Сон с продолжением

Джим Кирк любил спать. Его не надо было, как других студентов, силой загонять в кровать: в десять часов вечера он уже был под одеялом. Стоило лишь усталой голове коснуться виском подушки, как он проваливался в сон. В коридоре могли стоять крик и мракобесие, могли закатить вечеринку с приглашёнными клингонами, но Джим не просыпался. Даже стандартный будильник в стандартном оголовье кровати сначала будил ворчливого соседа по комнате, а уж Боунз, в свою очередь, расталкивал Джима – такой был глубокий сон. – Как ты можешь так спать? – спрашивали у Джима. – Мне снятся удивительные сны! – уверенно отвечал он. И это была сущая правда. Один из снов Джима Он остановился посреди безлюдной площади и осмотрелся. Джим давно привык к своим необычным снам и всегда полагался на их странные законы: к примеру, он мог знать людей, с которыми раньше не встречался, или замечать, как события во сне меняются с потрясающей скоростью. По правую руку находилась старинная башня с часами – он откуда-то знал, что их древний механизм много лет не работает. С другой стороны зиял темнотой узкий проулок, куда Джим, даже в снах не ищущий лёгких путей, и направился. Вскоре перед ним возникла небольшая мастерская игрушек, единственное яркое пятно на безжизненной улице города. В лавке игрушек Джиму бывать не доводилось, но он чувствовал, что эта идеальна до последнего гвоздя. Через окно он видел, как на добротных полках гордо восседали местные обитатели: роскошные принцессы и скромные пастушки, изящные танцовщицы и их смуглые партнёры, смешные клоуны и печальные арлекины. Но Джим не смотрел на разноцветные наряды бездушных кукол с пустыми глазами – он не мог оторвать взгляда от совершенно необычного обитателя витрины. В углу, словно наказанный за какую-то провинность, стоял игрушечный вулканец – в строгой церемониальной одежде, с сердито сдвинутыми острыми бровями и хмурым взглядом. Дверь в лавку была приоткрыта – и Джим увидел старого мастера, обтачивающего туловище будущей куклы. Хрупкая леди в накинутой на плечах шали бережно смахивала пыль с молчаливых домочадцев. – Его обязательно выберут, Сарэк, – услышал он голос женщины, – мы должны верить в судьбу. – Уповать на судьбу нелогично, моя Аманда, – отвечал мастер, не отвлекаясь от работы. – Тебе известно, сколько лет он стоит в том углу. Шанс, что именно в этот день... – А ты пригласи войти того мальчика за окном, – перебила его женщина, лукаво улыбаясь, – и узнаем. – И, заметив сомнение на лице супруга, приветливо помахала рукой Джиму. Он неуверенно вошёл в лавку, не отрывая взгляда от витрины. – Здравствуйте, меня зовут леди Аманда, а это мой супруг Сарэк, – представилась хозяйка. – Могу ли я вам предложить куклу? – она обвела рукой лавку. – Здесь, например, замечательный плюшевый сехлат, а узор на этом платье я вышивала сама. – Знаете, – смущённо признался Джим, – мне приглянулся тот вулканец в углу витрины. Леди Аманда многозначительно посмотрела на супруга. – Вы можете взять его, – степенно произнёс мастер, открывая крошечный замок на стекле, – с одним условием. – Каким же? – заинтересованно пробормотал Джим, принимая из рук хозяйки увесистый свёрток. – Берегите Спока, – прошептала леди, отступая вглубь лавки; на её глазах блестели слёзы. Джим нехотя раскрыл глаза; ворчливый сосед мирно посапывал, а будильник не подавал признаков жизни. Он зевнул и перевернулся на другой бок. А сон продолжался... Всё ещё прижимая к груди куклу, Джим пошёл по улице и поднялся по обветшалым и грозящим осыпаться ступеням башни с часами. Он трепетно прикоснулся к затянутым паутиной механизмам, чертыхаясь, споткнулся о выпавшие шестерёнки, заглянул в языкатую пасть колокола и замер в изумлении. Перед ним стояло огромное чучело странной помеси медведя и тигра; призадумавшись, Джим вспомнил, что у вулканцев такое мохнатое чудовище называется сехлатом и считается домашним питомцем. Чучело неодобрительно косилось на человека стеклянными глазами. Джим присел рядом, опираясь спиной на неожиданно мягкий мех, и наконец решил рассмотреть своё приобретение. – Эх, дружище, – доверительно прошептал он, – да тебя совсем забросили. Хотел бы я тебе помочь... Он бережно вытер пыль, накопленную, казалось, за многие годы, расправил складки чёрной одежды и почему-то решил, что посадить вулканскую игрушку на вулканскую мечту таксидермиста будет презабавной идеей. Этот гений совершенно не ожидал, что мгновением спустя на месте угрюмой куклы будет восседать столь же угрюмый молодой вулканец, оседлавший очень даже живого сехлата. От приветственного рыка Джим шарахнулся, натыкаясь на колокол, предательски зазвеневший на весь квартал. Следующие минуты, наполненные громогласным набатом, выпали из его памяти, а после Джим обнаружил вулканца нависшим над ним с обеспокоенным видом. – Ну здравствуй, – белозубо улыбнулся Кирк, принимая устойчивое положение, – признаться, ты мне больше нравишься таким. Вулканец опустился рядом с сехлатом, задумчиво почёсывая его за ухом. – Не только вам. Джим опасливо присел рядом с ним. – Спок, верно? – Да, а вы?.. – Джим Кирк. Только давай на ты, ладно? Всё равно мы во сне. Спок кивнул. Помолчали. – Расскажешь, как оказался куклой? – нарушил тишину Джим. – Это странная и скучная история. – Может, я люблю всё странное и скучное! – Я жил в стране Шихар. Она находится сразу за Снежным и Сладким королевствами. – Нет, – перебил его Джим, – город Шихар находится на Вулкане, а туда можно добраться через... – Я был бы признателен, если бы ты не перебивал меня. Джим прикусил язык, вспоминая о ещё более нелогичных снах. – Нашим королевством управлял простой, но амбициозный правитель Джонатан Харрисон, которого жители звали просто Джоном. Он был обручён с принцессой Сладкого королевства Дженис, – продолжал Спок, – но однажды на Шихар напала армия Мышиного короля. Мы сражались до последней капли крови; их было слишком много – и они победили. Сломленный и зачарованный Мышиным королём, Джонатан принёс клятву верности, забыл о невесте и решил силой жениться на молодой певице. Но Ухура, как в это ни трудно поверить, любила меня. А король магией превратил меня в куклу и вышвырнул в канаву. Там меня и подобрала мама и, опасаясь гнева Джонатана, с отцом бежала из королевства. – Где сейчас твои родители? – снова перебил его Джим. – Ты видел их в лавке игрушек, – и, не дав ему возможности изумиться, продолжил: – Так я стоял в углу витрины, пытаясь докричаться до каждого входящего в магазин, но безуспешно. Поэтому, когда ты решил забрать меня, я не поверил. И до сих пор не понимаю, отчего и как именно у тебя получилось разрушить чары. – Я сейчас скажу глупость, но мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. Когда тебя там увидел – стоящего в углу, покрытого пылью, то решил любой ценой помочь тебе. А насчёт магии... Может, мы просто родственные души? – У вулканцев есть похожее понятие, но шансы на такое совпадение катастрофически малы. – Ну, чего не бывает во сне, верно, мой воображаемый друг? – смеясь, произнёс Джим. – Эй, ты куда собрался? И без меня! Спок уже пытался оседлать сехлата, но длиннополые одежды совсем ему в этом не помогали. – Направляюсь в Шихар. Я должен помочь Ухуре и попытаться освободить королевство. – Невесту, значит, спасать едешь... Я с тобой. – Не говори о том, чего не понимаешь! – вдруг взъярился Спок. – И я не имею права подвергать тебя опасности. Возможно, мне придётся сражаться. – И чёрт с ней, с опасностью! Я буду сражаться с тобой. – Возможно, меня убьют. – Я не позволю им этого сделать, – сжал кулаки Кирк. Спок посмотрел на Джима долгим испытующим взглядом и нехотя кивнул. – Отлично! – воскликнул Кирк. – А теперь долой эти тряпки. Под накидкой у огорошенного вулканца обнаружились дорожные штаны и рубашка простого покроя; он сердито поправил нарушенную человеком причёску, а потом уверенным движением подсадил на сехлата не успевшего удивиться Джима и вспрыгнул сам. – Держись крепче, – скомандовал Спок. Джим без зазрения совести обнял его за талию, а мохнатое чудовище уже неслось по пустым улицам сонного города. Боунз растолкал Джима, обрывая, как он привык это делать, сон на самом интересном месте. – Вставай, спящая красавица! – прокричал ему на ухо друг. – Что снилось на этот раз? Розовые клингоны? – Прекрасный вулканец верхом на сехлате, – мечтательно протянул Джим, запрыгивая в брюки. Джим любил спать – и всегда радовался вечерней поре. Ну а в тот день он просто дождаться не мог, когда наконец стемнеет. И можно будет опять оказаться со Споком.