Elder brother or weekend lover?

POV Tom Что же я наделал? Как я мог поддаться на уговоры младшего братика? Я всю жизнь был для него защитником, поддержкой и опорой, берёг от всех опасностей и помогал справляться с трудностями, но от любви мне его спасти не удалось. Как я был слеп, не замечая взглядов Билла, не понимая, почему он так часто жмётся ко мне, обнимает. В щёчку целует. Я думал, мы просто очень сильно привязаны друг к другу, как братья, а он тайно мечтал со мной переспать. Я не могу поверить, что я на это согласился. Когда он поцеловал меня так отчаянно, мне словно крышу снесло, и я был готов сделать всё, чего он хочет. Одна часть меня кричала «Том, остановись, пока не поздно», а другая просто поддалась грязным инстинктам. Возможно, это из-за того, что у меня уже давно не было секса. Но раньше я никогда так не срывался даже с девушками, я соблазнял их, но никак не они меня! А тут… мой разум почти отключился, я забыл на мгновение о том, что он мой маленький братик. Подумать только, я дарил ему такую ласку, какую не подарил бы ни одному парню, даже если бы был геем. Я не являюсь им, но кто я теперь? Просто извращенец, поддавшийся запретному соблазну. Ужасно то, что мне самому это безумно нравилось, я получал удовольствие, слушая тихие стоны Билла. Но когда я растягивал его, моему братику было больно. Но он не передумал, не попросил меня прекратить, он терпел это, только чтобы мне хорошо было. Когда я был в шаге от непоправимого, у меня были секунды, чтобы прекратить и сказать Биллу «нет». Но его нежный голосок, умоляющий сделать это, заставил меня пойти до конца. Я старался быть как можно осторожней, двигался очень медленно, не входил полностью, но Билли сам стал насаживаться на мое огромное достоинство. Я очень боялся его порвать, не хотел, чтобы ему было больно, но братик ничего этого не понимал. Через некоторое время я полностью был в его узкой дырочке. И мне нравилось, чёрт возьми! Нравилось двигаться в нём. Наслаждаться тесным и таким горячим Биллом. Я словно слышал со стороны свои стоны, мне на несколько секунд показалось, что я сплю, и всё происходящее лишь плод моей фантазии, но нет, всё это было на самом деле. Я перестал сдерживаться, когда Билл более-менее привык к боли. Мне кажется, что он даже от неё получал удовольствие! Я пришёл в себя только когда приблизился к грани. С громким стоном я излился в растраханную дырочку, и в тот же миг братик кончил, едва притронувшись к себе. Я не понимал, почему он получал такое удовольствие от секса со мной?! Когда всё закончилось, я понадеялся, что Биллу не понравилось, и он больше никогда не захочет повторения. Но он смотрел на меня такими нежными влюбленными глазами, он был благодарен мне за то, что с ним сделал. Я пытался объяснить братику, что между нами не может быть никаких отношений, но разве он слушал меня? Лепетал что-то о том, как мы будем жить вместе через два года. Я не хотел больше слышать это. Два года – это ведь так много, за это время всё может измениться. Билл вполне мог бы познакомиться с девушкой, если бы не был таким стеснительным. Хотя когда он отдавался мне, в нём не было и грамма скромности. А ведь был таким тихим, невинным мальчиком. Я в его годы не только соблазнением девчонок занимался, но и гитару осваивал. Мечтал стать известным музыкантом, но жизнь распорядилась иначе. Я просто не смог бросить родителей и маленького Билли. С тяжелым сердцем я подал документы в колледж и выучился на автомеханика. Это была самая доступная работа в нашем городе, машины ломались часто и кто-то должен был их чинить. Я некоторое время работал простым автослесарем, но потом мне удалось подняться на ступеньку повыше, и теперь я не так часто копаюсь в железках, зато могу раздавать указания другим рабочим. Хоть где-то я могу покомандовать немного. А моя гитара, к сожалению, одиноко стоит в углу. Иногда я беру её в руки, вспоминаю давно забытое детство, пальцы сами перебирают струны, а я улыбаюсь, возвращаясь в беззаботные времена. Но мои детские грёзы так и не претворились в жизнь. У меня больше нет мечты… Я смотрел на спящего Билла и невольно залюбовался им. Убрал с лица чёрные прядки. Сейчас он так похож на меня, без всей этой косметики. Если не обращать внимания на волосы, то я словно вижу самого себя десять лет назад. Интересно, а каким мой брат будет в двадцать шесть? Вряд ли он станет таким же, как я. Но у меня нет возможности заглянуть в будущее, так же, как и в прошлое. Если бы это было реально, я бы переместился лет на восемь назад и стал бы всерьёз заниматься музыкой, а не автомобилями. Если бы я переместился хоть на год в прошлое, то я бы сделал так, чтобы мой брат нашёл себе девушку или парня, а не влюблялся в меня. Да всё могло бы быть по-другому! Но теперь уже слишком поздно. Билл тянется ко мне своими худенькими ручками во сне. Почему он такой женственный? Почему не хочет заниматься спортом, накачать пресс? Да все девчонки были бы его, и не только они. Но Биллу это не нужно. Ему нужен я. С детства «любимому сыночку» многое позволяли, практически ни в чём ему не было отказа. Когда маленький проказник взял мамину краску для волос и стал чёрненьким, она не только не ругала его, наоборот, подметила, как ему идет этот цвет. А вот когда я себе дреды сделал без разрешения, был такой скандал! Папа даже грозился мне волосы обрезать, но, к счастью, до этого дело не дошло, а через несколько лет я и сам замучился с такой прической, мне всегда было очень жарко, и я избавился от этого образа. Наверное, мама хотела, чтобы второй у неё родилась дочка, но появился Билл. Ему можно было всё! Помню, как он проколол бровь. Папа немного поворчал на него, а мама смотрела и умилялась. Не понимаю я их, я бы своим детям не позволял так делать хотя бы до совершеннолетия, потом пусть хоть татуировками забьются, когда сами на них заработают. Дети... будут ли они у меня когда-нибудь? Еще не встречалась мне такая женщина, от которой бы я захотел ребёнка. Даже если бы я хотел детей от Рии, она бы вряд ли пошла на такой ответственный шаг, ведь ей очень дорога карьера модели. Теперь она зарабатывает в разы больше меня, а я ей совершенно не нужен. Я давно уже перестал верить в любовь, но Билл заставляет снова задуматься о том, что это чувство всё-таки существует. Но только вот его любовь ко мне – это что-то странное. Я не думаю, что люди должны влюбляться в своих родных братьев или сестёр, но почему такое случается? Не знаю. Я же не заставлю Билла меня разлюбить. Но и полюбить его не как брата я вряд ли смогу. Я помню его совсем маленьким, я видел его первые шаги, слышал первое слово, которое было моим именем. Как мы могли дойти до такого? Билли для меня самый родной человек на свете. Я всегда был для него заботливым братом, ни в чём ему не отказывал и, даже если у него случались ссоры с родителями, что происходило очень редко, я всегда был на стороне моего маленького. Однажды Билл разбил любимую мамину вазу, и я заступился за братика, сказал, что это я случайно смахнул дорогую вещицу со стола, и получил за это наказание. А мелкий, как я тогда называл его, улыбался и невинно хлопал ресничками. Он всегда был таким милым, что ему можно было простить всё, что угодно. И сейчас во сне на его искусанных губах лёгкая улыбка. Интересно, что ему снится? Наверное, что-то очень хорошее. Я, например. Долго спать Билл не стал. Открыл свои глазки и, забывшись, потянулся и попытался встать и тут же поморщился от боли. Бедненький, как я мог так грубо с ним обойтись? - Лежи. Если что-нибудь нужно, я тебе принесу, - поднимаюсь с постели. - У тебя есть что покушать? – спросил Билл, смешно зевая. – Я ведь так и не позавтракал утром. - Нехорошо режим питания нарушать. Я тебе приготовлю кашу. Манную. И буду кормить с ложечки, - пригрозил я. - Хорошо, - Билл улыбнулся. Я отправился на кухню. Манной крупы у меня не оказалось, и пришлось идти в супермаркет. Заодно я закупил продуктов на неделю вперед, ведь в будние дни у меня не хватает времени бегать по магазинам. Если на работе нужно сделать что-то сложное, то мне приходится самому лезть под машину, а это довольно утомительное занятие. Чёрт, завтра понедельник, так не хочется на работу, но надо. Просто так деньги с неба на голову мне не свалятся. А, может, взять отпуск? Хотя нет, тогда мне всю неделю от Билла спасения не будет. Вдруг он опять захочет меня соблазнить, а я не смогу устоять перед его умоляющим взглядом? Мой братишка привык всегда получать то, что хочет, но если он считает себя теперь таким взрослым, то должен понять, что всю жизнь так не будет. Никто не станет на блюдечке с голубою каёмочкой подносить всё желаемое. Меньше, чем через два года, Билл закончит школу. Ему придется дальше самому выбирать свой жизненный путь. Но я даже не знаю, если ли у него тяга к чему-то определённому. С такой яркой внешностью он мог бы стать моделью, но я бы ему ни за что не посоветовал такой участи! Бедным служителям моды приходится изнурять себя ужасными диетами, всегда поддерживать себя в форме, но и это ничто по сравнению с дикой конкуренцией. Да и чем раньше подашься в модельный бизнес, тем больше шансов там продержаться. Пока ты молод, ты востребован, но потом о тебе все забывают, и ты уже никому не нужен. То, что Рия сейчас смогла пробиться туда, это удивительно. Или ей повезло, или она все-таки изменяла мне с «нужными» личностями. Хотя теперь мне уже всё равно, я не хочу думать о ней. Сейчас у меня есть проблемы важнее, чем расставание с девушкой. Стоя на кассе, я так задумался, что не сразу понял, что меня кто-то зовёт. Я повернул голову и увидел своего приятеля, Густава. Мы учились в одном колледже, но потом Шефферу пришлось бросить учёбу из-за проблем со здоровьем. Сейчас, правда, у него всё хорошо, насколько я знаю. Выучился на продавца, работает в магазине спортивных товаров. Пока неизвестно, изменилось ли что-нибудь с момента нашей последней встречи? Густав улыбнулся мне и привычным жестом поправил свои очки в чёрной оправе. - Каулитц, сколько зим, сколько лет! – усмехнулся Шеффер. - Да, давно мы не виделись. Оплатим покупки – поговорим, - как раз подошла моя очередь, и я стал выкладывать продукты. Выйдя из супермаркета с огромными пакетами в обеих руках, я стал поджидать Густава. Что-то он долго, не иначе, как лента для чеков закончилась именно на нём. Наконец, дверь открылась, и Шеффер вышел из магазина с небольшим пакетиком в руках. Как всегда, всё по минимуму. - Как жизнь, медвежонок? – спросил я, отчего Густав сразу нахмурился. Я до сих пор помню его кличку в колледже. - Не называй меня так, сколько раз можно просить! У меня всё стабильно, на житьё не жалуюсь, платят хорошо, спорттовары раскупаются быстро. Недавно переехал на новую квартиру, теперь недалеко от тебя живу. На личном фронте пока тихо, сразу говорю, - как на уроке, отвечает Шеффер. Скромность всегда была его отличительной чертою, в то время как я был полной противоположностью своего сокурсника. – Сам-то как? - Да так. С Рией расстался недавно, думаю, что навсегда. Больше ничего не изменилось, всё также работаю, отдыхаю. Ко мне Билл на выходные пришёл. Наверное, на недельку останется, приболел немного. Говорил же я ему – не пей холодный сок, но кто б меня послушал, - тренируюсь во вранье, а что поделать? Не расскажу же я Густаву о том, что у нас с братом творится на самом деле! Ни одна живая душа об этом не узнает. - Понимаю, - Шеффер задумался. – Я в последний раз его видел года три назад, он сильно изменился за это время? - Да, Густ, ты б его, наверное, не узнал. Волосы отрастил до лопаток, красится так, как не каждая девушка может себе позволить. Куда родители наши смотрят, не понимаю. Ему идёт, но всё равно это как-то странно. - Нелегко же тебе с ним приходится! – выдал Густав. Наконец-то его лицо выражает настоящие эмоции. - Да не то слово, - тихо ответил я. – Я в шутку пообещал его манкой накормить, а он и вправду кашки захотел, как маленький. Вот и пришлось бежать в супермаркет. Заодно и других продуктов прикупил. Знаешь, он меня уже заждался. Так что я пойду. - Погоди, может, телефон мне свой оставишь? Ты же еще не был у меня на новой квартире, а я как раз хотел устроить новоселье, а звать практически некого. - Да, конечно, - я достал из кармана визитку автосервиса, где был номер моего мобильного. – До встречи… медвежонок. Вот я и дома. Билл явно заскучал без меня. Лежа на животе, щёлкал пультом телевизора, быстро перелистывая программы. Наконец, остановился на музыкальном канале. Там начали показывать какой-то рок-концерт. Название группы мне ни о чём не говорило, но брат так увлечённо смотрел на экран, что я решил ему не мешать. Пока он не заметил меня, я проскочил на кухню, разложил продукты в холодильник и принялся варить кашу. Странные вкусы у моего брата. Во всех смыслах этого слова. Наконец, всё было готово. Я понёс тарелку в комнату. Билл повернул голову ко мне, забыв, что секундами ранее был занят просмотром концерта. - Ты всё-таки приготовил её, - словно ребёнок, улыбается. Я беру ложку и начинаю кормить Билла, как и обещал. А ведь когда-то я любил возиться с ним, купать, кормить, водить на прогулку, покупал ему игрушки. Это было такое беззаботное время! Я радовался тому, что у меня есть младший брат, гордился, что родители доверяют мне заботиться о нём. Ещё до появления Билли мама поинтересовалась у меня, кого бы я больше хотел, сестричку или братика. Я, не раздумывая, ответил, что брата. Мама тогда ещё так вздохнула странно. Я мало что понимал, а сейчас точно уверен, что она хотела дочку. Хотя я предпочёл бы не задумываться об этом. Покормив Билла, я решил позвонить маме и сказать, что братик останется у меня на неделю. Надеюсь, она мне всё также доверяет и не прибежит забирать «больного» домой. Как только мама подняла трубку, я сразу стал говорить: - Алло, мам, Билл заболел, эту неделю он побудет у меня. - Как заболел? – забеспокоилась женщина. – Ты что, мороженым его перекормил? Я всегда говорила, что твоя излишняя доброта и забота до добра не доведёт! – Ох, мамочка, как же ты права… - Нет, он соку холодного попил, теперь горло болит, и температура поднялась, я ему дал жаропонижающее, сейчас Билли спит, - соврал я. - Том, ты там смотри, давай ему тёплое питьё. Может, врача вызовешь? Или я приеду, привезу что-нибудь? – заволновалась мама. - Ничего не нужно, у меня всё есть. А доктора вызывать я не намерен, это обычная простуда. Потом напишешь записку в школу. Зачем эта возня из-за каких-то пяти дней учёбы? – не понимаю я таких волнений. - Ладно, тогда я завтра навещу Билла, пока ты на работе будешь, - пообещала мама. – Не буду вам мешать, - она положила трубку. Хоть на сегодня проблемы решены! POV Bill Том так заботится обо мне, а ведь мог бы и прогнать за то, что я вытворил. Может, он ко мне неравнодушен, только пока еще не понимает этого? Хотя нет, я просто слишком наивный подросток, который верит во взаимную любовь. Я не хочу искать себе кого-то своего возраста, вообще никого не хочу искать. Зачем мне кто-то, когда есть Том? Он для меня уже никогда не будет просто братом. Я мечтаю вновь почувствовать его губы на своих губах. Я хочу снова ощутить его в себе. Отдаться. Принадлежать без остатка. Телом и душой. Жаль, что брат считает случившееся ошибкой. Нет, это не может быть ошибкой. Это только начало. Всё ещё будет. Возможно, не сразу. Я готов ждать сколько угодно. Год, два, десять лет, если потребуется, да хоть всю жизнь. Наверное, я ненормальный? И пусть… Я уже все решил для себя. - Том, с кем ты разговаривал? – спрашиваю я его. - С мамой, она очень за тебя переживает, пришлось немножко приврать. Я сказал, что ты заболел. - Если любовь – это болезнь, то ты никого не обманул, - я улыбнулся. - Билл, давай не будем говорить на эту тему, хорошо? – гладит меня по голове, словно успокаивает. - Как скажешь, - вздыхаю я. – А что еще ты маме сказал? - Что у тебя температура и горлышко болит, - Том приложил руку к моему лбу. – И что я дал тебе жаропонижающее. - Как же это мило, - я опять стал мыслить не в ту сторону. Кажется, теперь я становлюсь таким же пошлым, как и мой брат. – Жар уже был, а вот больное горло легко можно устроить, - я облизнул губы и усмехнулся. - Что ты имеешь в виду? – спросил Том, запоздало понимая мою не самую удачную шуточку. – Билл! - Надумаешь – обращайся, моё предложение в силе, - обнимаю Тома, не переставая улыбаться. Мне с ним так хорошо, я не хочу, чтобы эта неделя заканчивалась! День прошёл как-то слишком быстро, казалось, что я только проснулся, а уже пора ложиться спать. Заботливый брат не хотел, чтобы я нарушал режим дня. Вот только как я смогу заснуть без Тома? Он ушёл в другую комнату. Неужели думает, что я к нему ночью стал бы приставать? Я, конечно, отчаянный парень, но не настолько. Мне и с кровати вставать-то больно, но приходится. Обнимаю подушку и представляю, что это мой братик. Трусь щекой о белоснежную наволочку. - Сладких снов, Томми, - закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, но у меня не получается уснуть. Ворочаюсь с боку на бок, сминаю одеяло. Бесполезно. Встаю с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить Тома, иду в соседнюю комнату. Приоткрываю дверь и пробираюсь к кровати. - Билл? Ты почему не спишь? – Том качает головой, глядя на меня. Чёрт, я ведь так хотел полюбоваться лицом спящего брата в свете луны. - Не хочется. Мне холодно одному, - вздыхаю я. - Возьми в шкафу тёплое зимнее одеяло, - зевая, отвечает Том. - Нет, ты не понимаешь, мне без тебя холодно. Можно я рядом с тобой лежать буду? Я ничего такого делать не стану, просто обниму тебя. Томми, пожалуйста, - я сейчас как маленький ребёнок. - Ну, ладно, - я ныряю под одеяло к брату и прижимаюсь всем телом. Так тепло, уютно и хорошо. Без него мне очень трудно засыпать. - Спокойной ночи, Билл, - Том гладит меня по голове, и я наконец-то проваливаюсь в сон…

***

Из личного дневника Билла Каулитца.

01.09.2007 Сегодня мне подарили этот блокнот. Я буду писать в нём обо всём, что происходит в моей жизни! У меня самый добрый на свете братик. Его зовут Том. Я сейчас напишу тут немного, и мы пойдем играть! ... 16.06.2010 Том поступил в колледж. Теперь он будет жить в другой квартире. Больше всего на свете я бы хотел, чтобы мы жили вместе! Я буду приходить в гости к братику каждые выходные, мама разрешила. Она у меня очень хорошая, разрешает мне всё на свете! Я ее очень люблю! … 30.09.2012. У меня появилась девушка. Том говорил, что это круто, когда у тебя есть девушка, но я пока очень в этом сомневаюсь! Я сказал ей, что люблю её, но я не знаю, так ли это. Я, возможно, пока ещё не понял, что это за чувство. Я провожал её домой и поцеловал в щёчку. Это странно. Не знаю, зачем мне с кем-то встречаться. Но я хочу быть, как Том! … 14.10.2013 Мы расстались. Но мне всё равно. Когда я приходил к Тому, мы болтали на эту тему, и я понял, что мне не нужны отношения. Я еще слишком маленький для этого. Том в моем возрасте был, как сказал папа, «развит не по годам». Я, правда, не знаю, что это значит, наверное, что-то не очень хорошее. Я не хочу подражать брату, просто хочу, чтобы у нас было много общего. … 23.04.2014 Мне кажется, что я влюбился. По-настоящему! Это так необычно, что-то чувствовать внутри. И сердце так быстро бьется, и хочется обнять его и прижаться всем телом, поцеловать. Жаль, что я не могу рассказать о своей любви ни ему, ни кому-то ещё. Я люблю Тома. Я люблю своего брата… На этом записи в дневнике Билла обрывались. Он больше не мог писать о чувствах, которые терзали его… Вечером этого же дня Симона Каулитц решила навести порядок в шкафу любимого сыночка. В её руках, помимо тетрадок, оказался с виду ничем не примечательный блокнот. Но каким было его содержание! Женщина не могла поверить, в то, что её «маленький Билли» совсем сбился с пути. Тут же всё встало на свои места: и схожесть с девушкой, и частые визиты к Тому. Неужели уже больше года её сыночку мешает жить и нормально учиться безответная любовь к родному брату. Где-то в уголке материнского сердца теплилась кроха надежды, что Билл давно забыл об этой детской глупости. Но на душе было по-прежнему не спокойно. Предчувствие мучило Симону. Она решила ни о чём не говорить мужу. Ей нужно было ненавязчиво всё выяснить у Билла, но как это сделать? И нужно ли это делать? «Я точно навещу Билла, когда Том будет на работе», - подумала волнующаяся мама. - Дорогая, что-то случилось? Ты выглядишь очень грустной, - Йорг обнял жену за плечи. - Нет-нет, я просто устала, - Симона положила блокнот обратно в шкаф Билла. – Вот, порядок навести решила, да заработалась немного. - Уже поздно, а ты ещё даже не ужинала. Нельзя же так безответственно к себе относиться. Я завтра в рейс уезжаю, как же я тебя одну оставлю такую замученную? - Всё в порядке. Правда, - зачем-то добавила женщина и медленными шагами побрела на кухню. Мысли в её голове не давали покоя. Разве сможет она сегодня спокойно уснуть? И почему она не узнала о тайне Билла раньше? Почему ей не приходило в голову открыть дверцу и перебрать учебники и тетрадки своего сына? Она доверяла ему, доверяла так безгранично, надеялась, что он делится с ней всеми событиями, происходящими в жизни. А он скрыл главное. И вроде бы не было никакого обмана, но как теперь верить? Симона даже начала сомневаться в том, что Билл на самом деле заболел. Быть может, он просто хочет оставаться с Томом подольше? И как она до сих пор не догадалась, почему её сынок так рвётся в гости к брату, едва только наступят выходные! Кусочки мозаики в её голове складывались в единое целое. Образ идеального ребёнка рушился на глазах. Билл стал взрослым, и уже довольно давно, а матери всё еще хотелось носить его на ручках. Сидя за столом и держа в руках кружку уже остывшего чая, Симона пыталась собраться с силами для завтрашнего разговора. Наконец, допив остывший чай, женщина вымыла посуду, оставшуюся после ужина, сложила чистые тёплые вещи мужа в большую дорожную сумку и поставила её в коридоре. Ранним утром Йоргу нужно отправляться в рейс, и Симона снова окажется в одиночестве. Подумать только, муж, двое сыновей, а ей и словом не с кем обмолвиться вечерком. Ей бы хотелось, чтобы Билл больше времени проводил дома, помогал ей, но подростку уже давно было не до этого. Увы, дети вырастают всё раньше и раньше. Им уже не хочется лакомиться тёплым маминым пирогом и слушать папины истории о нелёгкой жизни. Ими движет желание быть взрослыми, а когда приходит понимание, что это на самом деле не так уж и «круто», что жизнь взрослого человека – далеко не сплошные развлечения и отсутствие всех запретов, уже слишком поздно. В мир беззаботного детства, если такое, конечно, было, двери закрыты раз и навсегда. Дети так спешат вырасти, а взрослые отдали бы многое, только бы на несколько мгновений вернуться в прошлое… Полночи фрау Каулитц не могла заснуть, так сильно переживала за Билла, хоть и не знала всей правды. А если бы и знала, скорей всего, предпочла бы не верить. Задремала Симона только тогда, когда за окном забрезжил рассвет. Йорг укрыл жену тёплым одеялом и поцеловал в щёку на прощанье. По щеке женщины скатилась маленькая слезинка.