Сон с продолжением

Городские часы пробили полдень, когда на улицах столицы Шихара (носящей, кстати, то же название) появилась живописная парочка. Непохожие, словно ночь и день, они удивительным образом дополняли друг друга. Спокойный и уверенный темноволосый мужчина сдерживал порывы живого и подвижного характера парня, напоминающего золотую шаровую молнию, а он, в свою очередь, не давал грустить и слишком погружаться в себя другу. – Здесь всё так же, как раньше, – пробормотал Спок, оглядываясь по сторонам. – Лавки открыты, прохожие спешат, бегают дети. Ничего не понимаю, – Дети не смеются, – прошептал Джим, осознавая, что казалось неправильным с того самого момента, как они проникли в Шихар. Город молчал. Не было слышно ни песен, ни обычных для выходного дня разговоров. Взрослых можно запугать, можно запретить им говорить, но что нужно сделать, чтобы заставить детей, для которых радость – неотъемлемая часть жизни, перестать смеяться? Джим неосознанно схватил вулканца за руку, а Спок лишь крепче её сжал. Повсюду – на крышах, стенах и деревьях, прятались шпионы Мышиного короля, сверкая красными глазками. – Не поднимай головы, – шепнул Спок, сворачивая на узкую улочку. Вскоре они очутились возле лавки сапожника. На высоких ступенях сидел рыжий паренёк, едва вышедший из подросткового возраста, тачавший сапоги. Его отец погиб в темнице, куда его заключил король за неповиновение, и молодой сапожник изо всех сил старался продолжать семейное дело. – Павел, – позвал его Спок, замерев рядом. Парень медленно поднял голову, и Джим увидел, как потухшие глаза озаряются безграничной радостью. – Мистер Спок, неужели это вы? – закричал Паша, отбрасывая инструмент; друзья синхронно шикнули. – Ой, prostite, – зашептал он, – я верил, что бы вернётесь! Помните, как вы дали мне книгу по механике, когда я был совсем ребёнком? – Да ты и сейчас не шибко взрослый, – вздохнул Джим. Парнишка вызывающе поднял острый подбородок. Спок привлёк внимание Паши: – На это нет времени. Павел, мне нужно, чтобы ты разыскал всех солдат и передал им, что власть Мышиного короля падёт только с их помощью. Мы с Джимом направимся во дворец, чтобы схватить короля. – И спасти его невесту, – кисло добавил Кирк. – Сделаю всё, что в моих силах. И, мистер Спок, молю вас, – сверкнул глазами Паша, – сначала загляните в темницу замка. Там заточён мой друг Хикару. Он точно поможет вам! – Хикару Сулу? – уточнил вулканец. – Капитан стражи Шихара? – Именно, сэр. – Вот такая помощь мне по душе, – заключил Джим. – Пора действовать, джентельмены? Из стен тюрьмы доносились ужасающие звуки. Верно, пытали особенно несговорчивого узника. Джим догнал друга, сосредоточенно изучающего зарешёченное окно.. – Может, достать кольца?.. Ну, так тоже можно, – он удручённо осмотрел выдранные с мясом прутья. Душераздирающий звук сменил тональность, раздражая нервы ещё сильнее. Они не задумываясь прыгнули в окно – благо, находилось оно на уровне колен. Друзья вывалились в комнату, нарушив покой медитирующего человека, открывшего удивлённые раскосые глаза. – Хикару Сулу, я полагаю? – риторически прокряхтел Джим, выползая из-под Спока, не додумавшегося выждать пару секунд после его прыжка. – Мы тут вас спасать пришли. Ну, и королевство заодно. – Я очень признателен, – степенно кивнул капитан стражи, поднимаясь с холодного пола. – Мне, кажется, достаётся честь руководить восстанием? – Справедливо кажется, – Спок протянул руку расположившемуся на полу человеку и сердито произнёс: – Джим, вставай немедленно, не то заболеешь. Очередной всхлип непонятного происхождения заставил вздрогнуть. – Неужели вы освободите нас от этого издевательства? – воскликнул Сулу. – Тот садист находится в трёх комнатах левее. Спок походя вышиб дверь, уверенным шагом направляясь к месту истязания. Джим представлял возможные варианты один другого страшнее, но взору друзей открылась совершенно непредсказуемая картина. – Ну наконец-то, – недовольно произнёс мужчина, отрываясь от волынки. – Полгода тут сижу – и на тебе! – Вас не пытают, да? – брякнул Джим, унимая дрожь в ногах. – А должны? – удивился он. – Позвольте представиться: Монтгоммери Скотт, придворный музыкант. Был когда-то. Джим, не долго думая, развернул его за плечи и потащил к двери; Спок подхватил волынку, издавшую протяжный грустный вой. – О'кей, Скотти, поможешь нам спасти принцессу из башни? Скотт запнулся и очень вовремя: из прохода вылетел стражник, которого Спок вырубил прикосновением. – Вы идёте спасать Нийоту? "Спасатели" переглянулись. – Ты знаешь, где она? – Ещё бы мне не знать! – воскликнул Скотти. – Я ведь тоже хочу помочь моей возлюбленной. – Возлюбленной? – Джим аж поперхнулся. – А она знает о твоих притязаниях? Скотт отвёл взгляд: – Когда-нибудь узнает, верно? А в это время в комнату на самом верху башни вошёл посетитель – сам король Джонатан. На его плече, до крови вцепившись острыми когтями, сидел Мышиный король, нашёптывая гнусные слова ему на ухо. Навстречу повелителю приветственным жестом полетел медный ночной горшок, к сожалению, пустой. – Ухура, радость моя, ну нельзя же быть такой несговорчивой! – крикнул Джон, прикрывшись дверью. – Ты подумала над моим предложением? Темнокожая леди в длинном алом платье показала очень неприличный жест. – Разве порядочные девушки так себя ведут? – укорил её король. Нийота показала новый, с участием руки и локтя, доказывая, что к приличным она себя явно не относит. – Дорогая, ты позоришь меня перед подданными. Хочешь или нет, но я заставлю тебя стать моей королевой! Леди Ухура слыла обладательницей не только чудного голоса, но и острого маникюра, который она с радостью показала лицу и глазам короля. – Ну и сиди тут до конца своих дней! – рявкнул король, захлопывая дверь. – Посмотрим, как ты запоёшь потом. Ах да, – протянул он, – ты ведь потеряла голос. Только истинная любовь и сходство душ может разрушить мои чары, а твой Спок никогда тебя не любил! Нийота была слишком леди, чтобы дать волю слезам. Но ведь никто не видит, правда? Девушка не могла знать, что под её окном уже собрался целый консилиум выдающихся (за неимением лучших) умов Шихара, обсуждающих спасение политзаключённой. – И это вы называете самой высокой башней? – скептически окинул взглядом строение Кирк. – Ну, нехватка ресурсов, боязнь высоты короля... – Да она же отсюда спрыгнуть может! Страшная и неприступная башня оказалась едва ли в два этажа высотой. – Может, покричим, а? – выдал на-гора очередную гениальную идею Джим. – У меня есть более действенное средство, – с этими словами Скотти выудил свою волынку и набрал воздуха в лёгкие. Джим зажал уши, и Спок, помедлив, последовал его примеру. Как ни удивительно, на вопли и свистопляску обратила внимание лишь одна ожидаемая персона. Если бы Нийота могла говорить, то закричала бы "Что вы тут творите, придурки?!". Но, к счастью, она потеряла голос и лишь удивлённо всматривалась в лица нежданных гостей. Постепенно завывания адского инструмента сменили тональность и стали приятными для ушей. Джим с натяжкой мог бы назвать их мелодичными. Спок с удивлением услышал в мелодии мотив наиболее популярной песни Ухуры. Джим, тоже узнав напев, принялся насвистывать в такт. В песню вплёлся сначала тихий, а потом всё более крепкий и набирающий силу голос. С восторгом отдаваясь любимой песне, Нийота запела. И первой её фразой после долгого, очень долгого молчания стало: – Где вы столько ходили, олухи? Поберегитесь и приготовьтесь ловить! Разбежавшись и сверкнув пышными бёдрами в разрезе платья, Нийота сиганула из услужливо распахнутого окна, оказываясь в объятиях худосочного Скотта. Бедняга рухнул, не выдержав столь весомое счастье. – Ты знал, – нежно прошептала девушка, сидя на распростёртом мужчине, – ты знал, что только истинная любовь разрушит колдовство? – Не знал, но очень этому рад, – обнял её Скотти. И тут же завопил: – Моя волынка лопнула! Ухура заливисто захохотала. – Возьмите моё кольцо, – положил рядом с ними коробочку Спок. – Оно поможет и защитит вас, но рассчитано на короткое время. Его не слушали, справедливо найдя более приятное занятие. – Пойдём, – шепнул Джим. – Вы догоняйте, ладно? Нам ещё королевство спасать. Подискутировав, они решили обшарить весь дворец, благо, высотой он был в один этаж. Джим подумал, что кто-то заметно польстил, обозвав эту хибару замком. Джим дёрнул вулканца за рукав, заставляя притормозить около одной из дверей. – Отчего ты думаешь, что это здесь? – Даже и не знаю, – протянул он, разглядывая табличку "Не входить, покои короля", украшенную светящимися камнями. – Извращенец, – буркнул он, нажимая золотую ручку и первым переступая порог. Горло словно тиски сдавили – король, ожидавший нападения, притаился и набросился на человека. – Вы зашли слишком далеко, – прошипел Джонатан. Повелитель выглядел удручающе – магия Мышиного короля иссушила и поработила некогда живого и весёлого мужчину. – Я не дам тебе пройти дальше, Спок. Попробуешь – и убью твоего человека. Вулканец дёрнулся, когда король сильнее сжал шею Джима; тот едва заметно качнул головой, опуская взгляд на свою руку, и лукаво подмигнул. – Почему бы не помочь нам, ваша светлость? – решил потянуть время Спок. – Магия перестанет действовать со смертью короля. Джон презрительно изогнул губы: – Ты слишком глуп для вулканца. Когда умрёт он, погибну и я. Он слишком долго питал меня магией. Вы не сможете... – А вот так не думаю! – Кирк без малейшего пиетета ударил короля крепким кулаком. Удар вышел не слишком сильным, но искрящееся кольцо на пальце возымело совершенно удивительный эффект. Джима буквально отшвырнуло выбросом магии; Спок едва успел его подхватить. Они зачарованно смотрели, как некогда могущественный король корчится на полу, а вокруг него чёрными щупальцами растекаются остатки колдовства. Вулканец осторожно прикоснулся к обмякшему телу и с удивлением заключил: – Жив, но восстановится не скоро. Думаю, магия Снежного короля исцелила его. Внезапно воздух вокруг заполнился шелестом тысяч крыльев, зазвенела обнажаемая сталь, раздались крики и писк. Друзья высунулись в окно, чтобы рассмотреть происходящее. Джим озвучил общую мысль: – Мы влипли. Над замком медленно и грозно, заслоняя собою небо, кружила серо-чёрная туча летучих мышей. Впереди летел их повелитель, разгневанный освобождением своего пленника. А во дворе уже вовсю дрались солдаты, которых привёл Паша. Он сражался в самой гуще толпы бок о бок с несравненным командиром Сулу. Джим бросился к двери, перепрыгивая через короля, но притормозил, приметив два коротких меча на стене. К счастью, сталь не затупилась от бездействия – от её прикосновения враги не просто падали замертво, а исчезали, словно их и не было. Незаметно Спока оттеснили к стене, а Джим и вовсе затерялся в окруживших его мышах. Судя по победным крикам и писку, волноваться не стоило. Выбравшись на возвышение, Джим, холодея, увидел, как его вулканец сражается с Мышиным королём, как тот расправляет перепончатые крылья, готовится вцепиться острыми ядовитыми зубками. Он бежал, понимая, что не успевает его защитить... Ай-Чайя загрустила, когда хозяин приказал не появляться в городе. Когда до её чутких ушей донеслись бряцание оружия и мышиный писк, она решила, что развлекаться ему в одиночку не позволит, вскарабкалась на крошащуюся под когтями стену и побежала по вымершим улицам. На острой голове того мышонка сияла такая блестящая корона, что Ай-Чайя не выдержала и прыгнула с крыши замка, сбивая его лапой. За одно мгновение сцена вкорне поменялась. Словно с неба упал сехлат, сбивая мохнатой лапой с острыми когтями огромную летучую мышь. По брусчатке покатилась, подпрыгивая и сияя золотом, крошечная корона, которую Сулу остановил ногой и с наслаждением раздавил. Некогда сильные и пугающие стражи покойного Мышиного короля неистово запищали и обратились в прах. – Ура! – воскликнул кто-то тонким мальчишеским голосом, и его с восторгом поддержали освобождённые жители Шихара. А Джим просто устало смотрел на Спока, отстранённо поглаживающего Ай-Чайю, всматривающегося в глаза единственно важного ему человека. Они понимали, что с победой над Мышиным королём закончилось отведённое им во сне время. Спок шёл сквозь толпу радующихся, смеющихся и обнимающих друг друга людей; следом брёл сехлат, действенно их раздвигающий объёмными боками. – Пригляди за Ай-Чайей, – остановил вулканец пробегавшего мимо Павла. Парнишка затравленно окинул взглядом подопечную. – Мне нужно попрощаться. Паша обменялся с сехлатом понимающими взглядами, грустно потрепав его по загривку. – Пойдём, moya horoshaya, – пробормотал он, – им надо остаться наедине. Джим никогда не умел предсказывать будущее, но ведь это был его сон, и он знал, что произойдёт в Шихаре после победы. Король Джонатан вскоре поправится – ему в этом поможет простившая его невеста, под чутким руководством которой пришедший в запустение замок восстановится и нарастит пару этажей. Ухура, "вечная невеста", как её называли в насмешку, наконец выйдет замуж. Её супруг чудесно играет на волынке (но только в присутствии жены), сопровождая её на концертах. А вот супруга Боунза, не выдержав холода Снежного королевства, сбежит с заезжим бардом из Приморья. Король не унывает – ведь у него есть неугомонная дочь Джо, с которой они весело катаются на коньках по всему замку, и несравненная помощница Кристина, которая окружит чужого ребёнка поистине материнской любовью и заботой. А проломленные стены можно и заменить... Паша получит крупный заказ от капитана стражи – за время бездействия сапоги солдат совсем прохудились. Вырученных денег хватит не только на реставрацию отцовской лавки, но и на целую прорву книг, занимающих все свободные поверхности его дома. Самому капитану предложат престижную службу на границе королевства, но скромный Хикару откажется, ведь в городе остались его друзья и старушка-мать, дождавшаяся сына. По соседству с сапожной лавкой распахнёт двери магазин игрушек с приветливой хозяйкой и серьёзным мастером, которые всегда рады открыть для детей мир чудес. Но это всё случится позже, когда Джим наконец найдёт в себе силы проститься со Споком. Потому что он знал, что всего парой минут спустя его выдернет из сна обратно в реальность, где нет чудес, где он не спасал королевство. Где нет и не было Спока. – Я не хочу возвращаться в мир без тебя, – прошептал Джим. Спок осторожно коснулся его запястья, успокаивая дрожащие руки. – Магию заколдовавшего меня короля могло разрушить только сходство душ. Это невероятная редкость, и ты найдёшь меня где бы я ни был. А теперь послушай меня внимательно. Джим поднял глаза, чтобы в последний раз запомнить родное лицо. – Я тоже вижу подобные сны, и последние несколько дней мне снится этот, Джим. Я реален, как и ты. Найди меня, слышишь? У Джим закружилась голова: где-то на Вулкане есть Спок? Настоящий, живой, такой родной Спок, а не вулканец из снов? – Найду, – поклялся он. – Обязательно найду. – А я буду ждать сколько потребуется, – почти улыбнулся Спок. – А теперь просыпайся.