Наследие

Когда я пришёл к оплоту ужаса и страха каждого гриффиндорца — то бишь к подземельям, — там уже были несколько слизеринцев. Если быть точнее, их там собралась уже половина: Нотт, Паркинсон, Гринграсс и Булстроуд. Малфоя со своими вышибалами и Забини, ровно как и всех красно-золотых, ещё не было. Конечно, зачем торопиться? До пары же осталось целых пять минут. Они определённо успеют. Гермиона им в этом точно поможет. Вредные же змеи, будто специально встав рядком вдоль стеночки — уверен, действительно специально, — разглядывали меня, словно неразумного нашкодившего ребёнка. Никогда не думал, что увижу у них на лице столько эмоций одновременно. Смесь удивления, недоумения, веселья, любопытства и предвкушения — тот ещё коктейль. Не знаю уж, о чём нужно думать, чтобы выдать такое, но мне стало немного не по себе. Могли бы хоть постесняться и не пялится так открыто! Когда я понял, что ещё немного и начну краснеть под этими взглядами, я задумался, как можно их отвлечь. Наверное, любой адекватный человек продолжал бы игнорировать, всё же четверо на одного, но кто сказал, что я адекватен? Да и не человек вовсе. Потому я, особо больше не думая, показал этим гадам язык. Их удивление было мне приятной наградой. Хотя долго наслаждаться мне не дали, так как самым бесстыдным образом отвлекли. Почувствовав сомкнувшиеся на моей талии руки, я замер от неожиданности. Подобной наглости я точно не ожидал в ближайшем будущем! Не в первый учебный день точно. Развернувшись в чужих руках, я оказался нос к… Нет, не к носу, а к зелёному галстуку ученика слизеринского факультета. Это было предсказуемо. Задрав голову повыше, ожидаемо увидел насмешливую физиономию Забини, которого забавляло происходящее. Ещё бы ему не веселится, я наверняка выглядел довольно глупо… Попытавшись отстраниться, я добился лишь того, что этот змей теснее прижал меня к себе! Ну, Ремус, и кто оказался прав? Отстанет он, как же. Извращенец чёртов… — Отпусти меня немедленно! — наконец сказал тоном, не терпящим возражений. Я, по крайней мере, на это надеюсь. Хотя судя по раздавшимся сзади смешкам… Аррр! Змеюки вредные! Блейз меня предсказуемо не отпустил, лишь выгнул вопросительно бровь, состроив на лице гримасу непонимание. Уперев этому громиле руки в грудь, я попытался его оттолкнуть, но он даже не шелохнулся. И мало того, что не выпустил, так ещё и опустил свои лапищи мне на задницу! Растерявшись лишь на секунду, я пнул этого недоумка по голени, насколько позволяло расстояние. Забини сморщился и немного наклонился ко мне, однако руки не разжал. К моему удивлению, он ещё сильнее сжал ладони на моей филейной части, заставив удивлённо пискнув. Признаюсь, самому было стыдно от подобной девчоночьей реакции, но у меня есть оправдание! Да, подобное происходит со мной впервые, и, надеюсь — боюсь, безуспешно, — в последний раз. Но большим шоком для меня стал раздавшийся за спиной шипящий голос Снейпа, буквально пропитанный негодованием: — Что здесь происходит? Забини, как ни странно, меня не отпустил, только хватку ослабил, позволяя мне повернуться. Я же, узрев перед собой разгневанного преподавателя, пожалел о своём скоропалительном решении и захотел отвернуться обратно. Зелёный галстук куда как интересней мрачной физиономии слизеринского декана. Не то, чтобы я его боялся… Но он определённо не вызывает у меня доверия. Находясь рядом с ним, я ощущаю себя маленьким и неразумным, что тоже не повышает его позицию в моём рейтинге приятных людей. На Гриммо это почти не ощущалось, так как атмосфера там была не та и было полно взрослых, да и виделись мы с ним всего пару раз мельком и издалека. А вот сейчас… Мерлин, у него такой взгляд, будто он меня сейчас выпорет. — Ничего особенного, — беспечного ответил Блейз, совершенно не обратив внимания на многообещающие взгляды своего декана. — Немедленно отпустите мистера Поттера, — приказал Снейп. После того, как Забини неохотно подчинился, впрочем, продолжая стоять ко мне непозволительно близко, он снова вперил свой взгляд в меня. — Мистер Поттер, правила приличия вам не знакомы? — снова прошипел он. —Минус тридцать баллов с Гриффиндора за столь вопиющее поведение, и чтобы впредь подобного я не видел! Закончив на этой угрожающей ноте, он резко развернулся и вошёл в кабинет, оставляя дверь открытой — видимо, разрешая нам зайти. — Не увидит, — шёпотом вдруг пообещал мне на ухо слизеринец, снова кладя свои лапищи мне на талию. Отпрыгнув в сторону, я негодующе на него уставился. — Из-за тебя мой факультет в первый же день лишился тридцати очков! Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить отчитывать слизеринца, как недалеко послышался полный возмущения возглас: — Что?! Ты умудрился потерять столько баллов ещё до начала занятий? — сделав усилие, я смог не поморщиться от немного визгливого голоса девочки, однако слизеринцы, всё ещё наблюдавшие за спектаклем, отказывать себе в этом удовольствии не стали и с удовольствием продемонстрировали всем и каждому своё недовольство, кривя аристократические носы и показательно прочищая не менее аристократические уши. К этому моменту подошёл отсутствующий до сих пор Малфой со своими вышибалами. Они уже хотели было встрять в нашу высокоинтеллектуальную беседу, но прозвенел звонок, и мы таки соизволили войти в кабинет. Я плюхнулся на третью парту справа, надеясь, что ко мне всё же подсядет Гермиона, а не Рон или Невилл. Насчет последнего я ничего не имел против, но мне со своим зельем разобраться бы, прежде чем героически спасать невиллову стряпню каждый раз, когда он решится что-то туда кинуть. Но моим мечтам не суждено было сбыться, так как неожиданно как для меня, так и для всех остальных, ко мне, опередив на мгновение Лонгботтома, подсел Забини. Пару секунд стояла тишина, во время которой все пялились на нас, а потом поднялся невероятный гам, который, впрочем, создавали исключительно гриффиндорцы. — Тихо, — вдруг рявкнул Снейп, сопроводив это сильным ударом ладони по столу. В воцарившейся вновь тишине он продолжил: — Мистер Поттер… Я не стал его дослушивать и подскочил на месте. — Это не я, — поспешно воскликнул, пока меня не перебили: — Это всё вот он, — я ткнул пальцем в сторону невозмутимо сидевшего рядом слизеринского гада. — Я не виноват! Снейп смотрел на меня секунду, вторую, третью… Я уже начал нервничать, когда он вдруг сказал: — Мистер Поттер, пересядьте к мистеру Малфою. А вы, мистер Гойл, будьте добры сесть к Забини. Я в шоке взял сумку и перешёл на другой ряд, откуда вылезала гориллообразная туша малфоевского вышибалы. Промычав что-то невразумительное, он уступил мне место, на которое я осторожно присел, косясь на выглядевшего таким же пришибленным белобрысого нарцисса. Вот же гадство! И как мне теперь прикажете заниматься? Да он же мне всё зелье испортит! Не видать мне ничего, кроме «Тролля». Обидно ведь. А я готовился! Ну и что, что немного. Подумаешь, даже одну книжку не осилил. Но я же пытался! А теперь и мучиться нет смысла, всё равно эта змеюка что-нибудь подкинет. Осмотрев класс, увидел красного от возмущения Рона, упрямое выражение лица Гермионы, будто она сдерживает себя, чтобы не сказать ничего лишнего преподавателю. Так и представлялось, как она мысленно себе говорит: «Молчи, Гермиона, молчи. Спорить с преподавателем нельзя, ему виднее. И он не допустит, чтобы Малфой испортил зелье Гарри. Чёрт, конечно допустит! Всё равно молчи! Нельзя! Молчи!». Я в шоке уставился на гриффиндорку. Это не моя фантазия. Определённо нет. Это мысль Гермионы. Чёткая, громкая, яркая. Вау! Но почему? Ещё же рано… Кхм… Может, из-за того, что я хотел услышать именно её мысли, даже представил себе это? Позже об этом подумаю. Снейп уже начал выдавать задание. Всю пару я сидел натянутый, как струна. Ох, глупое сравнение! Я застыл на своём месте памятником самому себе, боясь лишний раз пошевелиться, и всё это время не переставая следил за своим котлом. Именно по этой причине я едва не отрезал себе палец, так как не привык резать ингредиенты на ощупь. Впрочем, брать со стола ингредиенты не глядя тоже было не лёгкой задачей. В итоге Малфою, который ни разу на меня даже не взглянул и не сказал ни слова, даже стараться не пришлось, так как моё зелье было безвозвратно испорчено собственноручно мною. Ингредиенты были неправильно порезаны, порой попадали в котёл не в том порядке и не в тех количествах, что указывал рецепт, и то, что у меня вышло, было едва ли лучше субстанции, бурлящей в котле Невилла. Осторожно перелив это нечто в флакон, я с облегчением удалил лишнюю гадость из котла. Она, конечно, воняла не противнее обычного, но своим внешним видом оскорбляла моё чувство прекрасного. Подойдя к столу преподавателя, я поставил флакон и поспешил смыться, пока Снейп не увидел результат моего труда. Не успел… — Мистер Поттер, — протянул главный змей с угрозой, — потрудитесь объяснить, что это? Я медленно повернулся к нему и посмотрел в глаза настолько расстроено и наивно, насколько это было в моих силах. Не прокатило. Стоило ли ожидать иного? — Я всё ещё жду ответа. — Это моё… эмм… зелье, сэр, — ответил наконец я, пожалев, что голос у меня такой же жалостливый, как и физиономия. Ну да, мне слегка стыдно. Это ж надо было сварить такое. Зря я что ли прочитал целых десять глав из блэковской книги? Да и шестой курс, как ни как, а не первый… Вон, у Рона и то зелье лучше выглядит, хотя больше «Тролля» он всё равно не получит. К профессорскому столу подошёл Невилл и поставил свой образец рядом с моим. Я вместе с ним и Снейпом переводил взгляд с одного флакона на другой. Что бы кто там не думал о моих умственных способностях, но я считал себя более способным в предмете, чем тихоня гриффиндорец. Сейчас же моя самооценка, слегка повысившаяся после вступление в наследие, стремительно рушилась, утопая осколками в наших практически одинаковых в своей никчёмности зельях. — Знаете, мистер Поттер, — обманчиво ласково проговорил Снейп, — я всегда знал, что вы бездарны в Зельеварении, но что бы настолько… Мистеру Лонгботтому я засчитаю это… зелье, так как эти жалкие потуги — предел его скудных возможностей, однако вам это так просто с рук не сойдёт. О Мерлин!.. Я за каникулы почти и забыл, какая он сволочь. Нет бы, поставил «Тролль» и всё тут, так ему нужно унизить меня перед… Ой, а все, кроме нас с Невиллом, ушли уже… Даже Рон с Гермионой. Наверняка под дверью околачиваются и подслушивают. А Снейп тем временем продолжил: — В этот раз я всё же не сниму с вас баллы, — задумчиво проговорил он. — Иначе, боюсь, ваш львятник ещё долго не выйдёт из минуса, и мои слизеринцы расслабятся. Поэтому сегодня вечером вы придёте ко мне на отработку и будете переделывать это зелье до тех пор, пока я не посчитаю, что это предел ваших слабых возможностей. Жду вас в семь. Опоздаете — получите ещё одну отработку. Кивнув, пулей долетел до стола, схватил вещи и вылетел вон из класса под раздражённым взглядом зельевара. Лонгботтом не сильно отставал, но углы парт всячески мешали ему и тормозили движение. Только оказавшись за дверью, позволил себе расстроено застонать. Это несправедливо! Почему я единственный должен переделывать зелье? У многих будет «Тролль», а отдуваться должен только я. Хотя о какой справедливости может идти речь, когда разговор идёт о Снейпе? Как я и ожидал, тут же нашлись и двое «друзей», строивших сочувственные физиономии. Подслушивали, значит. — Не расстраивайся Гарри, — поучительным голосом начала Гермиона, — подумаешь, одна отработка, зато с нас не сняли баллы. Конечно, это здорово! Ведь меня так волнуют баллы! — Так, что там у нас дальше? — тут же переключилась девочка. — Трансфигурация, — припомнила она и добавила: — Со слизеринцами. Так как перемена уже почти закончилась, мы поспешили наверх. Если расшифровывать, то поспешили, значит, понеслись со всей доступной нам скоростью к классу МакГонагалл. Почти успели. Лишились пары баллов, оказались на первой парте, а я к тому же в паре с Забини. Ммм? Меня кто-то проклял?