Дочь Лафея

      Требование Таноса о встрече застало Ронана врасплох. Обычно, если Безумному титану что-то требовалось, он передавал сообщение через своих многочисленных помощников, либо лично связывался с Ронаном посредством огромного видеоэкрана. На протяжении последних нескольких месяцев от Таноса не было ни единого известия, а ведь раньше он контролировал чуть ли не каждый шаг Ронана. Подобное поведение Титана не нравилось Обвинителю, это было похоже на затишье перед бурей. И ему определенно не нравилось то, что должно было за этим последовать.

***

      В небольшом некролете их было трое — молодой криец, сидевший за штурвалом, Ронан и Ингихильд. Обвинитель решил взять девушку с собой, посчитав, что она доказала свое право на должность его личного помощника, а также желая увидеть реакцию Таноса на его выбор. Ингихильд потешила его тщеславие, победив Небулу, одну из прекрасно натренированных дочерей титана. Вместе с ней он мог бросить ему вызов. При этом Обвинитель даже не обратил внимания на болезненное состояние девушки, ведь, пусть и выигранный поединок, не мог пройти бесследно.       Ингихильд сидела напротив Ронана, откинув голову на спинку жесткого сидения и бездумно глядя перед собой. Она все еще пыталась прийти в себя после драки с Небулой. Прошел лишь час с того момента, когда Корат появился в зале. Девушка невольно вспомнила эту сцену и момент, когда Ронан прижал ее к полу: его лицо находилось лишь в паре сантиметров от ее собственного, а горячее дыхание обжигало холодную кожу. Девушка раз за разом прокручивала в голове это мгновение, думая о том, что могло произойти, если бы Корат не появился в зале. А действительно, что? Ронан бы поцеловал ее? Ну да, конечно. В тюрьму он ее тоже от большой любви заточил. От этой мысли девушке стало так смешно, что она не сдержала шального смешка и улыбки, вызвавшей недоумение на лице Ронана, пристально наблюдавшего за ней на протяжении всего пути. Возможно, реакция девушки была бы иной, узнай она, что Обвинителя в тот момент занимали те же самые мысли.       На протяжении десятилетий Ронан думал лишь об одном — мести Ксандру. Но каждый раз, с того самого дня, как его корабли вторглись в Асгард, лишь при одном взгляде на Ингихильд его сердце начинало биться чаще, сначала от злости, а затем, от чего-то более сильного и неконтролируемого, заставляя Ронана спрашивать себя: «Что же она со мной делает?» И ответа на этот вопрос он не знал. Он знал лишь то, что не было больше создания во всей галактике столь же противоречивого и непредсказуемого, как Ингихильд. Обвинитель уже давно не был мальчиком, но еще ни одной женщине какой бы то ни было расы, пусть даже небывалой красоты, не удавалось заинтересовать его в такой мере. Инга была умна, сильна, расчетлива, но при этом могла чувствовать. Она испытывала страх, волнение, и радость — чувства давно забытые Ронаном, погрязнувшим в злобе, ярости и недоверии. Она была живой в отличие от него, живущего в некоем подобии кокона, не подпуская к себе никого и не желая идти другим на встречу. Но Инга сломала эту преграду, заставила Ронана чувствовать. Он злился, когда она молча выполняла его приказы, лишь взглядом своих голубых, ледяных, как ландшафты Йотунхейма, глаз прожигая его ненавистью, впервые попав на борт Черной Астры. Он ждал, когда сможет увидеть ее вновь. Он злился из-за того как она вела себя с ним, обращаясь на «ты». Но после того, как заточил девушку в тюрьму, он скучал по ней, скучал по единственной действительно живой душе на корабле. Остальные опротивели ему. Они жили в том же коконе, что и он сам. Корат думал лишь о том, как угодить ему; Небула была зациклена на желании доказать свою значимость; Хира с головой ушла в военное дело. С одной стороны он был впечатлен и благодарен, с другой — это все было не то. Не то чего он хотел, чего он жаждал всем своим ожившим сердцем.       Обвинитель был тем еще эгоистом. Он хотел обладать ею, как личной собственностью, хотел укротить девушку, заставить ее подчиняться, но Ингихильд не собиралась играть по его правилам, что лишь еще больше раззадоривало Ронана, подливая масло в огонь, разгоравшийся в его душе. И теперь из крохотного, еле теплящегося огонька догорающей свечи, его чувство превращалось в огненную бурю, способную пожирать целые планеты, сжигая их дотла. Мощь этого огня удивляла и пугала его самого. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным и не знал, как ему быть, что в свою очередь злило его, ведь он великий и ужасный Ронан Обвинитель, он должен знать и уметь все. Но очевидно, не ко всему в этой жизни можно быть готовым.

***

      Ронан и Ингихильд медленно поднимались по каменным ступеням, ведущим на округлую платформу, где Танос принимал посетителей. Платформа представляла собой огромную глыбу каменной породы, в центре которой имелось небольшое круглое пространство, от которого, словно от дождевой капли на поверхности озера, расходилось несколько кругов более широкого диаметра. Ронан занял место в середине. Он посмотрел по сторонам, ища кого-то взглядом, но не находя. Поднявшись вслед за ним, Ингихильд осмотрелась. Ее окружало космическое пространство, кроваво-красные сгустки космической материи, миллионы звезд, собранных в млечных путях и созвездиях, неизвестные миры и планеты. Вокруг платформы парили огромные каменные валуны, а прямо перед ней за счет мощных реакторов витал в воздухе трон Таноса, сам титан сидел спиной к прибывшим. Девушка, стараясь двигаться как можно тише и плавнее, встала сбоку от Ронана. В этот момент кресло Таноса начало бесшумно поворачиваться. — Ронан, — сказал он сухо, словно просто констатировал присутствие Обвинителя. — Дочь Лафея, — Танос обратился к Ингихильд. — Вы с братом так изумительно похожи. — Это честь для меня быть здесь, владыка Танос… — выдавила Ингихильд, заставляя себя поклониться. Девушка старалась не смотреть на титана, в ее груди возрастала злость, но она старалась не выдавать этого, изображая покорность и смирение. — Вот только врет он лучше. Наверное, поэтому он бог, а ты лишь солдат, — плечи Ингихильд медленно поднялись и опустились, но выражение лица осталось неизменным. Она сжала руки в кулаки. Один лишь вид Таноса порождал в ней жажду крови. Его крови.       Вдруг словно из ниоткуда появилась высокая, голубокожая девушка крепкого телосложения. Неужели это ее искал взглядом Ронан? В душе Ингихильд зашевелилось нечто, похожее на ревность, но она быстро отогнала от себя мысли о возможном близком знакомстве Ронана и девушки. Большая часть ее туловища была покрыта черным облегающим костюмом с белой вертикальной вставкой на груди и животе, на её ногах не было обуви, благодаря чему незнакомка бесшумно ступала по каменному полу, а на лице была большая черная маска с прорезями для абсолютно белых глаз. Но внимание Ингихильд больше всего привлекла внимание ее левая рука, сделанная из чистого металла цвета золота, поблескивавшего в тусклом свете звезд. Казалось, словно кто-то оторвал руку от робота, вроде царского Опустошителя, охранявшего подземелья дворца и хранящиеся там реликвии, и присоединил ее к телу девушки. В руке она сжимала длинное копье, сделанное из того же материала. — Позвольте представить вам мою верную помощницу. Проксима Полночная, — провозгласил Танос.       Услышав имя девушки, Ингихильд невольно попятилась. Однажды она уже слышала это имя, но не видела его обладательницу. Межгалактические вести редко добираются до Девяти миров, но слух о Черном ордене, состоящем из самых верных прислужников Таноса, возглавляемом Проксимой и ее мужем Мечом Ворона наделал много шума в Асгарде. Вместе они разрушали целые миры ради одного лишь удовольствия.       Голубокожая девушка лишь усмехнулась. В свое время Проксима предала народ и верховного Обвинителя Империи Крии, предпочтя служение Таносу. Интересно, что о ней думает Ронан? Инга посмотрела на своего спутника, но Обвинитель был на удивление безэмоционален. Его волновала лишь причина, по которой Танос вызвал его, но безумный Титан решил потешить себя небольшим представлением. — Что тебе нужно? — обратился Ронан к Таносу, недовольный тратой своего драгоценного времени. — Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, Обвинитель, и у тебя этого по-прежнему нет. — Мои воины исследуют самые укромные уголки галактики в поисках Сферы, рано или поздно, они найдут ее, — Ронан и Танос прожигали друг друга взглядами, в то время как девушки молча наблюдали за их спором. Ингихильд все время наблюдала за Проксимой, отмечая каждое ее движение, но та лишь улыбалась, глядя на Ингу своими белыми глазами, словно знала то, чего не знали остальные. — Ты говоришь об этом уже больше года, а наше дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Ты разочаровываешь меня, Обвинитель. Сначала ты упустил Гамору, позволил ей убежать… — Это не моя вина и не моя забота. Гамора давно планировала свой побег, коль даже твои верные помощники уже год как не могут ее выследить, — Ронан злобно кинул взгляд на Проксиму. — Кроме того, — продолжал Танос, словно не слыша, или не желая слушать оправдания Ронана. — Ты не способен сдержать своего слова и предоставить то, что мне нужно. У меня есть предложение, если ты согласишься, наш договор останется в силе, если нет… — Что еще тебе нужно? — Спросил Обвинитель, и Титан победоносно улыбнулся, переводя взгляд на Ингихильд. Девушка слегка повела плечами, чувствуя на себе пристальный взгляд Таноса. — Ты отдашь мне Ингихильд. В виду последних событий, думаю, она будет равноценной заменой Гаморе.       Ронан отступил на шаг, а Инга широко, нервно улыбнулась, не в силах выдавить из себя хоть что-то и посмотрела на Обвинителя. Неужели он правда отдаст ее Таносу? Каким бы ужасным не был Ронан, он и в подметки Титану не годится. С другой стороны, она бы могла быть двойным агентом и, работая на Таноса, доставлять информацию для Обвинителя, вместе у них была бы возможность придумать план уничтожения Безумного титана. Она смогла бы проникать на базы Таноса, меняя облик, и узнавать его намерения… На некоторое время выражение лица Ингихильд приняло задумчивое выражение, так как она вовсю высчитывала плюсы и минусы подобного стечения обстоятельств, что разозлило Ронана, не подозревавшего о ее намерениях. Неужели она действительно готова предать его? А почему бы и нет? Она ведь уже делала это раньше, сначала предав Лафея, а затем и Одина… Теперь она готовилась предать его. — Что ты думаешь об этом, Ингихильд? — обратился к девушке Танос и вывел ее из состояния анабиоза. Вдруг, Инга вновь взглянула на возможность работы на Таноса, и ее охватила ненависть к самой себе. Неужели она правда задумывалась о возможности служения безумному Титану? Нет, ни за что. Работать на него для Ингихильд означало предать себя. Больше всего Инга боялась стать бездушной убийцей, как Проксима. — Благодарю вас за предложение, но я не намерена повторять ошибку своего брата, — как можно любезнее ответила девушка, бросив косой взгляд на Ронана. Тот, казалось, выдохнул с облегчением. — Вот как, — сказал Танос, поудобнее устраиваясь на своем троне. — Ты действительно считаешь, что это я виноват в случившемся с твоим братом? Считаешь, что я развратил Локи, внушил ему ложные идеи и заставил работать на себя? Поверь, ты даже не представляешь, как сильно ты ошибаешься. Ты считаешь своего братца святым, сбившимся с правильного пути ребенком, но это далеко не так. Когда я встретил его, он сгорал от ненависти к Одину, желая доказать этому слабоумному старику, что он достоин трона Асгарда больше, чем Тор, больше, чем кто-либо. Я лишь предложил ему сделку, а он согласился. Твой брат сам виноват в случившемся в Мидгарде, я дал ему то, чего он так жаждал и посмотри, к чему это привело. Он был ослеплен обидой, не желая ясно смотреть на вещи, и видеть их такими, какие они есть, но ты… Ты прекрасный воин, трезво оценивающий все «за» и «против». Отбрось свою злобу и подумай, разве мог я в корне, с нуля изменить твоего брата? Нет, это зло жило и плодилось в его душе, он сам начал заниматься темной магией, он сам нашел меня. Задумайся, мы могли бы сотрудничать, я могу дать тебе намного больше, чем Обвинитель, изгнанный собственным же народом, вынужденный скитаться по Галактике… — Благодарю… — Знаешь, кто виноват в случившемся с Локи? Один! Старик никогда не обращал на него внимания, и на тебя тоже, закрывал глаза на все твои заслуги и талант. Я помогу тебе отомстить, помогу убить Одина, ведь этого ты так хочешь. — Вы ошибаетесь! — Неужели? Поверь, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Больше, чем тебе хотелось бы. Локи рассказал мне все… — Ингихильд выхватила меч из ножен и сделала шаг вперед, но Ронан рукой преградил ей путь, да и она сама понимала, как глупо выглядит. Нападать на Таноса с мечом то же самое, что идти в бой против великана с зубочисткой. Но Проксима тут же отреагировала на ее действия и направила острие своего металлического копья на девушку. Острие копья, которое всегда попадает в цель. — Проксима, не стоит, — словно злую собаку одернул ее Танос. — Ингихильд больше не будет совершать необдуманных поступков, не так ли? — Обмена не будет, — отрезал Ронан. — Ингихильд принадлежит мне! — отдать ее Таносу означало навсегда расстаться с девушкой. Мысль об этом больно кольнула Ронана где-то в районе сердца. — А ты принадлежишь мне, мальчишка. Все в этой галактике принадлежит мне! — прогремел Танос. — Все кончено, Танос! Ты всегда вытирал об меня ноги. Я больше не собираюсь плясать под твою дудку, быть твоим мальчиком на побегушках… Оторви свой зад от этого магического стула и ищи сферу сам! — Ты совершаешь огромную ошибку…

***

      Обвинитель и Ингихильд ушли, оставив за своей спиной Таноса и его помощницу. Казалось, Титан даже не был зол, он всерьез задумался над планом мести Ронану за его самовольное поведение. Никто не смеет перечить ему, никто не смеет так себя с ним вести, никогда. Единственное, что огорчало Таноса это то, что он не смог переманить Ингихильд на свою сторону. Многочисленные агенты на корабле Ронана сообщили ему о таланте его новой подопечной, невероятно полезном таланте, с помощью которого можно достичь небывалых высот. На примере Локи он знал, на что может быть способна Ингихильд, и жаждал использовать ее в своих целях, раз не смог использовать ее брата, но сделка не удалась. Попытка завладеть девушкой силой не привела бы к успеху, так как она еще больше озлобилась на него, а без самостоятельного желания владельца магии любые трюки невозможны. Даже он не сможет силой заставить ее телепортироваться или изменить облик.

***

      Ингихильд заняла свое прежнее место в некролете, выглядя еще более усталой, чем прежде. Голод, физическая усталость и излишняя эмоциональность плохо сказывались на ее состоянии. Девушка облокотилась на колени и сжала виски. Напоминание о Локи окончательно подкосило Ингу. Танос сознательно надавливал на больное место девушки, при этом, желая заполучить ее к себе в помощницы? Не самое разумное решение. Он лишь вывел ее из состояния психического равновесия, которого она добилась ценой нескольких лет бессонных ночей, бесконечных попыток найти брата, а затем смириться с его смертью. — Просто забудь о Таносе, — посоветовал Ронан, глядя на измученную морально и физически девушку. — Ты не понимаешь. Самое страшное не в том, что он именно он говорит, а в том, что все это правда, — признала Ингихильд. Танос может быть и чудовище, но в одном он прав, Локи делал то, чего сам хотел, и никто его не заставлял громить Мидгард, лишать жизни тысячи людей. Желание добиться успеха, желание доказать миру собственную значимость превысило то хорошее, что в нем было. Весь свой ум и свою силу он использовал во имя служения злу. Злу, коим сам и являлся. Ни один трон не стоит стольких жизней, и любой нормальный человек понял бы это. Но был ли Локи нормальным? Ингихильд начала сомневаться в этом. Она начала сомневаться во всем. Голос Таноса беспрерывно звучал у нее в голове. Голос, переворачивающий вверх дном ее создание… — Он манипулирует тобой, — сказал Ронан, но от обилия собственных мыслей бездумно кишащих в голове у девушки, она едва расслышала его слова. Ингихильд не поняла, когда именно прибыла на Черную астру, как оказалась в своих покоях. Она все еще думала о словах Таноса: «Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Больше, чем тебе хотелось бы». Возможно, Титан действительно знает о ней намного больше, чем она сама. Возможно, он знает имя ее матери. Имя, которое Инге всегда хотелось знать, ведь за ним скрывается ответ на то, кто же она, откуда у нее магические способности и каков их предел. Танос знает все обо всех в этой галактике, у него должны быть ответы на ее вопросы. Ингихильд хотелось тотчас же сбежать обратно к Титану, возможно, когда все на корабле уснут, ей удастся тайком добраться до некролетов и тогда Ронан будет не в силах ее удержать...       Девушка медленно опустилась на кровать. Ее глаза были широко открыты, мысли несвязны, а на лбу появились капли пота. — Тебе нужно поспать, — сказал Ронан, прежде чем механическая дверь начала закрываться. — Завтра нас ждет великий день.       Ингихильд наверняка обратила бы внимание на его слова, и тон голоса, не предвещавший ничего хорошего, но она лишь бессильно опустила голову на жесткую подушку и вскоре уснула.