Дочь Лафея

      Ингу разбудил неприятный протяжный гул сирены. Девушка медленно приподнялась на локтях, не спеша меняя свое положение. Мысли все еще бездумно крутились в голове, а она сама словно раскалывалась на части. Несколько раз за ночь Ингихильд просыпалась в холодном поту из-за мучавших ее кошмаров. Она вспоминала все когда-либо слышанные ею истории о Таносе, и воображение с потрясающей реалистичностью рисовало кровавые сцены казней. Ей снилось, как Титан, в кипучем порыве понять, почему же он не похож на представителей своей расы, безжалостно пытал, терзал и препарировал себе подобных, включая собственную мать. Ей снилось, как он, переполняемый слепой яростью, уничтожает родную планету, а за ней и многие-многие другие, сея раздор и смерть по всей галактике. Ей снилось, как он, стремясь угодить Госпоже Смерть, убивал миллионы живых существ, а та лишь снисходительно ему улыбалась, тем самым толкая на новые «подвиги».       Закрыв глаза и пытаясь прогнать навязчивые мысли о Таносе, Ингихильд прислушалась, пытаясь понять, что же происходит на корабле. За дверью слышался гул голосов и топот сотен ног, и до девушки постепенно начало доходить, что же происходит. Она уже несколько раз слышала эту сирену — верный знак приближения к другой планете. «Но это не имеет никакого смысла», — подумала Инга. — «Ведь Ронан разорвал соглашение с Таносом…»       Детали прошедшего дня вдруг приобрели небывалую ясность, только сейчас девушка смогла осознать всю значимость случившегося. Отчетливее всего в ее память врезались слова Ронана о том, что их ждет «великий» день. Сейчас она поняла, что это могло значить, но мысленно помолилась всем известным ей богам, чтобы бы ее предположение оказалось неверным. — О, Хельхейм, — выругалась Инга и поспешила выбраться из постели, но стоило ей подняться на ноги, как она тотчас же упала обратно на кровать. Голова кружилась, все тело трясло, словно от холода, но она собрала все свои силы и волю в кулак и заставила себя встать. Нетвердо стоя на ногах и покачиваясь, словно от сильного ветра или пары-тройки кружек отменного асгардского эля, девушка переоделась в новый костюм, по всей видимости, принесенный Агатой, пока она спала.       Выйдя из комнаты, Ингихильд поняла, что самые страшные ее предположения начинают сбываться. Происходящее не было похоже на типичную подготовку к высадке на новую планету для поиска сферы, к которой девушка уже успела привыкнуть за прошедший год. Нет, это скорее напоминало подготовку к полноценному сражению. Воины крии в полном боевом облачении, промчались по узкому коридору мимо нее, то и дело задевая девушку своими широкими плечами, и скрылись за поворотом, ведущим в оружейное отделение.       «Он не может этого сделать, только не сейчас» — сказала Ингихильд про себя, пробираясь по лабиринту коридоров к главному залу, где по ее догадкам сейчас должен был находиться Ронан. Если Обвинитель собрался атаковать Ксандр, ему нужна ложа с лучшим видом. При мысли о том, что Обвинитель действительно готовился атаковать Корпус-Нова у девушки невольно подогнулись колени, и она едва не упала, но опираясь на стену коридора, продолжила свой путь.       Ей казалось, что Ронан изменился за прошедший год, что он больше не жаждет ксандарианской крови, видимо, она ошибалась. Обвинитель не изменился, он все такой же сумасшедший фанатик, стремящийся поквитаться с ненавистным ему народом. Ингихильд поняла, что разорвав сделку с Таносом, он решил показать титану, что тот ошибался на его счет, и что он, Ронан Обвинитель, сможет уничтожить Ксандр без его помощи, в чем Инга сильно сомневалась. Единственное, за счет чего войска Ронана могли победить — Камень Бесконечности, но его у них не было. Мысли девушки подтвердились, стоило ей увидеть бушующий огонь в глазах Обвинителя, когда он наблюдал за тем, как его доблестные воины готовились начать вторжение. — Ты проснулась, — сказал Ронан, заметив Ингу, стоящую в дверях главного зала и улыбнулся, от чего девушке стало не по себе. Казалось, он действительно рад ее видеть. — Что ты делаешь? — неуверенно спросила Инга, ее голос предательски дрожал. В широко распахнутых глазах читался страх и неверие в реальность всего происходящего. — Творю историю, — ответил Ронан, широко раскрыв руки, словно готовился объять весь мир.       На главном экране, занимавшем почти всю дальнюю стену зала, мелькали изображения Ксандра. Все стратегически важные объекты и дома простых жителей планеты. Было раннее утро, многие из них наверняка еще спят, не подразумевая об опасности, грозящей их жизни и жизням их любимых. — Что ты делаешь?  — на этот раз более уверенно спросила девушка, делая шаг вперед к Ронану. Нужно было что-то делать. Нельзя позволить ему уничтожить Ксандр. Инга знала, что нужно остановить Обвинителя, но не имела ни малейшего понятия, как это сделать. — Этот день наши потомки будут помнить тысячелетиями! День, когда свершилась месть… Речь Ронана прервалась, и на главном экране появилось изображение полного мужчины средних лет, судя по форме, он был главнокомандующим вооруженных сил Ксандра. Он выглядел взволнованным, но в тоже время, в его лице читалась решимость, готовность дать отпор силам противника. — Мое имя Романн Дей, я офицер Корпуса Нова, — представился мужчина. — Ваш корабль нарушил воздушную границу Ксандра, рекомендуем вам как можно скорее вывести его в нейтральное космическое пространство, в противном случае, мы откроем по вам огонь.       Главнокомандующий наверняка знал, с кем имеет дело. Черная Астра была узнаваема в любой части Вселенной. Он мог сразу же открыть огонь по вражескому кораблю, но предпочел соблюсти все нормы, в надежде, что противник одумается, но глядя на Ронана, Ингихильд поняла, что сражение неизбежно. Отделения, в которых находились некролеты, вот-вот откроются и выплеснут на Ксандр всю свою мощь. Нужно что-то делать и как можно скорее. — Останови вторжение!  — крикнула девушка, но Ронан и бровью не повел. Обвинитель приказал Корату проверить все ли готово к началу операции в машинном отделе, после чего он остался в главном зале наедине с Ингихильд. — Ксандр должен отплатить за содеянное! — ответил он, развернувшись лицом к девушке. — Ронан, одумайся, то, что ты делаешь, это не месть! — Инга сделала еще пару шагов навстречу Обвинителю. — Миллионы ксандариацев не должны страдать из-за проступка одного. Отступись! Ты же выше этого. — Ты не понимаешь… — Ронан отмахнулся от девушки и развернулся к экрану, продолжая следить за подготовкой солдат. Он был разочарован. Он думал, что Ингихильд поддержит его, и они вместе отпразднуют его триумф, но ошибался. — Если ты уничтожаешь целую планету по одной лишь своей прихоти, то чем тогда ты лучше Таноса? — слова Инги ранили его словно нож. Он вновь повернулся к ней, и посмотрел в глаза, полные слез. — Твой истинный враг не Ксандр, Ронан, а Титан! Уничтожив эту планету, ты лишишься единственного дельного союзника в войне с Таносом… — Я никогда не заключу мирный договор с Ксандром! — крикнул Ронан и замахнулся. С болью в душе девушка поняла, что он действительно был готов ее ударить. Сейчас он вновь был похож на того Ронана, с которым она сражалась за право остаться в живых, на бесчувственного тирана, готового убивать каждого, кто встанет у него на пути. Выходит, ей лишь казалось, что Ронан изменился, а на самом деле он оставался прежним? — Господин, — в зале появился Корат, — все готово к началу вторжения.       Ронан улыбнулся, а Ингихильд поняла, что сейчас у нее есть последний шанс что-либо исправить. Она сконцентрировалась и почувствовала, как магия пронизывает каждую клетку ее тела. Прежде она не делала ничего подобного, но сейчас у нее не было выбора, пан или пропал. Жизнь или смерть. — Останови армию, — сказала девушка, в упор смотря в глаза Ронана, боясь моргнуть и прервать зрительный контакт. — Отмени вторжение, — Обвинителю казалось, что голос Ингихильд звучал у него в голове, и его сознание боролось с тем, что говорила ему девушка. И чем дольше не прерывался зрительный контакт между ними, тем сильнее становилось ее влияние.       Инга чувствовала, что силы с каждой секундой покидают ее, но продолжала нашептывать Ронану свою волю, казалось, Корат тоже попал под воздействие магии, потому что он молча стоял в паре метров от нее, так же завороженно глядя в ее голубые глаза, как и Обвинитель. — Пожалуйста, останови это все, — ее просьба больше походила на молитву, но по глазам девушка видела, что почти убедила Ронана. Почти достигла своей цели… — Господин, — в зал быстрым шагом вошла Небула, а за ней и Хира. Ингихильд безмолвно упала на колени, словно невидимый противник подставил ей подножку. «Все кончено», — думала она, но больше не могла чего-либо сделать. Инга перевела опустошенный взгляд на появившихся девушек, удивленная выражением беспокойства на их лицах. — Господин, — повторила Небула. — Несколько отрядов скруллов вторглись на Халу. — Танос начал войну, — прискорбно сообщила Хира, глядя на Ронана. Обвинитель стоял, словно громом пораженный. Перед его глазами была пелена, после воздействия магии, но даже сейчас он мог понять всю важность и неотвратимость произошедшего. Значит так Танос решил ему отомстить — разрушить то единственное, что ему дорого. Его родной мир. — Остановить вторжение на Ксандр! — скомандовал Ронан. — Небула, возьми отряд воинов и отправляйся на Халу, после чего вернись и доложи мне об обстановке. — Есть, господин, — Небула немного помедлила, бросив беглый взгляд на Ингу, скорчившуюся на полу, после чего развернулась и поспешила прочь из зала. — Хира, — сказал Обвинитель. — Свяжись с Верховным Советом Империи Кри и передай, что я готов участвовать в войне и сделаю все необходимое во имя спасения своего народа, после чего отправляйся на Халу, вместе с Небулой. — Да, господин, — поклонившись, девушка вышла из зала.       Ронан, некоторое время безмолвно стоял посреди зала, поглощенный мыслями о войне с Таносом и о том, что его попытки помочь родному народу тщетны. Народ Кри обречен, как и сам Обвинитель. Решение атаковать Ксандр теперь казалось ему полной глупостью, неудавшейся попыткой свести счеты с жизнью. Грустно улыбнувшись, Обвинитель пошел прочь из зала. — Ронан, — сдавленно произнесла Ингихильд, неуверенно поднимаясь на ноги, но Обвинитель, так и не обернувшись, скрылся в темноте коридора.

***

      Некоторое время девушка бездумно бродила по темным коридорам корабля, а на пути ей то и дело попадались войны крии, обеспокоенно перешептывающиеся друг с другом. Судя по всему, им уже сообщили о нападении Таноса на Халу.       Ингихильд вспомнила Асгард. Даже несмотря на постоянную угрозу войны с йотунами и на вторжение темных эльфов, асгардская жизнь теперь казалась ей раем, где царил порядок и покой, куда не наведывался Танос, и люди могли спокойно жить, не опасаясь скорой смерти. Удастся ли ей еще когда-нибудь побывать в Асгарде?       Инга вспомнила четверку воинов, Тора, придворных дам, вечно раздражавших ее своими глупыми сплетнями, и пожелала, чтобы их миру никогда не угрожала такая опасность, которой сейчас подверглась империя Крии. Пожалуй, это единственное, что она могла сейчас для них сделать. Когда-то они были ее семьей, теперь у нее другая семья, нравится она ей или нет, но Ингихильд не даст ее в обиду. Она стала воином, чтобы защищать невинных, независимо от их расы и готова выполнить долг, даже ценой собственной жизни.       Не помня как, девушка набрела на оружейное отделение. Вдоль стеллажей со всевозможным оружием неспешным шагом прогуливался Ронан, словно оценивая боевую мощь своей крохотной армии. Ингихильд хотела тихо развернуться и уйти, чтобы не тревожить Обвинителя, но он обернулся, услышав ее шаги. — Что собираешься делать? — спросила Инга. Она понимала, что задала глупейший вопрос, но не знала, как иначе заговорить с Ронаном. Он промолчал, смерил ее тяжелым взглядом, отвернулся и пошел дальше. — Ронан? Ответь мне!       Девушка нагнала Обвинителя и положила руку на его плечо, чтобы хоть как-то остановить его. Ронан резко развернулся и схватил Ингихильд рукой, больно сжав ее подбородок и прожигая взглядом. От удивления девушка, казалось, забыла как дышать. Она давно не видела Ронана в таком гневе. — Если ты еще хоть раз попробуешь использовать против меня магию… — медленно, четко произнося каждое слово, сказал Ронан, еще сильнее сдавив подбородок девушки пальцами. — А что мне оставалось делать? — вспылила Инга и, уперевшись руками в плечи Обвинителя, оттолкнула его от себя. — Позволить тебе уничтожить Ксандр? — Почему ты вообще решила, что в праве решать, что мне можно делать, а что нет? — спросил Ронан, хватая девушку за руку и привлекая к себе, вновь сокращая расстояние между ними. — Я… Я не хотела, чтобы ты делал то, о чем позже горько сожалел! — ответила Ингихильд, не опуская головы и смотря прямо в глаза Обвинителю. — Сожалел?  — переспросил Ронан, буквально нависая над девушкой. Их разделяли всего несколько сантиметров, и она чувствовала как быстро бьется сердце Ронана. Несмотря на страх, пронизывавший все тело Инги, она не отводила глаз от лица Обвинителя, следя за стремительным изменением его эмоций.       Вдруг, вместо кипящей ярости его лицо приобрело спокойное, немного усталое выражение, и мужчина отпустил руку девушки, после чего тихим вкрадчивым голосом сказал: «Убирайся! Чтоб глаза мои тебя не видели!»       Дважды повторять не пришлось, Ингихильд тут же развернулась и бросилась прочь из оружейного отделения. Лишь оставшись в одиночестве, Ронан мог вздохнуть спокойно. Обвинитель был чертовски зол на девушку за тот спектакль, что она устроила утром, но где-то в глубине души он все же был ей благодарен. Развяжи Обвинитель войну с Ксандром, у него не было бы возможности противостоять Таносу. Но он не собирался говорить ей об этом, Инга в последнее время и так слишком много себе позволяет. Ронана злило и то, что он дает возможность ей так себя вести, но мужчина ничего не мог с собой поделать. Стоило Ингихильд оказаться в непосредственной близости к нему, как его разум затуманивался, словно она была наваждением. Чем дольше он смотрел в ее голубые глаза, тем сильнее ему хотелось поцеловать девушку, почувствовать вкус ее губ и вдохнуть аромат ее кожи.

***

      Проснувшись на следующее утро, первое, что увидела девушка — покрытое мелкой сетью морщин лицо Агаты. Она выглядела обеспокоенно, то и дело обегала взглядом комнату, нервно теребя края своего одеяния. — Повелитель требует, чтобы вы незамедлительно явились в главный зал.       Казалось, нервозность Агаты передалась девушке. Поблагодарив служанку, Ингихильд переоделась в свой классический черный кожаный костюм, не сумев с первого раза застегнуть все молнии из-за трясущихся рук, и бегом направилась в зал, с опаской думая о том, что ее там ждет.       Вчера Ронан ясно дал понять, что не желает ее более видеть, но войдя в зал и взглянув на скорбные лица Небулы и нескольких воинов кри, стоявших позади нее в изодранных костюмах и со множественными кровоподтеками, о чем-то переговаривающихся друг с другом, поняла, что у Обвинителя были более чем веские причины вызвать ее сюда в столь ранний час.       Бросив косой взгляд на вошедшую в зал Ингу, Ронан обратился к Небуле. — Что ж, Небула, посвяти Ингихильд в подробности, остальные могут быть свободны, — воины поклонились Обвинителю, после чего дружно покинули зал.       Небула посмотрела на девушку усталым взглядом, в котором впервые не было и намека на презрение, от чего Ингихильд стало только хуже. Вид воительницы также не внушал оптимизма: ее костюм был покрыт множественными царапинами, а на щеке виднелся глубокий порез. — Четыре отряда скруллов массированно атаковали Кри-Лар. Несколько крупных городов разрушены, повсюду хаос, кри дезорганизованы и не способны дать врагу стоящий отпор. Наш отряд смог ненадолго остановить вторжение скруллов ценой жизни половины солдат во главе с Хирой, — Ингихильд казалось, словно кто-то со всей силы ударил ее под дых. Она была готова к неутешительным вестям с поля боя, но новость о смерти Хиры застала ее врасплох. Теперь девушка лишилась своего единственного друга на корабле. — …В скором времени Танос готовиться бросить в бой новые силы, — сообщила Небула. — Каков наш план? — безутешно спросила Ингихильд, глядя на Ронана. — Мы высадимся на Кри-Лар и будем сражаться против скруллов, чего бы нам это не стоило.       Инга кивнула, когда раздался гул сирены, возвещавшей о приближении к планете. Ронан с видимой грустью смотрел на экран, на котором мелькали изображения полуразрушенных городов. — Добро пожаловать в империю Кри.