Elder brother or weekend lover?

POV Tom Утро понедельника, как же я тебя ненавижу! Ровно в шесть часов затрещал будильник. Не открывая глаза, я смахнул телефон на пол, а он так и продолжал трезвонить. Поднимаюсь с кровати, осторожно, чтобы не разбудить Билла, который на этот звук никак не среагировал. Выключаю надоедливую пиликалку и слышу возню у себя за спиной. Всё-таки проснулся. - Том, ты уже уходишь? – Билл жалобно смотрит на меня. - Мне нужно на работу. Спи, - укрываю грустного братика одеялом и иду на кухню. Пока закипает чайник, умываюсь, чищу зубы. Выхожу из ванной и делаю себе быстрорастворимый кофе. Есть не хочется, перекушу что-нибудь на работе. Взбодрившись утренним напитком, я стал собираться. Мне приходится выходить из дома пораньше, чтобы успеть на нужный автобус. Вот так ирония – работаю в автосервисе, а своей машины нет. Я мог бы приобрести её, если бы откладывал деньги с каждой зарплаты, но зачем? Я езжу только в сервис, и мне дешевле и проще потратиться на автобус, чем обслуживать свою тачку. Вот я и на месте. На пятнадцать минут раньше, по-другому не получается. Если бы я садился на следующий автобус, то опаздывал бы на полчаса. А так я вполне успеваю переодеться в спецовку, завязать волосы в хвост, чтобы не мешались. Пока что новых машин нет. Достаю деньги из кармана куртки и вешаю её в шкафчик. Напротив автосервиса есть небольшой ларёк, где всегда можно купить вкусные пирожки. Я быстренько купил себе два: один с мясом, а другой с яблочным повидлом, и минералку без газа. К тому времени, как я вернулся, увидел опоздавшего сотрудника. - Георг, ты опять проспал? – хмуро посмотрел я на него. Должен же я исполнять свои обязанности. Но обижаться на приятеля, особенно когда нет работы, было бы глупо. – Да ладно, всё нормально, машин пока нет. - Каулитц, плохой из тебя командир, - хмыкнул Листинг. - Кто бы говорил. Почему-то тебя до сих пор механиком не назначили, хоть ты и не хуже меня во всём разбираешься! – подколол его я. - Том, блин, не смешно уже. Если отпустят пораньше, зайдем в бар, выпьем по рюмке-другой? – предлагает Гео. - Не сегодня, - слышу шаги в сторону гаража, возле которого мы стоим. – У меня брат заболел. Так что после работы я сразу домой. - Да что ты с ним носишься, как с маленьким, - ворчит Листинг, но я не успеваю ему ничего ответить, так как к нам подходит начальник автосервиса. - Доброе утро, ребята. Пора за работу, - Дэвид по-доброму улыбается. Сегодня у него отличное настроение, есть шанс попасть домой вовремя. Нехотя направляюсь к смотровой яме. Чёрт, сегодня всё-таки придется повозиться… Странно только, что Билл мне не позвонил за целый день. Обычно я нахожу в своем телефоне очень много пропущенных от брата, а сегодня мобильный молчал уже несколько часов. На перерыве я позвонил этому маленькому извращенцу, но трубку никто не брал. Наверное, увлекся какой-нибудь книжкой или фильмом, у меня этого добра много. А может, социальные сети затянули, сидит, сообщения в фейсбуке друзьям отправляет. И чего я так волнуюсь, не пойму? Как будто что-то произошло. Нехорошее у меня предчувствие… POV Bill Когда Том ушёл на работу, я решил ещё немного поспать. Разбудил меня неожиданный звонок в дверь. Вставая с постели, я мельком взглянул на часы. Одиннадцать с половиной утра. Настойчивый колокольчик над дверью всё ещё звенел. Я посмотрел в глазок. Мама. Как-то я не очень похож на больного. Я вернулся обратно в комнату, оделся, открыл шкаф и достал оттуда шарфик. Женский. Наверное, его забыла Рия, когда собирала свои вещи. Если честно, шарф был просто ужасный, ярко-розового цвета с маленькими красными сердечками. Я замотал горло, чтобы не было видно пятнышек-засосов, которые в порыве страсти оставил Том. Так, не думать об этом! И… в дверь до сих пор звонят. Ищу запасные ключи, а это опять время. Мама там, наверное, уже извелась вся. Найдя брелок, открываю дверь и притворно покашливаю, прикрывая рот рукой. - Доброе утро, мам, - стараюсь говорить хриплым голосом. Надеюсь, она не раскусит меня. – Я не хочу тебя заразить. - Сколько раз ты болел в детстве, а со мной всё хорошо было, - закрывает дверь. – Билл, пойдем в комнату, нам нужно серьёзно поговорить, - неужели что-то случилось? Она увидела мои оценки за последнюю неделю? Хотя я не получал плохих отметок, значит, дело не в этом. Но в чём тогда? - Неужели это так срочно, что нельзя подождать, пока я поправлюсь? – даже предположить не могу, что и когда я успел натворить. - Нельзя, - мама присаживается на край кровати. Той самой кровати. Яркое видение не хочет покидать меня, и я встряхиваю головой. Хочется спрятаться, скрыться, убежать на край света, только не находиться в этом тягостном молчании. Мама, вздохнув, продолжает: - Я нашла твой личный дневник... И вот тогда я закашлялся по-настоящему. - Я так давно его вёл, уже и не помню, что там написано было. Неужели ты так расстроилась из-за того, что я разбил твою любимую вазу, и ты зря наказала тогда Тома? – предположил я. - Да какая ваза, Билли, я тогда сразу всё поняла, Том сам хотел тебя защитить! Вот о нём я и хотела с тобою поговорить. - А что с ним не так? – делаю совершенно невинные глазки. - Это с тобой, сыночек, что-то не так. Я не читала весь твой дневник, он случайно открылся на последней странице, - не может быть. Если уж нашла, то читала всё! Твою ж налево, как я мог забыть? - А что было на последней странице? – пытаюсь изобразить удивление. - А ты прочитай. Вслух, - подаёт мне блокнот. Куда же делась моя милая добрая мамочка? И почему на её месте строгая женщина? Медленно переворачиваю исписанные листы, с замиранием сердца доходя до главного. - Двадцать третье апреля… - поверить не могу, это было в прошлом году. Но я понял это раньше, чем решился сделать запись. - Мне кажется, что я влюбился. – Чёрт, мне уже стыдно. - По-настоящему! – Как будто можно понарошку, блин. Я идиот. - Это так необычно, что-то чувствовать внутри. – Хорошо ещё, я не писал, что именно потом я почувствовал… с фотографиями Тома наедине. - И сердце так быстро бьется, и хочется обнять его и прижаться всем телом, поцеловать. Жаль, что я не могу рассказать о своей любви ни ему, ни кому-то ещё. – Тогда я не мог, а вчера решился. И я не жалею, что переспал с Томом. Я лишь жалею, что не могу влюбить его в себя. - Я люблю Тома. Я люблю своего брата… - вот если бы этой строчки не было, мама бы просто подумала бы, что я гей. Ага, просто. Но, может, она бы к этому спокойнее отнеслась, чем к такому? - И как всё это понимать? – спросила мама. – Билл, как тебе только в голову такое пришло?! - Мам, это было давно. Я быстро понял, что мне нельзя быть с Томом. И это прошло. Поэтому я решил больше ничего не писать в дневнике… - соврал я. - Вот именно, тебе нельзя с ним быть. Он твой родной брат. И мой сын. Я не допущу, чтобы между вами возникли отношения, - поздно, мам, у нас уже всё было. Любви только не было… - У нас всё равно ничего не может сложиться, почему ты так переживаешь? – неужели она чувствует, что со мной что-то не так и сейчас? – Том с девушкой недавно расстался, скоро другую шл… спутницу жизни найдёт. А я уже нашёл, - нагло вру я. – И я не хочу встречаться с ним, - мама недоверчиво хмурится. - Познакомишь меня со своей девушкой? – она взволнованно гладит мою ладонь. - Да, конечно, - ответил я, думая о том, где мне взять прикрытие. В школе я, если можно так сказать, популярен: часть учащихся меня ненавидит, а другая часть просто обожает. В основном, девчонки. Но мне не хочется встречаться с ними без любви. А отношения «понарошку» ещё больше заставят сомневаться в моей ориентации. Эх, я даже не знаю, что мне теперь делать! – Только сначала мне нужно поправиться. - Это само собой, Билли, - я не очень люблю, когда мама так ласково меня называет, как маленького ребёнка. – Расскажи о ней. Давно вы вместе? - Мам, давай всё при встрече, хорошо? Мне сейчас трудно много говорить, извини, - я снова закашлялся. Надеюсь, я не переигрываю? - Прости, родной. Я так волнуюсь за тебя. Ты лучше полежи, отдохни, а я тебе сейчас горячего чаю с малиной сделаю. - Спасибо, мам, - ложусь в постель и заворачиваюсь в тёплое одеяло. Когда я остаюсь в комнате один, тут же хочу написать Тому сообщение и предупредить его, что мама у нас. Но телефон сел, а зарядку я забыл дома. Знал бы, что мама придёт, так попросил бы её принести устройство. У брата мобильник другой марки. Я никак не смогу с ним связаться, а ведь я уже так соскучился по его голосу. Такой бесполезный сейчас гаджет лежит около подушки, а я изучаю взглядом потолок. Болеть, даже не по-настоящему, совсем не весело. У меня нет температуры и кашля, моё горло в полном порядке, но у меня болит душа, ведь теперь, когда мама видела мой дневник, она мне больше не доверяет. Вроде бы я пытался ей доказать, что всё хорошо, но мама нас с Томом всегда насквозь видела, и тем не менее, она всё-всё прощала, закрывала глаза на далеко не отличные оценки, на мелкие шалости. Но сейчас всё стало намного сложнее. Каким я же тогда был глупым! Как же я хочу, чтобы этой записи не было! За своими грустными мыслями я и не заметил, как у меня на глазах появились слёзы. Да что же со мной такое творится? Любовь должна радость приносить, а я, как девчонка, хныкаю. Вытираю соленые капельки уголком одеялка. И именно в этот момент мама заходит в комнату. - Билл, что-то случилось? У тебя что-то болит? – ставит кружку с чаем на тумбочку и подходит ко мне. - Да нет, у меня просто глаза слезятся, - швыркнув носом, ответил я. Она трогает мой лоб и удивлённо произносит: - Не похоже, чтобы у тебя была температура. - Ищет что-то в шкафчике, наверное, градусник, а я даже не знаю, есть ли он у Тома вообще. Не нашла, наверное. - Но чайку всё равно выпей, полезно, - я не сразу заметил, что мама захватила с кухни ещё и плошку. Пахнем малиной. Я и не знал, что у Тома есть варенье, он мне никогда не предлагал. Или это мама купила по дороге? Я медленно, маленькими глотками, чтоб не обжечься, пил чай с лимоном и понемногу ел варенье. Вкусное, такое ароматное и душистое. Словно я вернулся в беззаботное детство. Но это лишь иллюзия, те счастливые годы, когда меня все любили просто за то, что у меня добрые глазки и пухлые щёчки, ушли безвозвратно… После маминого «лечения» у меня даже немного поднялось настроение. Но я совершенно не знал, чем мне заняться, спать не хотелось, а мама всё не уходила. Конечно, она не может меня одного оставить. Но мне уже не нужна ежесекундная опека. Или всё-таки нужна, иначе я снова натворю что-нибудь из ряда вон выходящее? Эх, скорей бы Том пришёл, я уже не могу без него, одно дело, когда я дома, я держу себя в руках, нахожу себе занятия, в конце концов, те же самые уроки делаю. А сейчас я по закону жанра просто должен лежать, получать теплое питье и таблетки какие-нибудь, желательно поспать немного. Прошло, наверное, полчаса, а может, даже больше, и я не выдержал. - Мам, ты домой еще не собираешься? – поинтересовался я. - Да пока нет, а ты меня, что, уже прогоняешь? – наверное, я её снова расстроил, но мне безумно хочется побыть одному. - Нет, мамуль, что ты, просто я хотел вздремнуть немного, но почему-то не получается, только закрою глаза, тут же открываю… Я уже привык один в комнате спать. - Ну ладно, сынок, ты тут выздоравливай, - мама чмокнула меня в щёку. – И постарайся не думать про Тома. Поверь, так будет лучше. Я вообще хотела его дождаться, но не буду мешать тебе, по телефону с ним поговорю. - Надеюсь, не о моем дневнике? – я заволновался. - Нет, что ты… И ещё кое-что. Я всю ночь не спала, думала о тебе и Томе, я вас обоих очень люблю, правда. Но тебе лучше не приходить к нему так часто. У него своя взрослая жизнь, ты должен понять это и отпустить свои детские чувства… Я уже не слушал, что мама мне пыталась сказать, в мыслях прокручивались её слова. Я не смогу не видеться с Томом так долго, пока он на работе, я уже по нему скучаю, хочу увидеть. Как только он придет, я кинусь к нему и буду обнимать. Крепко-крепко. Но еще так долго ждать! Я не сразу понял, когда успела хлопнуть входная дверь. Я остался один в квартире. Мне удалось задремать, обнимая подушку, мокрую от слёз. Да, если б сейчас кто-то меня видел, точно бы посмеялся надо мной, но мне почему-то всё равно. Разбудило меня ласковое прикосновение к моей щеке. Я открыл глаза и увидел Тома. Он сидел на постели и смотрел на меня. Чёрт, я же хотел его встретить, но уснул и даже не слышал, как он пришёл. Улыбаясь, я приподнялся на кровати и осторожно переместился к брату на колени. Как же с ним тепло и уютно. Так бы вечность сидел! - Привет, Том, - наконец, решил сказать я, а то наше молчание уже затянулось. – Как день прошёл? Много работы было? - Всё хорошо, Билли, с утра много было машин, мне тоже помогать пришлось, но ничего, мы с Георгом справились быстро, а после обеда я с кое-какими документами разбирался, Дэвид попросил помочь. Он, конечно, весь такой занятой, на встречу какую-то спешил. Ну, начальству можно, - усмехнулся Том. – А ты тут как денёк провёл? Не заскучал без меня? - Ещё как заскучал, - вздохнул я. Не знаю, говорить ему про неожиданный мамин визит или нет? Она же ему обещала позвонить. - Ты хоть ел что-нибудь? Я тебе суп оставил в холодильнике, - Том гладил меня по голове. Я для него, наверное, как большой ребёнок. Ему б уже пора жену заводить и детишек. Хотя… я же не вынесу этого. - Не ел, мне не хочется, - кладу брату голову на плечо. Я Тома хочу, а не его супчики. – Я такое не люблю. - Да ты даже не пробовал и холодильник-то не открывал, - он меня, словно открытую книгу, читает. - Ты прав, Том, - обвиваю руками его шею и трусь об неё носом. – Ты так долго не приходил, и я уснул, - неосознанно ерзаю на коленях брата. - А до этого ты что делал? – я смотрю ему прямо в глаза. Он такой серьёзный, взрослый, совсем не похожий на меня по характеру. А я наивный мальчик, который хочет его сейчас поцеловать. Ой, кажется, я на вопрос должен был ответить. - Ничего, лежал, смотрел в потолок. Я ж тебе самое главное не сказал, - я хитро прищурился. – Расскажу, если ты меня поцелуешь. - Билл, это нечестно, наглый ты провокатор! – касается губами моей щеки. – Всё, рассказывай. - Мама приходила. Продолжение после нормального поцелуя, - да, я действительно наглый провокатор, но что ещё я могу сделать. Том прижимает меня к себе и целует в губы. Эти прекрасные мгновения заканчиваются так быстро, что я даже толком не успеваю насладиться любимым братом. - Ну, так что там? – спросил Том. - В общем, около года назад я вёл личный дневник. – Брат смотрел на меня с удивлением. – Да, я знаю, это в какой-то степени глупо. В последней записи я признавался в том, что люблю тебя. Так вот, вчера наша заботливая мама вторгалась в мое личное пространство, точнее, делала в моём шкафу уборку. И оттуда вывалился этот несчастный блокнотик, и она его открыла. Говорит, что только на последней странице, но я почему-то не верю. Я еле выпутался. И ещё она с тобой о чём-то поговорить собиралась, но не дождалась твоего прихода. А самое ужасное, Том, это то, что мама не хочет, чтобы я к тебе приходил каждые выходные, а я к этому так привык. Теперь она мне уже не доверяет. Я был таким идиотом, да и сейчас, наверное, не лучше, но прости меня за это, - выговорившись, я тяжело вздохнул. - Билл, ты не виноват, многие подростки ведут дневники, в этом ничего криминального нет, они записывают туда мысли, которые не могут сказать вслух или отправить друзьям в сообщении. Это как маленький мирок, в котором хочется спрятаться. У меня тоже был дневник, хотя там не было ничего такого написано, в основном о музыке и о девушках. А потом началась серьёзная жизнь, было уже не до этого. Где-то и мой дневничок лежит, но я, видимо, его очень хорошо спрятал, сам найти не могу, кто-то другой не отыщет тем более. Я был очень удивлён, мне бы и в голову не пришло, что Том тоже мог вести личные записи, я бы хотел их почитать, интересно же, каким он был в моём возрасте, я ведь того времени практически не помню. Да и что я тогда еще понимал? Мне даже в школу нравилось ходить, только на уроках очень не хватало Тома. Порою я даже жалел, что мы с ним не одного возраста, да и сейчас жалею. Вот родились бы мы с ним в один и тот же день и год, росли бы вместе, были бы ещё ближе друг к другу. Учились бы в одном классе, потом в одном институте, работали бы вдвоём. Я бы постоянно был рядом, и в один прекрасный день у нас бы могло что-то получиться. А сейчас я даже не знаю, что между нами происходит. И происходит ли? - Том, я и не знал! Ты удивительный, я о тебе постоянно узнаю что-то новое. – Ну почему я родился на десять лет позже своего идеала? Несправедливость… - Эх, и почему у нас такая большая разница в возрасте? - Жизнь такая, Билл, не всё выходит так, как хочется, - терпеливо объясняет мне брат уже в который раз. – В какой-то мере я понимаю маму, она хочет для нас только добра. Я бы тоже не хотел, чтобы между моими детьми был инцест. - Том, я и сам всё понимаю. Но если этого не должно быть, то почему так получается? Почему я тебя выбрал? Я же не мог просто взять и решить ни с того, ни с сего: «а не влюбиться ли мне в брата?». Невозможно приказать себе любить или не любить кого-то. А если возможно, то это уже не любовь, а что-то другое. Ты ведь не испытывал к Рие искренних чувств, правда? - Нет… Но я это понял только когда мы стали часто ругаться, расходиться, я увидел её настоящую и осознал, что она не является той девушкой, с которой бы я хотел провести всю свою жизнь, создать семью и воспитывать детей. Я вообще не уверен, что предназначен для семьи. Это ответственность, и уже трудно будет что-то изменить. И мой тебе совет: если надумаешь жениться, сделай это как можно позже. - Вряд ли это произойдет, Том… Ты мне нужен. Я каждый день с тобой видеться хочу, но так не получается, а когда кончится эта неделя, то я вернусь домой, и не буду к тебе приходить больше, - мне было так грустно понимать, что скоро все мои надежды рухнут, словно карточный домик. - Но тебе не обязательно видеться со мной именно у меня дома. Я могу приходить к тебе, мы можем гулять вместе, в чём проблема-то? – Том меня, кажется, не понимает! - Я хочу наедине с тобой быть, разве мы можем с тобой на откровенные темы говорить, сидя на лавочке в парке? Разве я могу устроиться поудобнее на твоих коленях и обнять тебя? Нет. А всё потому, что мы живём в Германии. - Билл… успокойся! – кажется, я уже достал брата. Он меня скоро сам домой отвезёт и маме скажет, чтоб меня не отпускала никуда. – Ты можешь не говорить об этом? То, что у нас было, не должно больше повториться. Этого вообще не должно быть. Особенно теперь, когда мама узнала о том, что ты писал в своем блокнотике про меня… Она перестала тебе всецело доверять. Давай раз и навсегда поставим точку. Ты можешь любить меня, восхищаться мной, мечтать обо мне – этого тебе никто не запретит. Но провоцировать меня и жаловаться на то, что братья не могут быть любовниками – это уже перебор, извини. Ты очень мне дорог, я не хочу причинять тебе боль, но я не собираюсь больше воплощать твои извращённые мечты в жизнь. Не скрою, мне было хорошо с тобой, но секс – это не любовь. И я больше не позволю себе так сорваться. У тебя впереди целая жизнь, не ломай её, пожалуйста, из-за меня. Когда ты окончишь школу, поступишь куда-то учиться, познакомишься с новыми людьми, то поймешь, что мир не сходится только на одном человеке, мир не крутится вокруг меня. И ты обязательно встретишь кого-то, кто подходит тебе. Кто будет тебя любить. Я не говорю, что тебе нужно искать себе пару, может быть, вы вообще случайно познакомитесь, и пройдет много лет, прежде чем это произойдет. Нельзя исключать такой вариант, что ты не станешь обременять свою жизнь отношениями. Может, у тебя такая карьера будет, что и думать забудешь про все эти заморочки. Я ничего не могу знать наверняка, лишь в одном я уверен, маленький мой глупенький братик, впереди длинная жизнь, и тебе не нужно быть привязанным ко мне на все сто процентов. Знаешь, я думаю, что мама всё-таки права. Тебе не нужно ко мне приходить, но если ты хочешь, мы будем видеться. Хоть каждый день. Хочешь, как-нибудь на работу тебя возьму? – я мрачнел с каждым словом, которым Том резал меня без ножа. Но вдруг я зацепился за маленькую ниточку надежды… - Я обязательно приду на твою работу. А еще я бы хотел узнать больше о колледже, в котором ты учился. Я тоже буду туда поступать, - раньше я над этим всерьёз не думал, но, наверное, уже пора. - Билл, ты смеешься? Как можно тебя представить, ковыряющимся в железках? На самом деле, это не так уж и легко, как ты думаешь, не думаю, что ты потянешь. Нет, мой брат не должен повторить моих ошибок. Тебе стоило бы найти любимое дело, которое будет приносить тебе радость. Вот чем ты любишь заниматься? Может, что-то творческое тебе подойдет? Ты подумай об этом, хорошо? - Ладно, - мне хочется сейчас задумываться о будущем. Мне просто нужно быть рядом с Томом, неважно как. Я на всё пойду, знать бы только, что мне нужно сделать, чтобы мы с ним были по-настоящему близки. Не только по крови. Я становлюсь одержим своей привязанностью к брату, похоже, его это пугает, но не меня. Я не представляю, как теперь мне возвращаться домой, делать вид, что всё у меня хорошо, как знакомить маму с девушкой, которой даже в природе не существует. Об этом тоже надо с Томом поговорить, но так не хочется эту тему поднимать. – Том, я еще кое-что забыл тебе рассказать. - Что еще у тебя стряслось-то? – забеспокоился брат. - Чтобы мама успокоилась, я пообещал ей, что познакомлю её со своей девушкой, но вся проблема в том, что у меня нет никакой девушки, да и не предвидится, а встречаться для прикрытия я не могу. Что мне делать? - Не думаю, что у меня есть знакомые девки твоего возраста, - пожал плечами Том. – Но у нас ещё есть время придумать что-нибудь. - Том, спасибо тебе, я знал, что ты меня поймёшь, - обнимаю брата и целую в щёку. Вроде бы мы обо всём поговорили. - Надеюсь, это всё? – я кивнул. – А теперь марш на кухню, я зря, что ли, готовил суп? Пора ужинать!