спрятаться, он понимал, что это пойдет во благо. Пока Лиам на свободе, Зейн будет в опасности. Найл был уверен, что он его выследит и убьет, используя свою извращенную фантазию, защитив при этом каким-то образом самого Найла. Зейн и Найл сидел на заднем сиденье внедорожника с темными тонированными стеклами, которые они купили вместе. Конечно, на имя Найла, поскольку Зейн все еще был в розыске. Сейчас более-менее все утихло, потому что большинство людей считает, что Зейн погиб во время взрывов в Алькатрасе. Гамильтон любезно согласился отвезти пару в здание суда и постоянно утверждал, что является не только хорошим другом Зейна, но и Найла. Оба нуждались в поддержке друг друга перед судом, который должен был изменить их жизнь. Найл дышал быстро и поверхностно, и Зейн чувствовал, как сильно бьется сердце в его груди. Он крепче обнял Найла и ласково погладил по волосам. — Все в порядке, любимый, — тихо пробормотал Зейн, — я буду ждать тебя здесь, когда ты вернешься. И как бы Зейн ни хотел быть в зале суда, чтобы поддержать своего парня, он не мог этого себе позволить. С одной стороны, он все еще был скрывающимся преступником, хотя уже мертвым, а с другой стороны, Лиам бы точно узнал его. Кто знает, что бы произошло? После последнего вздоха и поцелуя в губы Найл открыл дверь и уверенно направился к зданию суда, широко расправив плечи.

***

Зейн с нетерпением ждал несколько часов машине. Гамильтон предложил отвезти его домой, где они теперь жили вместе с Найлом, но тот отказался. После стольких месяцев Зейн не мог находиться так далеко от Найла. Ожидая, Зейн теребил рукав своего свитера, отрывая катышки и нитки. Несколько часов спустя после множества вздохов Зейна, а также косых взглядов Гамильтона, первый наконец-то заметил блондинистую прическу своего парня. Найл держал голову опущенной, не желая рассказывать о подробностях того, как проходил допрос. Найл сел на свое место, пока Зейн сверлил его глазами. Блондин выдохнул воздух, которые он так долго сдерживал в легких с того момента, как вошел в зал суда и начал плакать. Зейн молча схватил своего парня и прижал к груди, нежно поглаживая по спине. Найл всхлипывал и икал. Он продолжал плакать даже тогда, как Зейн уже уложил его дома в постель, залезая под одеяло к нему и крепко обнимая. В конце концов, Найл заснул. Когда он проснулся, теплота рядом лежащего человека заставило его улыбнуться. Найл сонно посмотрел на своего парня сквозь ресницы и пробормотал «привет», чмокнув Зейна в губы. — Привет, любимый, — мягко сказал Зейн, убирая светлые волосы с лица Найла, — хочешь поговорить о том, что произошло? Найл вздохнул и кивнул. — Это было так ужасно, Зи. Они продолжали расспрашивать меня о Лиаме, о том, как хорошо мы знали друг друга, и все такое. Он был моим другом. Я должен был сказать им свое мнение насчет того, что Лиам взорвал Алькатрас, потому что узнал, что я влюблен в преступника Зейна Малика. Он так смотрел на меня, Зейн… эти большие, карие, щенячьи глаза… Я не знаю, что он не тот человек, каким я его знал раньше, но на мгновение это напомнило мне о моем старом друге. Все это кажется таким нереальным. — Я знаю, малыш, я знаю, — мягко ответил Зейн. Они говорили обо всем на свете, пока вновь не заснули в объятиях друг друга, утешенные тем, что они рядом.

***

Несколько дней спустя, когда Зейн готовил Найлу его любимое блюдо — спагетти и фрикадельки, они услышали новости по телевизору и замерли. Там, на экране, было лицо Лиама: его фотография была приклеена к синему фону новостной картинки, а голос звучал на заднем плане. Этот выпуск новостей — все, что на сейчас сейчас были сосредоточены Зейн и Найл.

— Срочные новости из Чикаго. Судебный процесс над Лиамом Пейном, двадцатитрехлетним гражданином Чикаго, обвиняемым в бомбардировке тюрьмы Алькатас в июле, кажется, подходит к концу. Мы только что получили сообщение, что присяжные вернулись с вынесенным вердиктом. Сегодня в зале суда Шарлотта, которая расскажет нам о последних новостях. Шарлотта…

— Привет. Сегодня я здесь, в зале Чикагского суда, где сидит Лиам Пейн в ожидании вердикта. Присяжные только что вернулись в зал суда с вынесенным решением. Вот оно… — Мы, присяжные, действительно находим Лиама Пейна виновным в преступном сговоре, виновным по обвинению в преступном нарушении закона, виновным по 47 пунктам в убийстве первой степени, виновным…

Виновен. Виновен. Виновен. Это было единственное слово, которое слышали парни. Теперь они в безопасности. Теперь они свободны. Пережив легкий шок, Найл спрыгнул с дивана и осыпал Зейна поцелуями. — Мы сделали это, Зи! Мы сделали! Ты в безопасности! Зейн засмеялся и взъерошил волосы любимого, светясь от счастья. — Я знаю, малыш. Я знаю.