Наследие

Драко с восьми лет знал, что в шестнадцать ему предстоит войти в Наследие, ставшее залогом силы и успеха их семьи несколько тысячелетий назад. Сохранить его на протяжении такого долгого времени было непросто. Порой волшебная кровь растворялась в людской, но умные представители рода Малфоев всегда находили способы вернуть силу и величие. Не было ни одного поколения, где не было бы ребёнка с Наследием. Правда, иногда оно было настолько мало, что не проявлялось в положенный срок. Но больше одного поколения подобное не держалось. Этому способствовал кодекс чести семьи, устав которого чтят все представители фамилии Малфой. В десять лет каждый отпрыск благородного рода приносит клятву верности семье и обязуется чтить старые традиции и выполнять предписания предков (тот самый кодекс). Наследию в нём была уделена целая глава. Например, там сказано, что независимо от пола, возраста, происхождения, политических взглядов или личных отношений – истинный партнёр становится членом семьи в тот момент, когда носитель Наследия выберет его. Если истинный партнер отказал в связи, самому близкому старшему родственнику (чаще отцу) надлежит вызвать его на дуэль до смерти, дабы наказать за смерть представителя фамилии. Семья же убитого (другие варианты исхода дуэли неприемлемы) объявляется кровным врагом Малфоев и подлежит уничтожению (во времена создания кодекса кровная месть разрешалась законом, сейчас же нужно действовать в обход власти). Истинный партнёр, будь то грязнокровка или предатель крови, всё равно уже является членом семьи, и, дабы сохранить честь семьи незапятнанной, полагается провести все соответствующие ритуалы, которые уберут грязь из крови пары. Таланты, в том числе и родовые, надлежит развить, чтобы они передались потомкам и приумножили силу рода. Бездарными выбранные быть не могут, ибо только достойные имеют право считаться членами семьи Малфоев. Если таланты были не найдены, значит, их плохо искали. Стоит попробовать какие-либо устарелые или мёртвые искусства. Но самый важный закон был об обновлении крови. В отличие от некоторых других, Наследие рода Малфоев со временем разбавляется человеческой кровью, теряя силу и влияние. Потому обязательно вливание свежей крови, несущей данное наследие. Так как носитель волшебной крови отказаться от партнёра не может, то вливание «насыщенной» крови ложится на плечи тех несчастных, кто к двадцати пяти годам не нашёл свою истинную пару по той или иной причине. Они обязуются найти носителя крови не меньше пятнадцати процентов (количество, необходимое для приобретения характерных внешних черт). Если же есть угроза полного исчезновения наследия (долгое время все представители рода находили свою истинную пару, не несущую необходимую волшебную кровь), то чистота волшебной крови должна быть не менее сорока процентов. В десять лет Драко сложно было понять все эти нюансы, но сейчас, повзрослев, он оценил угрозу лишения волшебной крови. Многие семьи, ранее имеющие своё наследие, со временем лишились его, а с ним - силы и влияния. Кто-то допустил разбавление волшебной крови до полного её исчезновения, кто-то (у кого наследие не смешивается с человеческой кровью – вампиры, например) потерял наследие в одном из поколений, не дождавшись ребёнка с «насыщенной» кровью (наследие не переходит в латентную форму, а просто стирается из генотипа рода). Драко повезло - у него шестьдесят процентов нечеловеческой крови. Его отец не нашёл своего партнёра к двадцатипятилетию, потому вынужден был найти себе носителя его наследия. К тому времени Нарцисса Блэк уже вошла в наследие и была без пары. Родители брак одобрили, и был проведён ритуал, с помощью которого истинный партнёр заменялся вероятным. Вероятным партнёром мог стать любой представитель волшебной крови, не имеющий своего партнёра. В том случае, когда два вероятных партнера проходят немного изменённый ритуал бракосочетания, между супругами образуется связь, близкая к той, что возникает у истинных партнёров. И, в случае, если один из супругов в будущем встретит свою пару, её влияние будет минимальным, а отказ от пары – не смертельным, лишь немного болезненным. Отец Драко, Люциус, тоже прошёл такой ритуал с Нарциссой, соединив свою кровь. У Люциуса «насыщенной» крови тридцать семь процентов. И через пару лет, немного подучившись и полностью раскрыв Наследие, Драко раза в два будет сильнее своего отца. Такого высокого процента уже давно не было. К своему дню рождения Драко как следует прочитал всю соответствующую литературу, морально готовясь к изменениям. Самые сильные изменения должны были произойти с силой. Из-за того, что в детстве родители провели с ним ритуал сокрытия Наследия, его силы не превышали стандарта (не установленного министерством!). И потому скоро его силы должны увеличиться многократно. И ими ещё предстояло научиться владеть. К снятию ритуала он тоже был готов. Это довольно больно, но не настолько, чтобы родители отказались от него. Потому что несколько веков назад один из директоров Хогвартса запретил использование артефактов в школе после какого-то громкого дела. Этот закон до сих пор не отменили, хотя совет попечителей порывается это сделать не первый год. Но Дамблдор объясняет свой отказ тем, что нечестно давать такое заметное преимущество чистокровным над магглорождёнными, не имеющими такого богатства. Как будто чистокровным есть до этого дело. Единственное, что их волнует – это семья. К этому ёмкому слову относится и честь, и благосостояние, и выгода, а так же многое другое, направленное на приумножение силы и богатства рода. Но пока закон всё ещё в силе, родителям Драко пришлось скрывать Наследие единственным доступным способом. Скрывать, в принципе, не имело смысла, так как все чистокровные и так знают, у кого какое наследие. У тех же, кто потерял волшебную кровь, очень мало шансов вернуть её вновь. Больше шансов приобрести новую, но её нужно закрепить в нескольких поколениях, что довольно проблематично, если учесть, что семей с одинаковыми Наследиями не так уж и много. Только если в других странах, но там и своих представителей хватает. Но не скрыть нельзя, так как это прописано в кодексе. Драко немного боялся, потому что его внешность тоже может измениться. И ещё неизвестно, понравятся ему эти изменения или нет. В любом случае, менять их нельзя, потому что это проявление крови. Что-нибудь поменяешь, и часть силы может заблокироваться. А это было неприемлемо. Но своими изменениями Драко остался доволен. Его признаки Наследия были даже ярче выражены, чем у отца. Волосы стали светлее и были наполнены будто жидким серебром. Глаза стали не просто серыми. Они стали менять оттенки в зависимости от настроения или состояния здоровья, оттенок кожи перестал быть аристократично-бледным и приобрёл приятный бело-молочный цвет. Но самого главного, чего он ожидал от вступления в наследие, так и не случилось. Своего партнёра он почувствовать так и не сумел. Это могло значить только то, что его партнёр ещё не вступил в наследие, либо ещё не родился (если партнёр не имеет наследия, он может вступить в связь с рождения), либо умер до того, как Драко достиг шестнадцатилетия. Драко надеялся на первый вариант. Во втором случае ему бы пришлось самому растить своего партнёра и ждать кучу времени до полного соединения, а в третьем – искать вероятного партнёра со своим наследием. Но Драко недолго расстраивался. Ему предстояло обуздать свою силу. Он посвятил этому всего себя, потому что выход такой мощи мог стоить кому-нибудь жизни или здоровья в школе. Драко это, конечно, мало заботило, но это наказуемо. Но тридцать первого июля случилось то, на что так надеялся Драко. Его партнёр вступил в наследие. И, судя по отголоскам ощущений, которые тот испытывал, он тоже прошёл через снятие ритуала. Но тридцать первого день рождения было только у двоих… Магглорождённым быть его партнер не мог, так как наследию у него взяться неоткуда, так что это либо Поттер, либо Лонгботтом. И ещё неизвестно, кто хуже. Отец на метания сына от одного гриффиндорца к другому напомнил, что ещё два столетия назад Лонгботтомы лишились своего наследия и так и не смогли вернуть его. Так что оставшиеся до школы дни Драко примерялся с мыслью на всю жизнь (возможно, слишком короткую) быть связанным со взбалмошным Избранным.