Сон с продолжением

Они мчались по обители леди Зимы. Хозяйка здешних земель щедро укрыла леса и поля искрящимися коврами, набросила на плечи путникам белые мантии. Придремав от бесконечного вымершего пейзажа, Джим не заметил, как Спок перестал мягко направлять сехлата, буквально выскальзывая из кольца рук человека. – А, чёрт! – выругался Джим, стаскивая его с животного – к счастью, сехлат оказался зверски умным, первым заметив бедственное состояние хозяина. Джим пытался поймать особенно важную мысль, судорожно бившуюся в его голове; он что-то помнил о связи физиологии вулканцев с холодом, но что? Он поморщился: лёгкий ветер забирался под одежду, заставляя вздрагивать. Для человека подобная температура не представляла опасности, а вот для его молчаливого спутника... – Да для тебя тут, наверно, адский холод! – Спок не ответил, и тут Джим начал справедливо переживать: перспектива остаться во сне наедине с ледяной бездной пугала. Он жестом подозвал сехлата; мохнатая грелка быстро обернулась вокруг Спока. Джиму казалось, что он упустил ещё одну важную черту вулканцев, пока растирал и грел дыханием замёрзшие руки друга. – Контактная телепатия, ну конечно, – он хлопнул себя по лбу, когда увидел ошалелый взгляд Спока. – Ну, зато согрелись, верно? – развёл он руками. Спок не успел ответить ему гневной отповедью – на горизонте появилось быстро приближающееся пятно, несколькими минутами спустя оказавшееся санями с запряжёнными полупрозрачными, совершенно ирреальными лошадьми. А вот человек, понукающий их, был абсолютно реален. – Где вы, чёрт возьми, шляетесь? – сердито воскликнул он, на ходу выскакивая из саней. В фигуре, по уши замотанной в шарф, Джим с удивлением признал своего соседа по комнате. – Когда вы не появились во дворце вовремя, хотя стражи доложили о пересечении вами границы, я рванул навстречу. Спок не ответил, пытаясь забраться в сани – замёрзшие конечности ему в этом нелёгком деле явно не помогали. Зато помог Кирк, протянув руку и крепко ухватив за локоть; вулканец поблагодарил коротким кивком. – Тёплые вещи под сиденьем, – не оглядываясь обронил Боунз, хлестая лошадей. – Твой котёнок сможет поспеть за кельпи? – Ай-Чайя хорошо помнит эти места, ваша с... Боунз жестом прервал речь Спока. Быстроногие кони уже приближались к стенам дворца – островерхого и искрящегося, словно его полностью сваяли изо льда. Путники оставили коней и сехлата подбежавшим слугам и вошли в сверкающий зал. – Дорогая, я дома! – прокричал Боунз, пинком распахивая тяжёлые двери и принимая из рук пажа сверкающую корону. – Апчхи! – ответствовала ему симпатичная светловолосая леди в меховой накидке; король на ходу протянул ей кружевной платочек. – Я не могу поверить, это же Спок! А кто рядом с тобой? – Джеймс Кирк, мой спутник,– не дал представиться Джиму Спок. – Ваша снежность, нам требуется ваша помощь и информация. Что с Шихаром? – Спутник? – ехидно переспросил король. – А Шихар превратился в чёртову дыру, куда никого не пускают и не выпускают. Мышиный король полностью поработил разум Джона. Боюсь, – признался он, – от вашего короля осталась лишь оболочка. Он мёртв, Спок. – Что с Ухурой? Джим страдальчески закатил глаза. – Бедняжка лишилась голоса, – тихо произнесла королева. – Король осерчал, когда она вышвырнула из окна тяжеленное зеркало, чуть не убив его советника, и запер её в самой высокой башне дворца, апчхи! Король элегантно протянул новый платочек. – Скажите, – не удержался Джим, – почему вы так часто чихаете? – Видишь ли, мой дорогой, – с улыбкой пояснила леди, – я до замужества правила Солнечным королевством, а здесь для меня слишком холодно. К счастью, мой супруг, – Боунз кисло помахал рукой, – составил лекарство, избавляющее меня от наиболее неприятных симптомов, но вот один... Апчхи! Король протянул очередной платочек. – Ну ладно, – хлопнул в ладоши Боунз, – теперь поможем вам. Спасибо, Кристина, – кивнул он хрупкой девушке, протянувшей ледяной ларец. – Тебе, Джим, даю золотой, а тебе, Спок, – он ухмыльнулся, – зелёный, под цвет лица. Король заметил замешательство путешественников и со вздохом пояснил: – Это магические защитные перстни, которые очень быстро тают. Упакуете их в небольшие ледяные коробочки и станете доставать только по необходимости. Ваш сехлат, думаю, уже накормлен и доволен жизнью, но время позднее для продолжения дороги. – Вы же останетесь гостями в нашем доме? – весело спросила королева. – Кровать вам одну? – она лукаво улыбнулась. Спок, оказывается, презабавно зеленел, и Джим надеялся, что его румянец менее заметен. – Мы благодарим за гостеприимство, но очень торопимся, – поспешно произнёс Кирк, – мы выедем немедленно, я полагаю? Спок решительно кивнул, и, после непродолжительного прощания, они покинули ледяной дворец. Напоследок Боунз по секрету прошептал: – Постарайтесь побыстрее покинуть Сладкое королевство – Дженис очень коварна и падка на мужчин. Когда я был там в последний раз, две недели потом маялся изжогой. Я король, а не дегустатор сладостей! Ай-Чайе явно не терпелось отправиться в путь, и из двора они буквально вылетели, каким-то непостижимым образом не свалившись с покатой спины. Сладкое королевство действительно было... сладким. Реки текли медовые (Джим насчитал на берегу штук пять дохлых пчёл), жёлтые цветы радовали лимонным вкусом, а деревья оказались шоколадными (с орехами, Джим проверил). Он даже в шутку предложил кусочек Споку – всегда мечтал увидеть вулканца в подпитии. Дворец выглядел будто огромный торт, украшенный марципаном, кремом и леденцами. Джим содрогнулся, представив как давно истёк срок годности у этой красоты. Хозяйка оказалась под стать замку, с невероятным сооружением из волос, лент и драгоценностей на голове, облачённая в скорее открытое, чем скрывающее платье. Джим чуть шею не свернул, пытаясь рассмотреть получше. – Итак, – расположившись на кушетке из яблочной пастилы и потягивая сгущёнку прямо из банки, приторным донельзя голосом произнесла королева Дженис, – Спок, сладкий мой, что привело тебя сюда? Я уже и не чаяла тебя увидеть. Пока вулканец беседовал с королевой, Джим потихоньку отламывал кусочки от пряничного кресла рядом с ним. – Знаешь, почему королеву зовут Сладкоежкой Второй? – прошептал ему на ухо незаметно приблизившийся Спок. Джим, подавившись, помотал головой. – Потому что Сладкоежка Первая это ты! – Бросьте, мальчики, – капризно протянула королева, – лучше отведайте моего любимого напитка... Она подождала, пока путники осушат принесённые бокалы, а потом эффектно добавила: – ... с шоколадом! Ты ведь его так любишь, правда, Спок? Вулканец, пошатнувшись, ухватился за руку Джима, мысленно проклинающего идею заскочить во дворец. – Вы, – прошипел он, – подлая, двуличная... – Джим осёкся, справедливо полагая, что за оскорбление монаршей особы его по головке не погладят. – Мы благодарим вас за столь радушный приём, но, как видите, у моего друга острая аллергия на составляющие вашего напитка. Мы покинем дворец немедленно. Прощайте. Джим развернулся, увлекая за собой вяло сопротивляющегося вулканца. Седлать сехлата он так и не научился – Спок всегда его подсаживал, да и сильно сомневался, что сумеет удержать вулканца в его нынешнем состоянии, поэтому они просто пошли пешком, справедливо полагаясь на его хвалёный метаболизм. Джим опасливо косился на Спока, ожидая какой-нибудь выходки, но тот только брёл, угрюмо уставившись себе под ноги. – Она красивая? – он решил отвлечь друга от упаднических мыслей. – Твоя невеста? Спок хмуро посмотрел на шагающего рядом человека. – Нийота привлекательна. А её вокальные данные ценил весь Шихар. Неудивительно, что король захотел её в жёны. И, – добавил он, – она мне не невеста. – Но ты её любишь, – горько произнёс Джим. Отчего-то сердце словно обручем сдавило. Какого чёрта? Они знакомы чуть больше суток, если это словно применимо ко сну. Спок поднял голову – и Джим отшатнулся, настолько жгучая ярость плескалась в его глазах. – Ты не можешь судить о том, чего не знаешь! Никогда не слушаешь! – Ну так объясни мне, такому глупому! Я с удовольствием выслушаю, – ответно закричал он. Вулканец с силой толкнул его к шоколадному стволу; дерево обиженно скрипнуло, осыпав спорщиков орехами, – Неужели ты не понимаешь? – с горечью прошептал он. – Это заметили все, а ты, такой эмоциональный, не увидел? Джима пугало столь яркое проявление чувств обычно спокойного друга. Пугало... и заставляло желать продолжения его слов. – За ничтожно малое время ты стал мне другом, больше, чем братом. Неужели можно так привязаться к человеку? – Спок трепетно прикоснулся к скуле замершего Кирка. – У моего народа есть понятие, описывающее эту связь, но как она может сформироваться так рано?.. И это только сон. – Спок, придержи коней, – Джим попытался вывернуться из стального захвата рук. – Такое нужно говорить на трезвую голову, понимаешь? Ты повторишь это завтра. Когда будешь себя контролировать, ладно? Вулканец нехотя оттолкнулся от дерева и подозвал сехлата. – Шоколад уже не влияет на мои мысли, Джим. Давно не влияет, – он отвёл взгляд от изумлённого Кирка. – Нужно спешить. Над границей кружили полчища летучих мышей – ночных стражей покорённого Шихара. Ночь выдалась прохладной и звёздной, но Джиму не было холодно – лежать на земле, прижавшись боком к тёплому вулканцу оказалось на редкость приятным занятием. К памятному разговору они по молчаливому согласию не возвращались. – Когда рассветёт, мыши покинут это место, – прошептал Спок, вглядываясь в зловещую темноту, – и их заменят наземные стражи. – А мы уже будем далеко, – кивнул Джим. – Что потом? – Потом мы проникнем в город, освободим Ухуру и спасём королевство. – Вот так просто? Да ты наглец, друг мой, – засмеялся Кирк, но вулканец поспешно заткнул ему рот. Джим в отместку цапнул его за ладонь, наслаждаясь гневным взглядом Спока. От шороха крыльев, зловещего поскрипывания стыла кровь в жилах, заставляя съёжиться и похолодеть. Рано или поздно всё заканчивается, прекратился и шум тысяч крыльев. Спок предостерегающе поднял палец, а потом скомандовал: – Вставай, Джим. Пора. Ему и не требовалось напоминания – Кирк уже резво бежал по осыпающемуся склону. За завтраком в столовой мысли Джима витали столь далеко, что Боунз спросил с тревогой: – И какая чертовщина снилась тебе на этот раз? Джим молча осушил стакан с чаем и серьёзно спросил: – Ты мог бы влюбиться в человека, которого знаешь пару дней? Боунз подавился овсянкой: Джеймс Кирк и любовь? Да скорее он сам женится! Джим махнул рукой: что ты, мол, понимаешь. – А ты, кстати, был королём Снежного королевства. – Я – король? – скептически переспросил Боунз и тут же задумался: – Король Леонард. Хорошо звучит, а? Джим, смеясь, встал из-за стола, думая о совершенно ином месте. Надо скорее заснуть: не может же он оставить Спока без помощи?